Глава «Хукат», изучаемая нами на этой неделе, получила название по второй фразе, где говорится: «Вот закон Торы, о котором заповедал Всевышний…». Закон Торы на иврите — хукат а-Тора.
В прошлогоднем цикле изучения глав нашей Главной Книги мы достаточно подробно говорили о законах очищения, связанных с пеплом красной коровы. Сегодня же остановимся на том, что послужило причиной для наказания братьев Моше и Аарона, жизненный путь которых Г-сподь Всемогущий завершил, не дав им желанной возможности попасть в конечную точку своего сорокалетнего маршрута – в Страну Обетованную.
Принято считать, что в своей жизни Моше совершил лишь несколько ошибок, но он был праведником, а с особ высшей духовности, как известно, спрос Ашема более жесткий, чем с простых людей. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что по отношению к личности Моше сработал закон накопления, понятный каждому сведущему человеку. Первой ошибкой нашего Праведника, приведшей, по мнению еврейских мудрецов, к остальным, было принятие в ряды сынов Исраэйля огромного количества египтян (они значительно превышали число наших соплеменников и насчитывались миллионами). Конечно, это были лучшие представители египетского народа, которые, под впечатлением чудес Всевышнего, были готовы полностью измениться и отказаться от своих беспомощных божков, чтобы присоединиться к Б-гоизбранной нации. Моше из человеколюбия не захотел отклонить их просьбу про объединение, и с того времени Ашем обоснованно возлагал на него всю ответственность за поведение этих попутчиков.
А между тем, создание золотого тельца, нанесшее сильнейший удар по духовному уровню еврейского народа, от которого, честно говоря, мы до сих пор не оправились и вынуждены искупать уже много столетий, было инициативой именно этих людей, эрев рав, которых Моше согласился принять в наши ряды. Вторая его ошибка – посылка разведчиков в Землю Израиля. Цель ее, по замыслу Всевышнего, состояла в том, чтобы принести Б-жественное присутствие в Святую Землю. Увы, из этого ничего не вышло, ибо Моше, не желая, чтобы радужные сообщения посланцев вызвали у соплеменников ощущение субъективности, не сказал им перед походом в разведку те ободряющие слова, которыми ему удалось поднять боевой дух следующего поколения, готовящегося зайти в Святую Землю.
Наконец, та ошибка, которая повлияла на окончательное решение Ашема на счет судеб Своих двух самых верных помощников, описывается именно в главе «Хукат» и, на первый взгляд, не содержит в себе чего-то особенного и даже кажется очевидной несправедливостью тем, кто только пришел к изучению наших священных текстов. Попробуем более основательно разобраться в этом.
Как известно, смерть праведницы Мирьям ознаменовалась исчезновением колодца, обеспечивающего живительной влагой всю общину кочевников и их скот. Мудрецы считают, что это было совершено Всевышним, чтобы подчеркнуть ту огромную роль, которую в жизни своего народа играла эта великая женщина. Как бы то ни было, столкнувшись с очередным испытанием, община, по своему давнему обычаю, немедленно возроптала против своих лидеров: «И спорил народ с Моше, и сказали так: о, если бы тогда и мы, когда умерли братья наши перед Господом. И зачем привели вы общество Господне в эту пустыню, чтобы умереть здесь нам и скоту нашему? И для чего вывели вы нас из Египта? Чтобы привести нас в это дурное место, место, лишенное посева и смоковниц, и винограда, и гранатовых яблок, (где) и воды нет для питья?». (Бемидбар, 20; 3:5)
Что делают в такой ситуации кормчие еврейского народа? Выбирают уже не раз примененный надежный вариант: «И отошел Моше и Аарон от народа ко входу шатра соборного, и пали на лица свои, и явилась им слава Господня.
И Господь сказал Моше, говоря: Возьми посох и созови общину, ты и Аарон, брат твой. И скажите скале пред глазами их, чтоб дала она из себя воду: и извлечешь ты для них воду из скалы, и напоишь общину и скот их». (Бемидбар, 20; 6:8).
Внимательно читая Тору, мы вправе ожидать от лидеров Поколения пустыни, людей, без сомнения, истинно и глубоко верующих, что они немедля выполнят это распоряжение. Но жизнь довольно часто вносит непредвиденные коррективы в наши планы и замыслы, и даже самые приличные люди иногда оказываются в положении, о котором они никогда и не помышляли. Это хорошо просматривается в «Восточных историях» раввина Исраэля Спектора, комментирующих главы Торы. Одна из них гласит:
«Рабейну Авраам ибн Эзра писал в своём знаменитом стихотворении: “Если бы я продавал свечи, солнце не зашло бы до моей смерти; если бы продавал саваны, люди прекратили бы умирать”. Скитаясь, прибыл р. Авраам в Египет и хотел встретиться с Рамбамом. Но каждый раз, приходя к Рамбаму домой, не заставал его: “Если я приходил утром, говорили, что уже уехал; если приходил вечером, говорили, что еще не вернулся или уже пошёл спать — не дай Б-г бедному, родившемуся без звезды благоприятствующей”. Посему решил р. Авраам найти Рамбама в больнице, где тот принимал как врач. Притворился р. Авраам больным и стал ждать. Пришёл Рамбам, посмотрел на него и выписал ему лекарство: 400 золотых динаров…».
