На этой неделе мы изучаем две главы: «Тазриа» и «Мецора». Оба раздела охватывают широкий спектр явлений, когда духовная нечистота приводит к тяжким телесным недугам, называемым обобщенным понятием «цараат» (в переводе на русский – проказа). В предыдущих годичных циклах изучения нашей главной Книги мы уже говорили, что многие законы, связанные с «цараат», следует рассматривать значительно шире, чем просто свод гигиенических правил, предотвращающих заразные заболевания, особенно частые в глубокой древности. Их смысловой стержень заключается в том, что главное предназначение еврея – достижение гармонии между его нравственной и физической чистотой, постоянная деятельность по изжитию собственных недостатков и посильное изменение мира к лучшему.
Один из наиболее часто встречающихся людских пороков – злословие. Его подвид – клевета, по мнению мудрых людей вообще обладает парадоксальными свойствами: стремясь умертвить ее, вы тем самым поддерживаете ее жизнь; но стоит оставить ее в покое – она тут же умирает сама. Недаром цараат, в первую очередь, поражает сплетников и клеветников.
О том, как отвратительно и опасно злословие, идет речь в восточной притче «Голова сплетника»: «Много – много лет тому назад к берегу Бирмы прибило плот с тремя чужеземцами. Их привели к царю, и эти люди поведали ему свою историю. Все они совершили в своей стране преступления и велением её правителя были отданы на милость волн. Один из них пострадал за воровство, женщина колдовством насылала порчу, третий же чужеземец был наказан за то, что был зачинщиком ссор и дрязг. Где только этот человек ни появлялся, люди ожесточались друг против друга, и не было им покоя.
Царь пожаловал вора домом с тысячей серебряных монет и разрешил ему поселиться в Бирме, сказав:
— Он воровал только потому, что был беден, а теперь станет добрым подданным.
Колдунья также получила дом и тысячу серебряных монет.
— Она вредила людям только из зависти, — сказал царь, — потому что сама была бедна и несчастна. Теперь всё будет иначе.
А склочника было приказано сразу же казнить.
— Склочник — всегда склочник. Тут уж ничего не поделаешь, — пояснил царь.
И третьему чужестранцу отрубили голову.
На следующий день один из царских сановников, проходя мимо места кары, к своему изумлению, заметил, что голова казнённого покачивается из стороны в сторону. Бедняга так и ахнул от удивления, когда она вдруг открыла рот и несколько раз повторила:
— Передай своему повелителю, чтобы он явился сюда и встал передо мной на колени, а не то я приду и снесу ему голову.
Сановник со всех ног бросился во дворец. Но ему никто не поверил, а царь, подумав, что его хотят осмеять, пришёл в ярость.
— О, государь, — запинаясь, проговорил тогда сановник. — Слова мои подтвердит каждый, кто побывает на месте казни.
— Ладно, — ответил царь, заколебавшись, — сходите туда вдвоём.
И двое сановников отправились на городскую площадь. Но голова молчала. Узнав об этом, царь велел предать сановника казни. Как только опустилась секира, голова чужестранца открыла рот и засмеялась.
— Ага, — сказала она, — хоть я и мертва, а вот видите!
Тут придворные поняли, какая ужасная несправедливость постигла беднягу сановника, и доложили обо всём царю. И тогда царь, прослезившись, велел вырыть глубокую яму и закопать злополучную голову. Утром на том месте все увидели странное дерево, усыпанное ещё более странными плодами, похожими на голову склочника. Это дерево — кокосовая пальма. Вначале его называли «Гоун бин» (голова сплетника). Но прошло много-много лет, и слово это стали произносить по-другому: «Оун бин» (кокосовая пальма). Если потрясти кокосовый орех, а потом приложить его к уху, то можно услышать булькающий звук. Это, даже став орехом, голова склочника всё ещё хочет злословить».
Отдавая должное опасности словесной скверны, мудрый Диоген говорил, что «3лословящий есть самый лютый из диких зверей, а льстец – самый опасный из ручных животных». Запомним это и расскажем своим детям.
***
А теперь рассмотрим стих: "А в день восьмой пусть обрежут крайнюю плоть его" (12:3), в котором заключен глубокий смысл не просто нашего вечного союза с Всевышним, заповеди про обрезание, а одно из существенных отличий иудаизма от других религий.
Около двух тысяч лет назад произошла дискуссия между видным римским аристократом и раби Акивой по одному весьма концептуальному вопросу. Первый – категорически выступал против каких-либо «усовершенствований» всего, созданного Всевышним.
– Создатель знал, что делает, – говорил патриций. – Он единственный Творец мироздания, лично спроектировал его, и если бы хотел, все мальчики рождались уже обрезанными и не следовало бы проводить этой процедуры. Но дети рождаются с крайней плотью, а это значит, она для чего-то нужна организму… Так кто позволил иудеям вмешиваться в физическое строение величайшего и сложнейшего "продукта" творчества Господнего – человека?!
В этом вопросе кроется существенное расхождение между евреями и сторонниками других вероисповеданий. Краеугольный камень еврейского сознания – признание несовершенства мира. Миссия человека – повседневно работать над собой, всячески изживать разного рода «недостатки» и «недоделки», доводить себя до кондиции если не полного совершенства, то, по крайней мере, значительного уменьшения своих отрицательных качеств. Именно такая жизненно необходимая связь между Творцом и Его творением прослеживается между нашими природными «недочетами» и шансом, представляемым Всевышним для их устранения.
Диалог между римлянином и раби Акивой мидраши передают так: "Чьи деяния более совершенны, Б-га или человека?" – спросил римлянин, думая, что ему первым же ходом удалось загнать в угол еврейского мудреца. В самом деле, неужели кто-то может тягаться со Всевышним в творении?
Но раби Акива невозмутимо ответил: "Деяния человека совершеннее".
"Как можно такое говорить? – изумился римлянин. – Не считаешь ли ты, что человек способен создать нечто подобное небу и земле?" (и тем более, усовершенствовать их?)
"Нет, конечно, не может", – ответил раби Акива, имея ввиду, что в сфере первичного творения Б-гу действительно нет равных. Но в тех областях, которые Он Сам "сдал в аренду" людям, человеческие свершения выше всех.
"Почему вы делаете обрезание?" – спросил напрямик римлянин.
"Я знал, к чему ты клонишь, поэтому я сказал тебе, что дела рук человеческих выше деяний Б-га". В подтверждение своих слов раби Акива принес римлянину пшеничные зерна и батон хлеба: "Смотри, эти зерна сделаны Б-гом, а батон произведен человеком. Какой продукт совершеннее?"
Но римлянин сделал вид, что не понял доказательства. "Если Б-г хочет, чтобы у нас не было крайней плоти, почему ребенок рождается необрезанным?" – спросил он.
"Тогда скажи мне, почему он рождается с пуповиной, и нам приходится отрезать ее. Что касается твоего вопроса о необрезанном ребенке, знай же, что обрезание – одна из заповедей, которые Б-г дал сынам Израиля, чтобы духовно очистить и возвысить их".
Кстати, философские измышления на тему, что человек по определению не «полуфабрикат», и каким он создан, таким и должен оставаться дальше – безо всяких исправлений и улучшений – весьма удобны для павших духом бездельников, стремящихся свою ответственность за лень и безволие спихнуть на Всевышнего: мол, раз Б-г создал меня с недостатками, то все претензии по поводу моего характера и поступков – к Нему, а не ко мне. Как говорится, с нас взятки гладки…
Настоящие евреи имеют другое мнение. Они совершенствуются, берегут себя и своих близких и помнят, что нас ждут в синагоге.
