Все, что нам не сильно понятно или с трудом представимо, вызывает у нас неосознанную тревогу и, как желание подавить свои страхи, обратную реакцию – стремление высмеять. Ведь то, над чем человек смеется, невольно его успокаивает, принижая значение и важность проблемы. Вот почему так много шуток и анекдотов о загробной жизни, вроде такого:
Заведующий отделом спрашивает у подчиненного:
– Вы верите в загробную жизнь?
– А в чем дело?
– Тетя, на похороны которой вы отпросились позавчера, просит вас к телефону…
***
Совсем недавно, изучая главу «Итро», мы говорили о том, как предусмотрительные люди стремятся увековечить свои имена, в частности, приводилась в пример подлинная история Альфреда Нобеля, отца-основателя престижнейшей премии своего имени.
Он поступал в русле учения еврейских мудрецов, изучавших в широком смысле темы земного бессмертия и учивших, что главное, остающееся после нас – это выполненные нами заповеди. Все доброе, что удается нам совершить при жизни, обеспечивает наше бессмертие как на Земле, так и в Небесных райских уделах. Другими словами, хочешь достойно пройти свой жизненный путь – будь Гражданином с большой буквы, а это значит: хорошим семьянином, заботливым мужем и отцом, не забывай родителей, честно веди свои дела, помогай тем, кому плохо, старайся быть уважаемым членом общины – и можешь быть уверен, что по крупному счету ты состоялся. Потому что в благодарной людской памяти остаются не самые богатые, успешные, умеющие достигать высоких постов, а представители особой категории человечества – сумевшие изменить в лучшую сторону жизнь других людей.
В сытом, материально ориентированном обществе популярен вопрос: сколько стоит тот или другой человек? Обычно, не сильно задумываясь, в ответ звучит примерная цифра, хоть умные люди прекрасно понимают, что настоящая стоимость любого человека заключается в другом.
Выдающийся филантроп XIX столетия сэр Мозес Монтефиоре на вопрос бесцеремонных журналистов: «Сколько вы стоите?» – предполагавший, разумеется, размеры его богатств, называл сумму значительную, но намного меньшую, чем стоимость принадлежащих ему акций и недвижимости. «Почему вы даете такую скромную оценку вашего состояния?» – удивились журналисты.
Монтефиоре объяснял: «Я отвечал не на вопрос о том, что мне принадлежит, а о том, сколько я стою. Наша стоимость – это то, что мы отдаем другим, поэтому я назвал сумму, которую отдал на благотворительные цели».
***
Влияние добрых дел не имеет временных границ, продолжаясь в веках и поколениях. Имена великих мудрецов и государственных деятелей навечно «вписаны» в историю человечества. За хорошего отца «ходатайствуют» не только праведные дети, но и внуки, правнуки и далее – по восходящей. За талантливого учителя – не только способные ученики, но и ученики учеников. Стать неотъемлемым звеном такой вечной цепочки – задача каждого мыслящего человека.
Основываясь на мнении наших мудрецов, полагавших, что бытие человеческой души проходит через четыре этапа, лидер нашего поколения Любавичский Ребе писал: «Второй этап – жизнь в товарном мире. Для того чтобы вступить в эту жизнь, Б-г облекает душу в тело. Тело – ограничитель возможностей, своего рода материальная завеса, скрывающая от души Б-жественное сияние. Но именно утратив ясность и ощущение однозначности Его славы, человек получает возможность свободного выбора. Это испытание души – она должна преодолеть «зов низа», дурные инстинкты, все обманы мира сего… От того, насколько успешно душа преодолела испытание свободой выбора, зависит «награда», которую она получит после смерти».
***
Преодолевая такой выбор, мы приходим к неуклонному исполнению повелений Всевышнего, решительно отрицая все, препятствующее этому: нашу лень, неверие, скупость, другие отрицательные качества характера. В изучаемой на этой неделе главе «Трума», названной по начальным словам: “Говори сынам Израиля, пусть принесут Мне приношение” (приношение на иврите – трума), одной из четырех глав книги Шмот, посвященных различным аспектам строительства Мишкана (переносного Храма в пустыне), а также одеждам коэнов и церемониям, связанным с вхождением в должность коэна гадоль (первосвященника), даются конкретные указания, поясняющие каждую деталь вышеперечисленного.
Причем указания эти так подробны, что вызывают у неискушенного читателя некоторое удивление: отчего столько внимания уделяется внешнему виду Храма и его содержимого? Разве евреи, получив наказ Того, Кто еще недавно явил им столько чудес, не удосужились бы сами возвести великолепное здание, долженствующее настраивать каждого на самый возвышенный лад? И потом, строительство Храма – дело, на первый взгляд, разовое. Ну, отстроят его, как следует, а после лишь будут неустанно пользоваться этим очагом духовности. Тогда что на самом деле стоит за столь подробным описанием и перечислением мельчайших деталей?
Ответ ясен и прост: в этих главах идет речь не только о Центре духовности Избранного народа и месте служения благородных коэнов, а о постоянной обители самого Всевышнего – великого архитектора, вникающего в каждую деталь Своего творения.
Все в этом доме должно быть прекрасно и функционально продумано. Вот почему из содержания главы Трума исследователи священных текстов выводят Законы святости синагоги. Из них следует, что синагога должна ассоциироваться в нашем понимании с «Домом Всевышнего», в котором нужно вести себя с присущим такому месту уважением и страхом, по крайней мере, не меньшим, чем мы ведем себя в домах земных царей -властителей.
От такого отношения к «Домам Всевышнего» только один маленький шажок до самого главного – строительства Храма в своем сердце, который научит нас правильно жить, беречь себя и своих близких и помнить, что двери общины всегда открыты.
