Глава «Ки Тиса», которую мы изучаем на этой неделе, начинается тем, что Ашем велит Моше: «Когда будешь делать поголовное исчисление сынов Исраэйлевых при пересмотре их, то пусть каждый даст выкуп за душу свою Господу при исчислении их, и не будет мора среди них при исчислении их». Шмот, 30-12.
То есть речь идет о своеобразной переписи, в ходе которой каждый мужчина от 20 лет и старше должен внести полшекеля серебра как «искупительный дар за душу свою». О том, зачем это делалось, мы уже говорили с вами в предыдущих годичных циклах изучения главной Книги. Затем идут указания про изготовление медного умывальника, приготовление масла помазания и специальной смеси для воскурений.
Руководить возведением Святилища назначаются «мудрые сердцем» искусные ремесленники Бецалель и Агалиав. Евреи охотно несут свои приношения. Начинается строительства Мишкана.
Моше получает от Всевышнего две каменные скрижали с высеченными на них Десятью Речениями. Время идет быстро, и в стане народа, освободившегося от рабства и временно оставшегося без своего предводителя, начинается паника: им кажется, что срок возвращения Моше с Синая миновал — и «мы не знаем, что сталось с ним». Заметьте, это не просто паника, а что-то сродни массовому помешательству. Куда более опасному, чем в старой шутке про смешливого пилота:
«Самолет набирает высоту, пассажиры пристегнуты к креслам, как всегда в таких случаях в салоне заметное напряжение и тишина. И вдруг по репродукторам разносится из кабины пилотов мужской истерический хохот.
– Что случилось, господин пилот? – спрашивает стюардесса. – Я лечу с вами в первый раз, от вашего смеха дрожит вся кабина, что здесь происходит?!
– А ты представь себе панику в сумасшедшем доме, когда они узнают, что мои дружки подсадили к ним вашего пилота, а я сбежал…».
В нашем случае, всё не смешно и значительно хуже. Люди боятся остаться без Высшего попечительства и чтобы получить нового вождя принуждают Аарона изготовить золотого тельца. Б-г велит Моше немедленно вернуться в походный стан, грозя уничтожить всех евреев и произвести от него новый народ. Увидев оргию идолопоклонства, Моше разбивает скрижали, затем уничтожает тельца и вместе с добровольцами из колена Леви наказывает зачинщиков бунта. Три тысячи человек казнены мечом.
Наведя порядок, Моше возвращается на гору и молит Б-га пощадить провинившихся. Молитва принята: Моше устанавливает Мишкан, и к евреям возвращается Б-жественное Присутствие. Моше просит Б-га показать Его Славу — законы управления миром, но эта просьба удовлетворяется лишь частично. Б-г велит Моше высечь новые скрижали и сообщает ему текст святой молитвы, пробуждающей Б-жественное милосердие.
Дальнейшие указания Творца: евреям запрещается заключать соглашения с идолопоклонниками, живущими в Эрец Исраэль, и родниться с ними, смешивать мясное и молочное в еде. Приведены законы Песаха; описан порядок посвящения Б-гу первенцев из скота и первинок урожая, выкупа сына-первенца. Когда Моше спускается с горы, держа в руках вторые скрижали, его лицо светится изнутри — наглядное для всей еврейской общины свидетельство тесного общения со Всевышним.
Из главы Ки Тиса мы выносим много полезных уроков, но сейчас остановимся на том, что занимает в ней особое место: неукоснительном соблюдении Шабата, который в тексте главы упоминается дважды. Вначале – после описания видов строительных работ и подготовке к храмовой службе. Мы узнаем, что даже для возведения Б-жественной обители субботние ограничения не отменяются. «Но Шабаты Мои храните, ибо это — знак между Мною и вами на все поколения ваши…» (31:13).
Второй раз упоминание Субботы звучит так: «Шесть дней трудись, а в седьмой день прекращай работу — и во время пахоты, и во время жатвы…» (34:21), что ставит Шабат выше необходимейших жизненных забот о пропитании.
Об этом раввин Нахум Пурер повествует в известном эссе «Обручальное кольцо»: «Представьте, что вы пришли в сапожную мастерскую, где много лет вам чинили обувь. Вы хотите открыть знакомую дверь, и вдруг видите, что она заколочена досками. В маленьком подслеповатом окошке черно, никаких очертаний — мастерская пуста. Неужели хозяин продал ее? Нет, не может быть. Над дверью красуется все та же знакомая вывеска с его именем. Может, он уехал надолго или устроил ремонт.
Через два дня вы снова приходите к мастерской — картина та же. Спустя еще неделю вы опять пришли узнать, не вернулся ли хозяин. На этот раз произошло маленькое, но решающее изменение в облике заброшенного фасада — сняли вывеску. Теперь вы уходите и больше не возвращаетесь.
Так и с Шабатом. Как бы далеко еврей ни ушел от веры отцов, даже если ни одна мицва не освящает окна его дома, пока он отмечает Шабат или хотя бы просто выделяет его на фоне серых будней, пусть формально, пусть поверхностно, огонек еврейства продолжает тлеть в его душе. Но как только вывеска «Шабат» исчезает, одним евреем на свете становится меньше…
Великий Хафец Хаим говорил, что Шабат — это самый драгоценный из даров, полученных евреями от Б-га. Он сравнивал Шабат с обручальным кольцом, которое жених дарит невесте на их помолвке. Как бы они потом ни ссорились и какие бы слухи об их отношениях ни ходили, пока невеста носит кольцо, все поправимо. Но если невеста вернула кольцо жениху — значит, свадьба действительно расстроилась.
Шабат похож на это кольцо. Он — «вечный знак Союза между Б-гом и сынами Израиля». Евреев называют не только народом Книги, но и народом Шабата. Когда они снимают с себя этот «знак», их связь с Творцом прекращается».
Соблюдение Шабата требует специальных знаний: что можно и чего нельзя делать в этот день. Законы работ, которые Тора запрещает в Субботу, выводятся мудрецами, в том числе, и из главы Ки Тиса. Напомню некоторые из них:
В Субботу Тора запрещает зашивать и распарывать, склеивать и расклеивать, разрывать и разрезать различные предметы. Туалетную бумагу нужно нарезать до Субботы или использовать салфетки. Если человек оказался в туалете, где нет разрезанной бумаги, ему можно оторвать бумагу от рулона странным способом, например локтем. Дело в том, что любая работа в Субботу, если она совершена необычным способом, запрещена только раввинами, а не Торой, и в случае, когда нужно вытереться, и нет другого выхода, раввины это разрешают. Запрещено завязывать или развязывать сложные узлы, но можно завязать бантик временно, например, на шнурках ботинок.
Вернемся к названию нашей главы «Ки Тиса» – что в переводе означает «когда будешь вести счет», и начинается со сбора пожертвования во имя Всевышнего. О чем говорит заповедь «полушекеля» – даже не целой денежной единицы, посильной поголовному большинству исраэльтян? Прежде всего, о том, что наш народ по-настоящему является Избранным, лишь когда он монолитен.
Ребе Шломо га-Леви Алкабец, автор известной всем молитвы «Леха, доди, ликрат кала», которая громко звучит по пятницам в наших синагогах, говорил:
«Каждый еврей, как бы праведен он ни был, – это только часть. Выполнение всех заповедей Торы невозможно в одиночку. Все евреи вместе – одно целое, каждый в отдельности – только часть».
Хотелось бы, чтобы каждую пятницу, когда мы вместе поем «Леха, доди…», всем вспоминались эти мудрые слова, которые помогают нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что нас ждут в синагоге.
