Годичный цикл изучения нашей главной Книги близится к концу. С недельной главы «Ки Таво», что означает "когда придёшь" (первые слова главы: когда придёшь в страну…), Моше переходит к заключительной теме взаимоотношений Израиля, Торы и Единого – в свете прошлого, настоящего и будущего. Несколько упрощая, с этого места и вплоть до самого конца Пятикнижия идет послесловие к Торе.
Впереди библейская река Иордан. Даже на широкомасштабных географических картах она начертана тончайшей паутинкой, потому что по сравнению с другими известными реками, теми же Нилом, Волгой или Миссисипи – это всего лишь жалкий ручеёк. Ведь в своих узостях он с трудом достигает и десятка метров.
Другое дело, поколение Пустыни, которому вот-вот предстоит принять щедрый дар Всевышнего – Землю Обетованную. Для него Иордан предстает радостным явлением, аналогичным следующей истории:
«Пожилой мужчина с 25-летним сыном вошли в вагон поезда и заняли свои места. Молодой человек сел у окна. Как только поезд тронулся, он высунул руку в окно, чтобы почувствовать поток воздуха и вдруг восхищённо закричал:
– Папа, видишь, все деревья идут назад!
Пожилой мужчина улыбнулся в ответ. Рядом с молодым человеком сидела супружеская пара. Они были немного сконфужены тем, что 25 летний мужчина ведёт себя, как маленький ребёнок.
Внезапно молодой человек снова закричал в восторге:
– "Папа, видишь, озеро и животные… Облака едут вместе с поездом!»
Пара смущённо наблюдала за странным поведением молодого человека, в котором его отец, казалось, не находил ничего странного.
Пошёл дождь, и капли дождя коснулись руки молодого человека. Он снова переполнился радостью и закрыл глаза. А потом закричал:
– Папа, идёт дождь, вода трогает меня! Видишь, папа?
Желая хоть чем-то помочь, пара, сидящая рядом, спросила пожилого мужчину:
– Почему Вы не отведёте сына в какую-нибудь клинику на консультацию?
Пожилой мужчина ответил:
– Мы только что из клиники. Сегодня мой сын первый раз в жизни обрёл зрение…»
***
Уже начальный стих главы «Ки Таво»: "И будет ("ве-айя"), когда придешь в страну, которую Б-г, Г-сподь твой, дает тебе в удел…", (Дварим; 26:1), по мнению известнейшего исследователя Торы и каббалиста рабби Хаима бен-Атара, (Ливорно – Иерусалим, 18 век), свидетельствует про огромнейшее воодушевление еврейского народа накануне входа в Эрец Исраэль.
Как пояснял выдающийся мудрец, об этом свидетельствует наличие в начале фразы слова «ве-айя» означающее сообщение чего-то радостного, вызывающего положительные эмоции. Приведенный стих свидетельствует, что для еврея нет большей радости, чем радость заселения Эрец-Исраэль. Недаром в одном из псалмов так и говорится: "Уста наши наполнились смехом, когда возвращались мы в Сион".
Несведущий читатель в такой радости может усомниться, ведь хорошо известно,
что Эрец-Исраэль является одним из трех даров Всевышнего, расчет за который еврейский народ производит своими страданиями (Тора и Доля в мире грядущем – это еще два других таких дара). Но все равно возвращение на святую землю – это несомненный повод для радости, – утверждал комментатор еврейских текстов раввин Акива Эйгер (Эгера; 1761–1837), хорошо известный не только своей ученостью, но и праведной жизнью.
Итак, народ, перешедший через Иордан, ожидает радость обретения родины; места, дарованного ему Всемогущим, где земли проистекают «молоком и медом» и вольно дышится любому, выполняющему Его заповеди.
Алгоритм поведения наших пращуров, прибывших в конечную точку своего сорокалетнего следования, согласно последним повелениям Моше, предполагает следующие действия: вначале надо приступить к освоению земли, полученной в качестве вечного удела. Расселиться на ней, заняться сельскохозяйственными работами и, принеся первые плоды своих садов в Храм, выразить благодарность Всевышнему.
Но прежде Моше велит новым хозяевам Земли Обетованной, дабы подтвердить Ашему свое желание быть достойными звания избранного народа и твердое обязательство следовать впредь исключительно Его путями, провести огромное массовое мероприятие, не имевшее аналогов в мировой истории ни до, ни после этого времени: дать новую клятву верности Б-гу, предварительно установив на горе Эйваль, рядом с молитвенным алтарем, гигантские камни, покрытые известью, с написанными на них словами Торы на иврите и 70 языках мира.
С этой целью одна часть народа расположилась на горе благословения, Гризим, другая – на горе проклятия, Эйваль, в непосредственной близости от находившихся там же знаковых камней и алтаря. На горе Гризим громогласные благословения выслушивали потомки "Шимона, Леви, Йуды, Иссахара, Йосэфа и Биньямина", то есть – все евреи, принадлежавшие к этим коленам израилевым; на второй, Эйваль, потомков колен "Рувэна, Гада, Ашера, Звулуна, Дана и Нафтали" ожидала менее приятная миссия – выслушать целый ряд проклятий, соответствующих определенным грехам, совершенным отступниками. В долине между возвышенностями был установлен ковчег с каменными скрижалями, полученными на Синае, и первым Свитком Торы, записанным под Высочайшую диктовку рукой Моше. Наиболее заслуженные и мудрые представители левитов и священников (коэнов) окружили вышеупомянутый эпицентр святости и с этого, соответствующего их высокому статусу места, громогласно обращались в ту или иную сторону: на гору Эйваль – с проклятиями, и на гору Гризим – с благословениями.
Надо сказать, еврейский народ в ходе этого великого сбора не был в роли безмолвных слушателей. Согласие с каждым благословением или проклятием он подтверждал громким «амейн» ("воистину так").
С тех давних пор и до настоящего времени в сознание каждого еврея заложена бесценная памятка: кто и за что предается проклятию Всевышнего.
Не станем снова перечислять этот зловещий перечень, отметим только, что в основе всех этих гадостей лежит явное или тайное неверие во Всевышнего, ибо совершать их может лишь человек считающий, что его грехи могут остаться безнаказанными, а это значит, нет на свете Главного Судии, способного обеспечить выполнение указанных в Торе заповедей.
Знание этого поможет нам сберечь себя и своих близких и помнить, что нас ждут в синагоге.
