В мире есть немало вещей, о которых легче говорить, чем их делать. Так, например, каждому известно, что первое правило воспитания – это полная объективность педагога к своему подопечному. С этим любой согласится, да вот беда: выполнять на деле такое, казалось бы, простое требование довольно сложно, так как между воспитателями и воспитуемыми всегда устанавливаются личностные отношения, которые и служат помехой для объективной непредвзятости.
Еще больше это касается семьи, где общение взрослых и детей протекает, практически, без временных ограничений. Домашняя среда не терпит различного отношения к детям. Ведь бережная объективность по отношению к одному ребенку и желание простить недостатки или, скажем так, попустительство – к другому, всегда заметны и в большинстве случаев приводят к не самым желательным результатам.
Рассмотрим это на примере близнецов Эсава и Яакова, родившихся после двадцати лет бесплодного брака у Ицхака и Ривки, о чем повествуется в главе «Толдот», изучаемой на этой неделе. Про объективность матери, узнавшей накануне родов, что причиной ее тяжелой беременности является борьба между плодами в ее животворящем лоне, которая приведет со временем к многовековому конфликту между великими потомками ее детей, а в более глобальном понимании – между силами добра и зла, говорить не приходится. Ибо ей уже ведомо: кто из них будет олицетворять все лучшее в этом мире, а кому уготована противоположная участь.
С годами разница в характерах и поведении братьев становится более заметной. Эсав станет охотником, «человеком степей», а Яаков, «человек кроткий, сидящий в шатрах» Торы, углубится в развитие своей бессмертной души.
Наступит день похорон Ицхака, в корне изменивший стабильные взаимоотношения между братьями. Чем в этот день занимается Яаков? Он готовит похлебку из чечевицы, которая издавна служит традиционным похоронным блюдом. Этой чечевичной похлебке, за миску которой уставший и голодный после трудной охоты Эсав бездумно продает свой будущий духовный статус и сопутствующие ему, в виде первородства, высокие обязанности –– суждено сыграть другую судьбоносную роль: стать показателем того, что быть преемником Ицхака старший сын не достоин.
Теперь нам более понятен поступок Ривки, которая сумела убедить Яакова обмануть отца, призвавшего к себе перед смертью Эсава, чтобы дать ему благословение.
Но остается вопрос, который испокон веков тревожит многие поколения людей: почему в одной и той же семье, у одних и тех же родителей, рождаются настолько разные дети, что их даже иногда можно считать антагонистами? Что служит причиной формирования, заметьте – в одинаковых условиях – людей с совершенно разными характерами?
Прежде, чем попытаться дать ответ, нелишне обратить внимание на деталь, которую многие упускают, ошибочно считая второстепенной. Суть ее в том, что добро, как понятие – есть категория открытая, ему не за чем меняться или под что-то подстраиваться. Другое дело – противоположность его, зло, которое в большинстве случаев тщательно маскируется, пытаясь обманом вызвать к себе расположение и успешно продолжать творить свое черное дело дальше.
В воспитательном процессе нужно уметь отличать одно от другого, хотя некоторые элементы здесь носят парадоксальный характер, как в истории о молодом, недавно назначенном менеджере компании IBM, которого руководство вызвало на ковёр. Ещё бы! Он совершил сделку, на которой фирма потеряла 10 миллионов долларов. Когда сотрудник понял свою ошибку, было уже поздно, деньги уплыли.
Зайдя в кабинет и чувствуя свою вину, он, не ожидая того, что ему скажут, произнёс: — Я понимаю, что вы вправе меня уволить, и, признавая свою вину, принимаю любое ваше решение.
— Уволить? — произнёс руководитель. — Мы только что потратили 10 миллионов на ваше обучение и не вправе разбрасываться такими ценными кадрами. Идите работать и будьте впредь внимательнее!
Проследим формирование личности Эсава. Из мидрашей известно, что до тринадцати лет братья мало чем отличались друг от друга. Они всему учились у своего отца Ицхака и деда Авраама. И только когда им исполнилось тринадцать лет, стало очевидно, что у них совершенно разные цели в жизни. Здесь цифра 13, означающая еврейское совершеннолетие, говорит о том, что нельзя судить о наклонностях человека по поступкам детских лет, так как подлинное лицо его начинает проявляться лишь с возрастом.
