Людям, далеким от иудаизма и имеющим поверхностное представление о разных вероучениях, первые же посещения синагоги дают богатую пищу для размышлений с параллельным стремлением сопоставлять, как проводится религиозное служение в нашем доме, с тем, что происходит в других.
Их удивляет отсутствие всякой театрализации (певческих хоров и т.п.), икон с земными изображениями Небесных слуг и сцен из религиозной жизни, и даже то, что во время богослужения женщины и мужчины находятся отдельно. Причем, из последнего некоторые готовы сделать вывод про дискриминацию слабого пола в иудаизме.
Что можно сказать по этому поводу? Лишь то, что нашему учению тысячи лет, за которые оно (за самым малым исключением) сохранило регламентированные Торой, Талмудом и Мидрашами элементы молитвенного служения. Как всё начиналось в Синайской пустыне, так же происходит и сейчас, впрочем, уже не в переносном Храме, а в тысячах синагог, рассеянных по всему миру.
Что касается театрализации, то Б-гу нужна не наша художественная самодеятельность, какой бы красивой она не представлялась, а искренняя молитва и обращение тет-а-тет, без всяких посредников. Наша традиция допускает и ценит изобразительное искусство, мы любуемся портретами своих праведников, только напрочь отказываемся использовать их в качестве икон, то есть, молиться на людей, когда давно и прочно знаем, Кто ожидает от нас наши молитвы.
А вот на так называемой «дискриминации» еврейских женщин, обращающихся к Всевышнему вне общества своих мужчин, я остановлюсь подробнее, так как в этом плане иудаизм занимает четкие и взвешенные позиции, освященные веками.
Виднейший еврейский законоучитель нашего времени, Любавический Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон, строго основываясь на традициях предков, в книге «К жизни, полной смысла» писал:
«Вопрос этот звучит так: создал ли Б-г мужчину и женщину равными? Точно так же можно спросить, создал ли конструктор одинаковыми две детали одной машины? Эти детали могут очень сильно отличаться одна от другой, но без одной из них машина будет или плохо работать, либо не будет работать вообще. Как говорят наши мудрецы, «Б-г ничего не создал напрасно» (Талмуд, Шабос, 776).
Таким образом, мы должны признать, что мужчина и женщина – это два равных существа, но каждому надлежит выполнять свою роль в достижении общей цели.
… Все люди, мужчины и женщины, созданы для того, чтобы соединить собственные тело и душу, совершенствовать себя, освятить свой мир. В служении Б-гу различий между мужчиной и женщиной нет. Разными могут быть лишь способы, какими это служение осуществляется, или инструменты для решения общей задачи».
Когда есть такое понимание, любая пара становится единым нерасторжимым целым, выполняющим волю и замысел Всевышнего, их жизни наполняет любовь, которая не подвержена влиянию времени. Приведу несколько строк из дневника израильской ученицы:
«Сегодня мой 75–летний дедушка, уже 15 лет слепой из–за катаракты, сказал мне: «Твоя бабушка – самая прекрасная женщина на земле, правда»? Я задумалась на секунду и сказала: «Да, она именно такая. Наверное, тебе очень недостает этой красоты — теперь, когда ты ее не видишь». «Милая»,- ответил мне дедушка,- «я вижу ее каждый день. Если честно, теперь я вижу ее куда отчетливее, чем когда мы были молоды».
И пусть офтальмолог скажет вам, что слепой ничего не может видеть, врачеватель душ, хороший психолог всегда подтвердит, что чуткое сердце видит всё.
Еврейская женщина идет в синагогу, как на свидание. Свидание с Тем, Кто наполняет ее душу, наблюдая каждый шаг и внимая искренней молитве. Традиция проводить молитвы отдельно друг от друга помогает верующим мужчинам и женщинам заниматься в синагоге главным делом, не отвлекаясь от него другими мыслями, свойственными человеческой натуре при лицезрении лиц другого пола.
