Слово приватизация известно везде. В Англии приватизировали шахтно-рудную промышленность, во Франции – сталелитейное производство, в Америке – ряд железных дорог. Частная собственность на землю – вообще, в большинстве развитых стран. При этом приватизация, или разгосударствление, везде дает прекрасные результаты.  Везде, кроме нас!

-В чем тут дело, – спросите вы, – разве мы чем-то хуже? Ростом не вышли? Цветом глаз? Волос? Или мы их глупее – тогда это большая беда…

Не переживайте, друзья: мы их ничем не хуже. И беда наша в другом. В том, что наши удачливые сограждане, которые неплохо нажились на приватизации народного добра, как раз значительно умнее своих коллег, занимающихся этим в других странах. Ибо там, заграницей, приватизируют исключительно те отрасли хозяйства, которые малоэффективны в государственном управлении и владении. Невыгодные. Нерентабельные. Убыточные – все то, что тяжким грузом тянет государство вниз. И делается это предельно открыто, гласно и чисто. Хотя иногда тоже с нарушениями. Но о них, как правило, общество быстро узнает и – горе преступившему!

Другое дело у нас. Если бы в Книгу рекордов Гиннеса вошли наши приватизационные чудеса, мы бы навеки заняли первое место. Потому что у нас этот процесс, поначалу и в основном, затронул самые преуспевающие отрасли народного хозяйства. Те, что формируют государственный бюджет. Это ж надо: разгосударствить за короткое время ликеро-водочную промышленность, которая, вкупе с табачной, практически, обеспечивала заработной платой работников народного образования, здравоохранения, культуры, силовых структур. И при этом жаловаться, что в бюджете денег – шаром покати… 

        Аппетит приходит во время еды – и на следующем этапе уже разрушили систему государственного планового снабжения. То есть держава самоустранилась от закупочно-распределительных функций и – наступила эра частной торговли энергоресурсами. Бензин, нефть, газ, электричество,- пошли через частные компании, фирмы, общественные организации.

 Как это делается? Предельно просто. Состав с нефтепродуктами идет из Сургута. За время его следования на солнечную Украину нефть-сырец четырежды перепродается: через Южно-Уральскую, Вологодскую, Питерскую торгово-сырьевые биржи, пока не попадет, наконец, на Лисичанскую нефтепереработку. И каждая биржа имеет свой навар. И даже последний из этой спекулятивной цепочки, наш местный торговец, имеет с нищих сельхозкооперативов свои 15%. А мы жалуемся на дороговизну продуктов питания. Зато посмотрите – какие вокруг стоят красавицы-автозаправки! Какие там заправляются крутые иномарки! Вот что это такое – торговля энергоносителями! 

Не обойдем и еще одну крайне щепетильную тему. В центральной и местной прессе постоянно публикуются материалы о необходимости (под предлогом убыточности!) приватизации самых рентабельных предприятий. Таких, например, как Николаевский глиноземный комбинат. Обычно разговоры начинаются с темы их недофинансирования, затем – замены устаревшего оборудования, после – о поисках щедрого инвестора. Того, кто даст на все это деньги. Хотя любому известно, что никто просто так деньгами не сорит. Это понятно, но не ясно другое: почему бы переоснащение высокорентабельных государственных предприятий не проводить из их же огромных прибылей, а не направлять их в далекий Киев?  Здравый смысл  диктует делать именно так, а законы о приватизации, принятые Верховным Советом в начале девяностых, позволяют поступать иначе. И сразу вопрос: из кого состояло тогда большинство в этом органе? Из представителей левых партий! Как же так: люди, которые на словах проповедовали общенародную собственность, став депутатами, приняли законы, позволяющие сетевую спекуляцию и в итоге – массовую прихватизацию?! Вот, загадка! Если коммунистов в Верховном Совете в начале девяностых было большинство, почему же они не задробили любой закон, позволяющий немногим наживаться за счет большинства? Запомним это.

Итак, теоретическую часть нашей приватизации мы вкратце, кажется, осветили.  Приносим извинения за возможные ошибки в терминологии, к сожалению, мы не профессиональные экономисты. Но что касается здравой оценки сложившейся ситуации – полностью ручаемся. И потому тут же предупредим один коварнейший вопрос: почему мы особый упор делаем на приватизации процветающих предприятий, а о других подозрительно промолчали: разве не приватизируют в настоящее время  и убыточные? Да еще полным ходом!

Продолжение следует.