Наши мудрецы в таких случаях приводили пример миртового дерева и тернового куста, росших совсем рядом. Пока они не набрали силу и не разрослись, казалось, что они из одного семейства. Но вот они выросли, и на ветвях одного распустились цветы необыкновенной красоты, а на другом — шипы.
«Так и Яаков с Эсавом, – писал раввин Моше Вейсман. – Тринадцать лет они учились в бейт-амидраше у одних и тех же учителей. Но Эсав решил стать охотником, а Яаков продолжал заниматься Торой. Сначала он учился у Авраама, затем отправился к Шему, потом — к Эверу и вновь вернулся к Шему. А Эсав в это время ходил по полям и ловил зверей. Но кроме этого он славился фантастической сообразительностью, ибо мог ловить не только бесхитростных зверей, но и… преступников, поскольку умел добиться признания в совершенном преступлении от любого из них.
Когда местный судья не справлялся со своей ролью, он звал на помощь Эсава. Судья допрашивал преступника:
— Почему ты совершил это преступление?
Я не виновен, — отвечал тот. — Я никого не убивал.
Тогда на помощь звали Эсава, который умел поставить вопрос так, что в ответе обвиняемого содержалась вся нужная информация и уже не оставалось и доли сомнения в его причастности к совершенному преступлению. Эсав спрашивал у обвиняемого:
Каким оружием ты пользовался — мечом, копьем или ножом?
Застигнутый врасплох, убийца тут же сознавался. Вор выдавал своего соучастника, убийца рассказывал о том, каким он пользовался оружием и т.д. Так, в ловушки Эсава попадали и звери, и люди».
Здесь уместно привести следующее обращение царя Давида в своих псалмах к Всевышнему: "Ты сделал меня мудрее моих врагов…" (Теплим 119:98). Которое трактуется: "Сделал меня мудрее (благодаря тому, что я учился у) моих врагов" и дает нам урок того, что из тактики наших недоброжелателей тоже можно извлечь пользу, для чего следует хорошо знать ее и применять по необходимости.
Эсав умело притворялся, стараясь в глазах других людей выглядеть праведником. Конечно, глупо полагать, что внутренняя суть старшего сына была неизвестна Ицхаку. Но, надо сказать, иногда, как любящий отец, он предпочитал чему-то верить, а на что-то закрывать глаза, а кроме того, не хотел быть слишком к нему строгим, так как отдавал себе отчет в том, что в мире нелюбви и злобы Эсав станет еще большим злодеем. Вполне возможно, своей любовью и лаской он надеялся привлечь первенца к служению Всевышнему, так как предвидел, что от него родится достойный потомок — пророк Овадья.
Наверное, труднее всего было Ривке, замечавшей в Эсаве все семь людских пороков, перечисленных в Мишле 5:16: высокомерие, лживость, способность убивать, дурные помыслы, лжесвидетельство, склонность к ссорам. Но все равно она старалась не показывать это знание.
Между тем, исследователи наших священных текстов упрекают Ицхака за недостаточную требовательность и попустительство по отношению к Эсаву, ведь недаром сказано: "Кто жалеет своей розги, тот ненавидит сына; кто любит, тот наказывает его с детства" (Мишле 13:24), то есть отсутствие должной требовательности ведет к тому, что дети сходят с верной дороги. Так было с Авраамом, попустительствовавшим Ишмаэлю, в конце концов, ставшему тем, кем он стал. Мягкость Давида к Авшалому привела к тому, что сын восстал против отца и навлек несчастье на его царство. Плохим человеком стал и Адонияу, воспитанный снисходительным папой.
Конечно, у каждого из этих отцов были свои причины проявлять излишнюю доброту за счет снижения строгости и требовательности к детям. Но все это, как правило, приводило к плохому концу. Поэтому сделаем верный вывод: дабы сберечь себя и своих близких, надо со своими детьми быть требовательным и справедливым, не забывая, что всех нас ждут в синагоге.
