Зашли сегодня в магазин, мне понравились босоножки, примерила, решила купить. И тут Ваня в крик: «Я хочу, чтобы ты убрала эти туфельки! Мама, поставь их обратно, убери! Я не хочу!». Плачет, требует убрать туфли.
Я сначала недоумеваю, потом начинаю злиться: а почему, собственно, я не могу купить себе босоножки? Пытаюсь общаться: «Малыш, ты не выспался сегодня,
видимо, ты устал, тебе скучно. Я вижу, как тебе хочется на улицу, тебя раздражает, что мы ходим по магазину вместо того, чтобы идти гулять. Сейчас мы пойдем на
кассу, а потом сразу на площадку». Предлагаю на ручки, везти корзину, самому платить — все отвергается, ребенок безутешен.
Босоножки прячем и незаметно от него покупаем. На кассе он совершенно успокоился, порадовался наклейкам, пошли гулять.
Дома достаю обновку, Ваня смотрит с тревогой: «Мама, теперь ты упадешь и ушибешься?»
И тут до меня дошло. Босоножки эти были скреплены между собой, так что мерить их было неудобно, и свекровь сказала мне: «Смотри, а то сейчас упадешь».
— Ты плакал в магазине, потому что боялся, что я упаду?
— Да.
«Уж сколько раз твердили миру», а все равно с изумлением всякий раз встречаешь доказательства того, что не бывает у детей беспричинных слез, так
называемых «капризов» или «заскоков», и насколько ошибочно сводить все к физиологии (устал, не выспался, проголодался). Не бы-ва-ет! Всегда есть причина, а
если взрослый ее не видит — сам себе злобный баклан.
Фраза, которую я зацепила краешком сознания, так подействовала на мальчика, что он изо всех сил бросился меня защищать. Единственным доступным ему
способом.
Я увидела тут усталость, недосып, упрямство. А там были забота и любовь.
Я злилась из-за этого крика «на ровном месте». А он волновался за меня.
Я прятала туфли, пытаясь его обмануть. А он меня спасал.
Невероятный мой мужчина.
