Суббота чтения главы «Цав» в этом году приходится накануне еврейского праздника глобальной справедливости – Пурима, занимающего в непростой судьбе нашего народа особое место.
Потому что Пурим как победа светлых сил над силами вселенского зла – это добро, Пурим – это справедливость, Пурим – это настоящее еврейское чудо: когда мы делаем добрые дела и правда за нами, Всевышний всегда на нашей стороне!
Желаю всем добра и счастья, чтения вместе Мегилат Эстер и веселого застолья, дарить и получать подарки от близких, помогать нуждающимся: ведь наша щедрость приносит пользу не только тому, кто ее получает, но и тому, кто дает. Пусть жребий Ваш будет добрым, и удача сопутствует во всех делах! Хаг Пурим Самеах!
***
К теме справедливости мы еще вернемся в этой беседе, а сейчас поговорим о содержании главы «Цав», в переводе с иврита – «прикажи». В ней описываются разные типы жертвоприношений, которые требуются от евреев для поддержания в их стане Б-жественного присутствия.
О строжайшем запрете «И всякую кровь не ешьте, во всех поселениях ваших, (кровь) птицы и скота» («Ваикра»7: 26), мы уже с вами говорили в предыдущих годичных циклах изучения Торы. Поэтому сегодня обратим внимание на стихи, в которых впервые в нашей главной Книге содержатся указания по поводу посуды, в которой готовится еда. Речь об этом идет в связи с варкой мяса жертвы.
«И глиняный сосуд, в котором она варилась, должен быть разбит; если же в медном сосуде варилась, то он должен быть вычищен и промыт водой» (6:21). Кому-то может показаться, что требования разбивать одни виды посуды, а с другими – ограничиться мытьём водой, имеют явно гигиенический оттенок. Но это не так. Разве для чистоты глиняную посуду не достаточно просто тщательно вымыть?
Компетентный раввин Ицхак Зильбер разъясняет: «Действия, предписанные нам в обращении с посудой, называются кашерованием.
Всем известно, что существует такое физическое явление — диффузия, проникновение частиц одного тела в другое. Как бы мы ни мыли посуду, какие-то частицы пищи, проникшие в ее стенки, не вымываются. Если мы пользуемся при готовке посудой, в которой раньше варили запрещенное по законам Торы, то частицы запрещенной еды выделяются из стенок и присоединяются к тому, что готовится сейчас. Это делает пищу некашерной.
Поддается кашерованию лишь металлическая и деревянная посуда.
Как Тора указывает на это? В стихе сказано: глиняный сосуд — разбить, медный — промыть водой. В стенки глиняной посуды частицы проникают так глубоко, что извлечь их оттуда невозможно. Когда речь идет не о Храме, а о домашнем хозяйстве, ее не обязательно разбивать, но нельзя пользоваться ею для готовки и хранения пищи. Медная же — и это распространяется на всякий металлический сосуд — может быть откашерована. О деревянной посуде в Пятикнижии не говорится, но о ее кашеровании идет речь в Устной Торе».
Если у читателя появятся вопросы по поводу кашрута, в целом, или кашерования посуды, в частности, он может получить на них исчерпывающие разъяснения в синагоге, двери которой всегда открыты для членов нашей общины и её гостей.
***
Вернемся к предстоящему Пуриму. Этот праздник символизирует нашу неразрывную связь со Всевышним, которая делает нас избранным народом, достойным Его попечения в самых трудных ситуациях; не только верным слугой, но и успешным партнером Ашема. С таким партнерством доброе дело всегда выигрышно и можно быть уверенным в справедливом решении любых проблем. Для подтверждения приведу две жизненных истории, одна – о не состоявшемся преступлении против нашего народа, другая – о частном случае на тему справедливости, особенно нам близкую накануне Пурима.
Итак, начало 1953 года, в огромной Стране Советов дан сигнал к «окончательному решению еврейского вопроса»: появились сообщение ТАСС «Арест группы врачей-вредителей» и статья «Убийцы в белых халатах». Вот фрагмент из этого сообщения:
«Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.
В числе участников этой террористической группы оказались: професор ВОВСИ М.С., врач-терапевт; профессор ВИНОГРАДОВ В.Н., врач-терапевт; профессор КОГАН М.Б., врач-терапевт; профессор КОГАН Б.Б., врач-терапевт; профессор ЕГОРОВ П.И., врач-терапевт; профессор ФЕЛЬДМАН А.И., врач-отоларинголог; профессор ЭТИНГЕР Я.Г., врач-терапевт; профессор ГРИНШТЕЙН А.М., врач-невропатолог; МАЙОРОВ Г.И., врач-терапевт. Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье».
В стране стали спешно увольнять евреев с ответственных должностей, из институтов изгоняли видных ученых, вот-вот должно было состояться решение Сталина о депортации евреев в отдаленные территории. В Биробиджане уже строились барачные комплексы типа концлагерей. Составлялись специальные списки: на чистокровных евреев и на полукровок. Депортация должна была осуществиться в два этапа: чистокровные — в первую очередь, полукровки — во вторую.