Как говорится, и смех, и грех, но в нашей главе исполнение повеления Всевышнего происходит, на первый взгляд, с небольшим сбоем: «И созвали Моше и Аарон общество к скале, и сказали им: слушайте же, непокорные. Из скалы ли этой нам извлечь для вас воду? И поднял Моше руку свою, и ударил по скале посохом своим дважды, и потекло много воды, и пила община и скот их». Бемидбар, 20;10:11).
Читатель уже заметил эту оплошность: вместо того, чтобы говорить со скалой, огорченный непослушанием соплеменников Моше обращается со словами упрека к ним, ударив в завершение по скале дважды своим посохом. Ну и что в этом плохого? Какая разница, с кем говорить, если конечный результат достигнут? Раввин Реувен Пятигорский объясняет происшедшее так: «Почему надо было «поговорить» со скалой? Почему Моше — хорошо зная приказ — ударил по ней, а не «поговорил»?
Когда евреи через месяц после Исхода из Египта стали жаловаться на нехватку питьевой воды, Моше было приказано: «Ударь по скале — и из нее выйдет вода» (Шмот 17:6). В последний год сорокалетнего блуждания по пустыне вновь возникла та же проблема, но теперь форма приказа изменилась: «Поговорите со скалой — и она даст воду» (Бемидбар 20:8). Там «ударь», здесь «поговорите». Второе чудо — более высокое. Надо было в большей степени укрепить веру народа в помощь Всевышнего. Ибо вход в Страну Израиля всегда труднее, чем блуждание по пустыне, пусть даже сорокалетнее, а потому требует большего присутствия духа и мужества. (Комментарий раби Шимшона Ирша.)
Кстати, на стих «Поднял Моше свою руку и ударил по скале» (20:11) в одной из хасидских книг мы находим замечательное объяснение, полное теплой любви к еврейскому пророку. Цадик раби Менахем Мендель из Ворки заметил: дело в том, что Моше всегда заботился о еврейском народе. Обратиться к скале со словами, будто она тебя понимает, — несложно, когда за твоей спиной стоит Всевышний. Творец мира дал тебе приказ — Он и извлечет воду из мертвой скалы. Но что скажут обвинители евреев? Они скажут: евреи, вы плохо исполняете свою Тору! Смотрите, даже камень, у которого нет глаз, чтобы видеть, ушей, чтобы слышать, и сердца, чтобы понимать, — даже камень выполняет приказ Всевышнего. А вы обращаетесь к заповедям только тогда, когда приходит беда… Чтобы лишить противников такого аргумента, Моше и решил ударить по скале. Пусть все видят, что и она выполняет приказы (дает воду), только когда ее бьют. Даже в ошибках Моше проявлял святость человека, радеющего за свой народ».
Часто возникает и такой вопрос: а в чем вина бедного Аарона? Он-то всего лишь стоял рядом, до скалы и пальцем не прикоснулся, ведь посох находился в руках Моше. Ответ содержится в тексте: «Поднял Моше руку и ударил по скале дважды». Обратите внимание — дважды. Когда Моше ударил первый раз — он совершил свою часть греха, но Аарон, стоявший рядом и ничего не делавший, не подлежал наказанию, поскольку ни в чем не участвовал. Возможно, он даже не догадывался о намерении Моше. Когда же Моше замахнулся второй раз, Аарон мог или остановить его, или заявить о своем несогласии, но не сделал ни того, ни другого. А значит, сознательно разделил ответственность с братом за содеянное… И вывод: иногда даже одно молчаливое согласие приводит к страшным последствиям. Аарон, как и Моше, нашел свою смерть в пустыне, на самом подходе к Стране, в которую страстно мечтал войти.
Обращу внимание читателя и на еще одну особенность, свойственную нашему народу. Я уже говорил о том, как жестко наказываются за свои ошибки даже великие праведники. Вот очевидные примеры:
– Авраама Б-г называл "Мой возлюбленный", однако осудил его всего за два беспечно произнесенных им слова. Когда он спросил: "Как я узнаю (что мои потомки наследуют Эрец Исраэль)?" — Всевышний ответил: "Ты точно узнаешь (что они будут чужаками в египетском изгнании)!"
– Когда Яаков рассердился на свою жену Рахель, которая хотела детей, Всемогущий укорил его: "Разве можно так отвечать отчаявшейся женщине?! Клянусь, что твои сыновья смирят себя перед ее сыном". Так колена попали в подчинение к Йосефу.
– Йосеф сказал виночерпию: "Запомни меня, пожалуйста (и скажи фараону, что ему следует освободить меня из темницы)". За эти слова он был наказан двумя годами пребывания в тюрьме (ибо Ашем не желал, чтобы Йосеф о чем-либо просил высокомерного египетского чиновника).
Разбираясь в этих фактах, не следует забывать и другое. Тот факт, что Всемогущий не защищает праведников в этом мире, является для них очень благотворным. К сведению моих читателей, для Моше и Аарона услышать слова: "Вы должны умереть", было не страшным горем, а скорее счастьем, и они восприняли их как большую удачу, так как были твердо убеждены, что наказание за прегрешения – это искупление их, и в конечном итоге все их достоинства непременно сохранятся для Грядущего Мира, мира вечной радости и благословения.
Да и потом крайне значителен для нашего народа вывод, который мы делаем из строгости Б-жьего суда над этими великими людьми. Если даже они могут быть так жестоко наказаны, то что же тогда ожидает за разного рода прегрешения нас – простых смертных?! Так что, исполняя Его вечные законоположения, мы должны свято соблюдать предельную аккуратность, точность и еще раз – спасительную точность.
И тогда мы наверняка сбережем себя и своих близких, не забывая о том, что нас ждут в синагоге.
