Существует древняя традиция, предписанная мудрецом Эзрой и упоминаемая в трактате «Мегилла» (31,б), согласно которой глава «Ки таво», содержащая перечень несчастий, угрожающих нашему народу, если он отступит от праведного пути, читается перед Рош а-Шана, еврейским Новым годом, чтобы описанные в ней проклятия остались в уходящем году. С другой стороны, есть мнение, подтверждаемое кабалистической книгой «Зогар», что даже стихи Торы, в которых, на первый взгляд, содержатся явные проклятия, на самом деле скрывают в себе противоположные качества, в частности, благословения. Их только надо научиться верно понимать, ведь наказанные часто не любят признавать свои прегрешения, как в шутке про властителя Иудеи, посетившего тюрьму, где отбывали наказание двадцать арестантов.
— За что сидите? — спросил владыка.
Девятнадцать из двадцати тут же поклялись, что сидят безвинно, исключительно по судебной ошибке. И только двадцатый признался, что сидит за кражу.
— Немедленно выпустить его на свободу, — приказал владыка, — он может оказать дурное влияние на всех остальных честных людей, которые здесь находятся.
Известно, что р. Дов-Бер из Любавичей, сын и преемник основателя хасидского движения ХАБАД рабби Шнеур-Залмана, будучи еще мальчиком до «бар-мицвы», прослушав в синагоге чтение главы «Ки Таво», был так поражен описанными в ней несчастьями, что заболел, и на Йом-Кипур отец его стал сомневаться, разрешить ли мальчику поститься. Когда Дов-Бера спросили, почему в прошлом эта глава не произвела на него такого впечатления, он ответил: «Когда читает отец, не слышны проклятия».
Из этой главы исследователи священных текстов выводят законы отношения к родителям, согласно которым – в строгом соответствии с требованиями Торы – своим уважением и послушанием по отношению к ним мы показываем уважение самому Создателю.
Существует ряд запретов, подчеркивающих это, например: нельзя занимать место, на котором обычно сидит один из родителей; недопустимы споры со старшими и оценки их поступков типа «Мой отец прав», что является признаком неуважения, ибо показывает мнение сына как решающее.
Если родители бедны, а сын материально благополучен, то мицвой является помогать им: кормить и одевать. В главе «Ваецэ» подчеркивается возможность использования для родителей денег из цдаки.
Принято вставать, когда старшие входят в помещение. Как мы видим, послушание и уважение к старшим являются неотъемлемыми признаками воспитанности, полученными подрастающим поколением в еврейской семье. Правда, всему есть свои границы. Существуют ситуации, четко прописанные в нашем учении, когда требования родителей благочестивыми детьми не выполняются.
Запрещено слушать родителей, предлагающих своим детям нарушить любой запрет Торы или рекомендации раввинов. Отец – живой человек и может с кем-то иметь неприязненные отношения, но это вовсе не дает сыну права недолюбливать этого человека, так как прямая мицва Торы – любить других евреев.
Если сын хочет уехать изучать Тору, а родители просят его остаться с ними, он не обязан их слушать. Если родители недовольны выбором невесты их сына, он не обязан их слушать. Тем не менее, хороший совет – попытаться понять их возражения, так как нередко они правы.
В общем, существует целый свод правил взаимоотношений с родителями, которые следует знать и нельзя нарушать.
Избежанию неприятностей и бед, указанных в главе «Ки Таво», способствует праведность поведения еврея и его неустанные молитвы, достигающие Ашема не только своей страстностью и «громкостью», но и проявлением еврейского коллективизма, требующего молиться за любого близкого нам человека, прежде всего, как за члена общины. Например, когда мы просим Б-га вылечить больного, то обязательно добавляем: «со всеми другими больными Израиля», а скорбящего мы утешаем, не забывая упомянуть: «среди всех скорбящих Израиля».
Я уже приводил как-то историю, рассказанную Хафец Хаимом, про большого знатока Торы и авторитетнейшего раввина Шломо Клюгера, которого как-то пригласили участвовать в церемонии обрезания новорожденного мальчика. Естественно, раввин пришел вовремя, но церемонию почему-то долго не начинали. Удивление сменилось ужасом, когда рав Клюгер узнал причину задержки. Оказалось, отец ребенка тяжело болен и находится при смерти. Он должен был умереть с минуты на минуту, и родственники ждали его смерти, чтобы назвать ребенка именем отца.
Как только рав Клюгер понял, в чем дело, он велел немедленно приступить к обрезанию. Закончив церемонию, он вошел в комнату умирающего отца и громко сказал ему: «Мазал-тов!»
Позже рав Клюгер объяснил: «Я не мог побеспокоить ангела Рафаэля, который лечит больных; это вне моей компетенции. Но ведь известно, что во время брита по правую руку от моэля (человека, делающего обрезание) стоит пророк Элияу — он исцеляет рану, нанесенную ребенку при обрезании. Поэтому я всего лишь попросил его заглянуть в соседнюю комнату и заодно вылечить отца, почему бы и нет?»
Отец новорожденного не умер в тот день. В его состоянии произошел резкий перелом, и через три дня он поднялся с постели.
Возвращаясь к содержанию главы «Ки Таво», обратим внимание на интересную закономерность: наказания, постигающие еврейский народ за отход от заповедей Торы, как правило, производились не какими-то неизвестными посторонними силами, а руками тех народов, среди которых евреи стремились адаптироваться, увлекаясь их взглядами и религиями. Недаром отход наших соплеменников от истинной веры, дарованной Всевышним Торы, пророки прошлого сравнивали с изменой жены своему верному супругу.
Позволю себе привести мысли Любавичского Ребе о вольных или невольных вероотступниках. Он писал: «Вот что ждет вступивших в развратную связь с чужими религиями: «Я поднимаю против тебя любовников твоих… и обращу на тебя ревность Мою, и поступят (любовники) с тобою жестоко» («Йехезкель» 23, 22, 25).
Говорят, что существует какая-то разновидность ядовитых насекомых, самки которых убивают самцов сразу же после спаривания. Точно так же происходило и с нами: стоило евреям в очередном любовном приключении оплодотворить чужую идеологию, как та запускала в них свое ядовитое жало.
Когда евреи в эпоху судей стали поклоняться филистимскому богу Дагону, напали на страну филистимляне, притесняли евреев, обложили их непосильной данью. И стонал народ до тех пор, пока не «…удалили они чужих богов из среды своей и стали служить Г-споду» («Шофтим» 10,16).
Во время Первого Храма евреи стали поклоняться идолам Ассирии и Вавилона. И в этом случае орудием наказания евреев стал предмет их страсти: как мы уже знаем, ассирийцы изгнали из Эрец-Исраэль десять колен Израиля, а вавилоняне – оставшиеся два колена: Йегуды и Биньямина.
Увлечение эллинизмом привело наш народ к массовому отходу от своей религии, и греки практически беспрепятственно искореняли в Эрец-Исраэль иудаизм, а непокорных уничтожали.
То же произошло и с возникновением христианства: новая религия, созданная евреями-отступниками, сначала способствовала отторжению их самих от народа Израиля, а впоследствии принесла неисчислимые бедствия еврейству, среди которого возникла».
Так что завершим наш сегодняшний разговор осознанием того, что уважение и соблюдение священных традиций наших предков – это каждодневное действие, помогающее нам сберегать себя и своих близких и не забывать, что двери общины всегда открыты.