Про отношение к женщине, свидетельствующее об уважении ее как личности, идет речь и в начальных стихах главы «Тецэ», изучаемой нами на этой неделе. Правда, у современного читателя они иногда вызывают пикантный интерес, так как касаются крайне нестандартной для нас ситуации:
«Когда выйдешь на войну против врагов твоих, и Господь, Бог твой, предаст (каждого) в руку твою, и возьмешь у них пленных, И увидишь между пленными женщину, красивую видом, и возжелаешь ее, и захочешь взять ее себе в жену, То приведи ее в дом свой, и пусть обреет она голову свою и обрежет ногти свои, И пусть снимет с себя свое платье пленения, и пусть сидит в доме твоем и оплакивает отца своего и мать свою месяц времени; затем войдешь ты к ней и станешь мужем ее, и она будет твоею женою. Если же случится, что ты не захочешь ее, то отпусти ее, куда она пожелает, но не продавай ее за серебро, не превращай ее в рабыню, так как ты насиловал ее». Дварим 21; 10-14.
Что стоит за этим текстом и как следует понимать его? Вначале рассмотрим детали: «постричь голову и обрезать ногти». Согласно нашей традиции, у бессмертной души каждого человека имеется несколько уровней. Есть уровень мыслей, верхней части души – мазаль (сюда входят волосы на голове), и есть нижний уровень души, так называемый уровень эмоций (ногти на руках и ногах). Велеть женщине побрить голову и остричь ногти – означает убрать помехи с уровня мыслей и уровня эмоций, усилить связь между уровнем души "одетым в тело" и мазалем – уровнем души, воспринимающим реальность без помех, с конечной целью воссоединения душ еврея и нееврейки. После чего их связь может считаться узаконенной.
Заметьте, что войны, которые вели наши предки, имели не грабительский или захватнический характер, а были во исполнение воли Всевышнего, повелевшего Поколению пустыни, скинувшему путы египетского рабства, идти с боями к Земле Обетованной. И пусть Б-г был на их стороне в этих боях, но и они не сидели, сложа руки, а одно за другим принимали выпавшие на их долю сражения, то есть были достойны своих побед.
Вот и в случае, с красавицами пленницами (и, наверное, не только красавицами), воин-иудей не совершал грубого насилия. В те времена, надо сказать, бедные женщины были заложниками воинской доблести своих мужей. Право победителя, изможденного в боях и соскучившегося по женскому теплу, на понравившуюся женщину никем не оспаривалось. Пленницы считались живым товаром, стоимость которого варьировалась в зависимости от внешних качеств, состояния здоровья и возраста. Тем не менее, снова заметьте: еврей брал в бою не очередную наложницу, экземпляр для гарема или просто жертву для утех собственной похоти – наш Закон позволял ему сделать из пленницы жену, мать своих будущих детей.
Этому сопутствовал (дабы не оскверниться) определенный ритуал, четко прописанный в главе «Тецэ», позволяющий пленнице в конечном счете принять гиюр и стать второй половиной воина-победителя. Она меняет одежды своей прошлой жизни на другие, и в течение месяца оплакивает родителей и лишь после всех положенных процедур входит в новый брак. Конечно, этот поступок она совершает вынужденно и, условно говоря, ее нового супруга тоже можно считать в какой-то мере насильником. Ведь указано в Торе: «…так как ты насиловал ее». Но, согласитесь, не очень привычно считать насильником человека, предоставившего плененной женщине возможность стать его женой, причем, не сразу, а спустя 30 дней, то есть не набросившегося на нее при первой встрече, как зверь на беззащитную жертву, а давшего время привыкнуть к себе, принять свою веру, узнать обычаи племени победителей.
Понимание праведности наших предков, проявляемое даже в самых экстремальных ситуациях, поможет нас сберечь себя и своих близких и не забывать, что нас ждут в синагоге.
