Одним из самых ценных человеческих качеств, на мой взгляд, является понятие верности. Оно делится на целый ряд самостоятельных подпунктов: верность гражданская, супружеская, своим друзьям и близким, и, конечно же – нашему главному Создателю, Отцу небесному. Есть и еще один вид верности, который достойные люди стремятся не нарушать. Это верность себе самому: своим планам, обязательствам, мечтам. Другими словами, выйдя в путь, нужно обязательно придерживаться выбранного тобой маршрута и поставленных целей.
Наверное, поэтому теме верности посвящено множество легенд и притч. Приведу простейшую из них о настоящей верности и дружбе:
«По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой.
Шел он себе шел, устал, собака тоже устала.
Вдруг перед ним — оазис! Прекрасные ворота, за оградой — музыка, цветы, журчание ручья, словом, отдых.
«Что это такое?» — спросил путешественник у привратника.
«Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему».
«А есть там вода?» — «Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны…»
«А поесть дадут?» — «Все, что захочешь».
«Но со мной собака…» — «Сожалею сэр, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь».
И… путешественник последовал мимо.
Через некоторое время дорога привела его к ухоженному, просторному зданию, похожему на ферму. У ворот тоже сидел привратник.
«Я хочу пить» — попросил путешественник.
«Заходи, во дворе есть колодец»
«А моя собака?» — «Возле колодца увидишь поилку».
«А поесть?» — «Могу угостить тебя ужином».
«А собаке?» — «Здесь всегда найдется косточка».
«А что это за место?» — «Это рай».
«Как же так? Привратник у дворца неподалеку сказал мне, что рай — там». — «Он соврал. Там фальшивый рай, скорее даже – ад». До настоящего рая доходят только те, кто не бросает друзей».
***
Тема верности, вернее ее отсутствия, красной нитью проходит через главу «Ки тиса», изучаемую нами на этой неделе и названную так по начальным словам «Когда будешь подсчитывать сынов Израиля» (гл.30, ст.12). Когда будешь подсчитывать – на иврите ки тиса.
Мидраши свидетельствуют, что в этой главе временные рамки несколько смещены: реально, в жизни, подсчет евреев, о котором мы уже говорили в предыдущих годичных циклах изучения нашей главной Книги, производился уже после совершения греха – создания золотого тельца, а не до, как этот пассаж размещен в Торе.
С тех пор прошли тысячи лет, мудрецы всех времен и народов немало размышляли над событиями, описанными в этой главе, но следует признать, что некоторые неясности, как встарь, тревожат учеников Торы и в наше время.
Прежде всего, многие с трудом воспринимают центральное событие главы – грех создания золотого тельца. Уж слишком это действо не соответствовало тому, что ранее испытали, и чему стали прямыми свидетелями, сотни тысяч израильтян, выбравших свободу и покинувших Египетское рабство.
Судите сами: лишь сорок дней прошло с тех пор, как бывшие рабы в ужасе лицезрели силу и мощь Единого. Страшные казни Господни, уничтожившие массу их поработителей; море, расступившееся перед ними и поглотившее их преследователей; небесное облако, лучший на свете навигатор верного движения; питательный манн, щедро сыпавшийся с небес, утоляя голод путников, – все это еще было свежо в их памяти. Они собственными ушами слышали громовой глас, повергнувший всех в трепет: «Я Всевышний твой, который вывел тебя из земли Египетской. Да не будет у тебя других богов, кроме Меня…» (Шемот, 20; 2-3).
Но стоило задержаться Моше на каких-то полдня (и то, ряд исследователей считает, что он прибыл вовремя, но в подсчете срока его «командировки» на вершину горы Синай заждавшимися сынами Исраилевыми была допущена ошибка, типа известного канцелярита: день отъезда и день приезда – один день), как все это было немедленно забыто. Боязнь и на секунду остаться без Высшего покровительства и связанная с этим паника, заставила наших предшественников, безусловно уверовавших во Всевышнего и готовых служить Ему всем сердцем, создать себе идола, преступить один из важнейших законов Торы. Что же лежит в основе такого, мягко говоря, легкомыслия? Неужели целый народ странным образом впал в полную амнезию?
Между тем, другие народы, ревностно относившиеся к выбору Всемогущего в нашу пользу, открыто злорадствовали. Даже сейчас, спустя тысячи лет, недруги государства Израиль, желая очернить наших соплеменников, не прочь вспомнить эту историю: мол, разве можно полагаться и верить такому ненадежному народу?
Исследователи священных текстов, глубоко вникая в каждое их слово и букву, давно пришли к выводу, что за созданием золотого тельца, несомненно, стоит Высший замысел, ведь ничего на свете не происходит без Его незримого участия.
Создавая идолище из злата, евреи не догадывались, что преступают закон, и имели самые добрые намерения. Попав в сложную ситуацию и исходя из известной еврейской традиции «Не опускать рук, дожидаясь чудес от Всевышнего, а стараться действовать самим», наши предки пришли к выводу (честно признаем, в этом случае – ошибочному) что следует что-то предпринимать самим.
Недаром же испокон веков наши Учителя не устают повторять: «Всевышний помогает тем, кто готов сам себе помочь, прилагая для этого все возможные усилия». Это же утверждается в Талмуде (трактат Шаббат, 32).
Имея драгоценный металл и навыки литейного мастерства, наши вольнолюбивые предки, обеспокоенные отсутствием Моше, повлекшим, по их мнению, разрыв связи с Всевышним, решают изготовить золотого истукана в качестве временного заменителя своего лидера. Рамбан обращал особое внимание на то, что создатели тельца описывали свое изделие, как: «Это – олицетворение духа, которым прежде обладал Моше, когда он вел сынов Израиля через пустыню – все время, с тех самых пор, как они покинули Египет». Вы заметили – духа Моше, а не Создателя?
Слова Всевышнего: «Да не будет у тебя других богов, кроме Меня» (Шемот, гл. 20, ст. 2-3), по их разумению, вовсе не были нарушены. Ведь создавая тельца, никто не осквернил себя мыслью заявить: «Вот, Израиль, твой бог, сотворивший небо и землю!». У них и помыслов таких не было: собственноручно создавать себе «другого» бога. Наивным путникам было вполне достаточно заиметь металлического истукана в роли проводника по пустыне. Их главная ошибка – непонимание того, что законы Торы должны восприниматься буквально, и даже самые благие цели не оправдывают их нарушения. То есть, на Небесном суде, как, впрочем, и на Земном, поведение людей оценивается не по их словам, а по делам. Конечный результат, а не мотивы, которыми мы руководствуемся в своей деятельности – вот что является главным в наших взаимоотношениях с Ашемом.
Поэтому создание тельца оказалось тяжким грехом, повисшим в веках над нами как предостережение и потенциальная угроза. Пойдя навстречу Моше, отстаивавшему свой народ, Б-г предупредил: «А в тот день, когда я пожелаю вспомнить – припомню я им этот проступок» (Шмот, гл. 32, ст. 34).
И хоть мы не справились тогда с этим испытанием, оно благотворно на нас воздействовало в будущем, открыв путь к раскаянию, как проницательно отметил рав Иегошуа бен Леси (Талмуд, трактат Авода Зара, лист 4). Познавшие на собственном опыте, чем и какими бедами чревато отступничество, мы уже 4000 лет не опускаемся до подобного, соблюдаем верность себе и своим близким, и помним, что нас ждут в синагоге.
