Глава «Ки тецэ», названная по первому слову начальной фразы: “Когда выйдешь на войну на врагов своих…”- (когда выйдешь на иврите — ки теце), которую мы всегда читаем в первой половине месяца элул, помогает нам принимать перед Рош а-Шана и Йом Кипуром верные решения и успешно реализовать их в жизненной практике.
В ней содержится 74 заповеди: 27 предписывающих и 47 запрещающих. Вначале следует инструкция о возможности женитьбы на плененных чужестранках, гуманность которой мы уже отмечали в предыдущих годовых циклах чтения нашей главной Книги. Затем идет право на двойную долю наследия сына-первенца, даже рожденного от «нелюбимой» жены. Описываются отношения родителей с «буйным и непокорным сыном», неминуемой угрозой для общества, если его вовремя не остановить приговором к смерти через побитие камнями. Далее следуют: запрет оставлять до следующего дня на виселице тело повешенного человека, так как оно нуждается в немедленном погребении как обитель святой души; требование приложить все усилия для розыска владельца найденной нами вещи; запрет мужчинам носить женскую одежду, а женщинам – мужскую.
Из этой главы мы узнаем о том, как поступать с наседкой перед выемкой птенцов или птичьих яиц из обнаруженного на дороге птичьего гнезда; про обязательное ограждение крыш еврейских домов (а согласно Устной Торе – обязательное изъятие из своих владений всего, что может предоставлять опасность); о запрете засевать поле семенами разных растений, пахать на быке и осле вместе, а также носить ткани из комбинации шерсти и льна. Отдельно перечисляются правила, касающиеся запретных отношений между полами. Проституция строго запрещена в равной мере для женщин и мужчин. Работнику разрешено есть плоды во время уборки урожая, но ему нельзя брать их домой. Устанавливаются правила развода и повторного брака. Нельзя задерживать оплату наемного работника. Запрещено наказывать человека за преступление, совершенное его родственником. Пришельцы и вдовы ввиду их социальной уязвимости подлежат особой защите. Следует оставлять беднякам неубранную часть урожая. Суд может приговорить осужденного к телесному наказанию (но не более 39 ударов); на человека, потерявшего брата, возложена мицва жениться на вдове покойного, если тот не оставил детей. Меры и гири, во-первых, должны соответствовать принятым стандартам, а во-вторых, ими надо честно пользоваться.
Можно и дальше перечислять другие важнейшие указания, следующие из этой главы, но мы остановимся на таком, казалось бы, простом и ясном требовании, как: "Если увидишь ты осла брата твоего или быка его, упавших на дороге, не проходи мимо: подними их вместе с ним"(22:4).
На первый взгляд, это означает, что путник, встречающий другого в затруднительном положении, когда тот пытается поднять животное или положить на него груз, обязан ему помочь, однако может попросить за это вознаграждение.
А вот, если мы встречаем людей, которым больше никто не может помочь, то такое содействие следует оказывать бесплатно.
Правда, есть здесь весьма серьезное уточнение – «вместе с ним». То есть, оказавшийся в тяжелой ситуации человек не может требовать от других, согласно этой заповеди, обязательной помощи, ничего не предпринимая лично. Мол, трудись, дружок, тебе же заповедано поднимать мое животное с навьюченным на него грузом, а я немножко передохну от тяжелого пути… В таком случае, мы имеем полное право отказать ему и следовать своей дорогой дальше.
Выдающийся еврейский мыслитель Хафец Хаим святой обязанностью почитал помогать тем, кто помогает себе. Чтобы не получилось, как в анекдоте: «Рабинович сидит в купе и вдруг разражается жалобным криком: — Люди, я потерял бумажник! Пассажиры, проникнувшись к нему состраданием, спешат на помощь и принимаются искать бумажник. Бумажника нигде нет. Тогда один из пассажиров, утомившись от поисков, спрашивает: — А вы в карманах пальто смотрели? Рабинович испуганно: — Но если бумажника и в пальто не окажется — тогда я пропал!»
Свою концепцию самопомощи Хафец Хаим, прежде всего, распространял на духовную сферу, а уже после, сверху вниз – на бытовые взаимоотношения. Для чего даже смоделировал следующую ситуацию:
«Один человек просит друга одолжить ему денег. Друг охотно соглашается и назначает ему время и место для встречи. Но получатель ссуды почему-то не является на встречу, затем вновь звонит, извиняется, просит денег, и снова не приходит – проще говоря, морочит голову. Ссуду он, конечно, не получит. Друг будет сердиться на него, что зря потратил время и остался в дураках. Отношения испорчены.
Так и Всевышний. Если мы изо дня в день о чем-то просим Его: о здоровье, удаче в делах, а сами не прилагаем никаких усилий, можно только представить, как Он "сердится" на нас. Упавший осел так и останется лежать на дороге…»
Иногда задают каверзный вопрос: а как быть, если вам встретилось два путника, один из которых навьючивает животное, а другой, наоборот, снимает поклажу. Кому следует помогать в первую очередь?
Талмудические мудрецы в таких случаях предписывали вначале оказывать помощь тому, кто разгружает (чтобы освободить от бремени животное). Но допускали одно исключение: если вы недолюбливаете того, который занят погрузкой, именно ему и помогайте, в первую очередь, чтобы подавить неприязнь в своем сердце!
Следует помнить житейскую истину: помогая другим, вы всегда помогаете себе! Потому что помощь страждущим оценивается на Небе высшей пробой. О чем свидетельствует хасидская притча «Ангел из полена».
«Однажды, когда ребецин Мирла, жена ребе Ицхака Меира из Меджибожа и невестка ребе Авраама Егошуа Хешля из Апты, молилась в шуле, она услышала тревожный шум на мужской половине синагоги. Поинтересовалась, что стряслось, и ей сказали: умер возчик, ребе Иаков.
— Гут ин химел (Боже Небесный)! — вскричала ребецин. — Да знаете ли вы, что это был за человек?
Вокруг неё собрались люди, и она продолжила:
— Однажды зимой, когда у меня не было ни одного полена и печь стояла холодней ледышки, ребе Иаков запряг лошадь и поехал в лес. А вернулся с полной повозкой дров, которых мне хватило и для дома, и для бейс мидраш (дома религиозного обучения).
— И это ещё не всё, — припомнила ребецин, — как-то в пятницу я вдруг обнаружила, что в доме нет ни капли воды. Узнав об этом, ребе Иаков привёз мне полную бочку чистейшей воды. Её хватило и мне, и всем соседям, чтоб приготовить еду для шаббос (субботы).
Ребецин, которая до этого момента говорила сидя, вскочила на ноги и, обратив лицо к Небесам, воскликнула:
— Рибоно шёл Олам (Господин Вселенной)! Да будет воля твоя: пусть божественные искры из каждого поленца дров и из каждой капли воды, которые он привёз нам, превратятся в ангелов. И пусть эти ангелы обратятся к тебе с мольбой об этом человеке. И да встретят его Небеса приветственным хором!
Через пару минут в шул вошёл муж ребецин, и ему рассказали о дерзком призыве женщины к Господу.
— Надо же, какая чудесная мне досталась жена! — ответил ребе Ицхак Меир. — Нет сомнений, с ней пребывает Руах ха-Кодеш (Святой Дух Бога). Ибо я знаю: то, о чём она просила, уже исполнилось…»
Жизнь по принципу: «Добро не теряется!» – помогает нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что двери общины всегда открыты.