По некоторым сведениям уже было назначено, кому погибнуть от «народного гнева», кому достанутся коллекции евреев-коллекционеров, кого ждали освобождающиеся квартиры… Трагичная ситуация стремительно развивалась, счет шел уже на дни. 6 марта 1953 должен был состояться суд над «врачами-убийцами», евреи трепетали, видя угрозу своему существованию. Но… Праздник Пурим того года выпал на 28 февраля, а уже на следующий день новоявленного Амана разбил тяжелейший инсульт и через несколько дней состоялись его похороны. Вместе с собой он забрал несколько сот людей, погибших в страшной давке в ходе похоронной процессии. А уже через три недели всех арестованных выпустили, и Компартия официально признала, что следствие проводилось незаконно и обвиняемые невиновны.
Что произошло? Расскажу историю, известную в еврейском мире. В тот памятный Пурим Любавичский Ребе проводил со своими хасидами праздничный фарбренген. Люди хорошо знали, что происходит в России, и настроение у многих было подавлено. И тут Ребе стал рассказывать странную историю, казалось бы, не имевшую прямого отношения к празднику. Речь зашла о давно минувших делах, когда пятый Любавичский Ребе ещё в царские времена напутствовал евреев принимать участие в выборах в Государственную Думу. И вот один еврей, отнёсшийся к этому в высшей мере ответственно, посетил микву и отправился на выборы. У входа в Думу он увидел множество людей, радостно кричавших «Ура!». Хасид остановился и стал кричать вместе с ними. В ходе рассказа об этом, лицо у Ребе стало пламенеть, он как бы незримо увидел ту толпу и сам стал громко восклицать, но почему-то не «Ура!», а – Гу-ра! Гу-ра! Гу-ра! (Он плохой!), и, понимая, что происходит что-то очень важное, все хасиды стали повторять вслед за Ребе: – Гу-ра! Гу-ра! Гу-ра! И так громко звучало в замершем зале это проклятие, что все встали в едином порыве. А что произошло на следующий день, вы уже знаете…
Читатель, безусловно, отметил аналогию случившегося – с чудесным спасением нашего народа во времена царя Ахашвероша. Девиз высшей справедливости – не рой другому яму…
Эту закономерность подтверждают частные случаи, наподобие происшедшего уже в наши дни, весной 1994 года. «Молодой американец по имени Роналд Опус решил покончить с собой. В предсмертной записке было написано, что он идет на этот шаг из-за финансовых трудностей и непонимания со стороны родителей. После написания этого послания мистер Опус с тяжелым сердцем залез на подоконник и после минутного колебания бросился вниз с девятого этажа.
Вряд ли он сделал бы это, если бы знал, что работавшие в тот день в доме мойщики окон натянули на уровне седьмого этажа страховочную сетку. Так что, пролетев два этажа, Опус просто рухнул бы на пружинящую сетку с мокрыми штанами, но вполне живой. Но тут вмешался фантастический случай.
Просто-таки фатальное невезение! Когда Роналд пролетал мимо окна восьмого этажа, в его голову из комнаты попал заряд дроби, выпущенный жильцом на восьмом этаже. Пока полиция доставала труп с сетки и устанавливала личность покойного с почти полностью снесенным выстрелом черепом, детективы решили, что стрелявшему – вздорному старичку – нужно предъявлять обвинение в непредумышленном убийстве. Ведь если бы не выстрел, Роналд Опус остался жив, упав на сетку.
Дальнейшее разбирательство обнаружило новые факты. Оказалось, что старик стрелял в свою жену, но не попал, и заряд угодил в окно. Значит, мелькнуло у детективов, нужно корректировать обвинение – к непредумышленному убийству добавить покушение на убийство (жены).
Тем временем попивший водички и немного успокоившийся старичок дрожащим голосом заявил детективам, что вовсе не собирался убивать ни дражайшую супругу, ни тем более случайно пролетавшего мимо человека. Просто в моменты гнева и ссор с женой он всегда хватал со стены незаряженный дробовик и делал "контрольный выстрел" – пугал жену щелчком курка. Это было уже как бы семейным ритуалом, что подтвердила жена. По утверждению обоих супругов дробовик всегда висел на стене и никогда никем не заряжался. Значит, в соответствии с американскими законами, обвинение в непреднамеренном убийстве теперь лежало на том, кто тайно зарядил дробовик.
Но кто это сделал? Выяснив, что свободно войти в комнату задиристых супругов мог только их сын, полицейские детективы связались с его другом и узнали много интересного. Оказывается, молодой отпрыск давно задумал отомстить сварливым родителям за то, что они отказали ему в материальной помощи. Зная, что отец часто угрожает матери висящим на стене оружием, сын тайно зарядил его, надеясь, что при первом скандале тот застрелит мать, а сам попадет за решетку.
Однако последние несколько недель супруги жили на удивление мирно, чем несказанно огорчали неудавшегося мстителя. Так где же он, этот подонок?
"Как где? – удивился старик. – Сын живет этажом выше…"
Да, это оказался сам… Роналд Опус! Это он зарядил дробовик, а когда месть не удалась, в отчаянии выбросился из окна. И был застрелен cвоим же зарядом. Своим же отцом, которого хотел засадить в тюрьму. Самоубийство свершилось, хотя и не совсем так, как этого хотел Опус… И пусть эта история похожа на выдумку, но она является зафиксированным фактом!»
Понимая, что залогом справедливости является высокая духовность и выполнение традиций предков, мы сберегаем себя и своих близких и не забываем, что нас ждут в синагоге.
