Главы «Бегар» и «Бехукотай», небольшие по размеру, но емкие по содержанию, еврейский календарь часто объединяет, и они читаются в синагогах в одну субботу. В этом нет никакой случайности, поскольку они тесно связаны между собой, как причинно-следственная часть большинства земных явлений. В первой – содержатся законы шмиты (седьмого года «покоя земли»), а во второй идет перечисление наказаний, которыми Всевышний карает за их несоблюдение, вплоть до изгнания ослушников со Святой земли. Что же представляют собой законы шмиты, и почему столь важным является для Избранного народа их выполнение в Эрец Исраэль?
На горе Синай Ашем велит Моше передать сынам Израилевым, что: «… когда придете в землю, которую Я даю вам, тогда земля должна покоиться в субботу Господню. Шесть лет засевай поле твое и шесть лет обрезывай виноградник твой и собирай плоды ее (земли); а в седьмой год суббота покоя да будет для земли, суббота Господня: поля твоего не засевай и виноградника твоего не обрезывай. Что само вырастет на жатве твоей, не сжинай, и виноградника с охранявшихся лоз твоих не снимай; год покоя да будет для земли. И да будет суббота земли вам в пищу, тебе и рабу твоему, и рабе твоей, и наемнику твоему, и поселенцу твоему, которые живут у тебя. И скоту твоему и зверям, которые на земле твоей, да будет весь урожай ее в пищу». (Ваикра 25; 2:7).
Точно такой же принцип «отдыха земли» указан Ашемом на пятидесятый год владения сельхозугодьями – после семи семилетних циклов обработки земли. Это особый год, названный Всевышним «юбилейным», когда свобода земли трансформируется в освобождение всех, находящихся в рабстве и работающих на ней.
В широком понимании, законы шмиты означают требования непременного покоя, отдыха, субботы, – и для людей, и для земли, дающей человеку продукты питания. Без свободы от трудовой деятельности, определяемой понятием субботы, не может быть и настоящей плодотворной работы. Известно, что в эпоху Первого Храма и в годы, предшествовавшие его строительству, евреи нарушили в общей сложности семьдесят субботних лет. И что – славно поработали? Вдоволь насытились плодами своего грешного труда? Как бы ни так! Столь невиданное трудолюбие закончилось для них семидесятилетним Вавилонским пленом, где вместо добровольного «упоительного» труда пришлось нести тяжкое ярмо принудительного. То есть, прослеживается роковая закономерность: когда евреи не соблюдают законы шмиты и йовеля, не дают покоя Святой земле в отведенные для этого годы, Б-г отправляет их в изгнание – чтобы земля отдохнула от них…
А сейчас я приведу описания Земли Обетованной – разными людьми и в разные времена. Вот что писал историк Иосиф Флавий незадолго до разрушения Второго Храма, в период, предшествующий многовековому Изгнанию: «Исключительно плодородна эта земля; она изобилует пастбищами и усажена разнообразными деревьями… Жители страны превратили ее в цветущий сад; ни один клочок не остался заброшенным. При таком изобилии неудивительно, что города Галилеи и многочисленные деревни очень плотно заселены. Даже в самой маленьком селении живут не менее 15 тысяч человек».
А так отзывался об Эрец Исраэль великий еврейский раввин и мыслитель Рамбан уже в 1260 году, посылая сыну в Испанию свои впечатления о нашей исторической родине: «Что сказать тебе о состоянии страны… Она совершенно заброшена и велико ее опустошение… Те ее места, которые обладают большей святостью, опустошены больше, чем менее святые места. В самом большом запустении и разрухе пребывает Иерусалим».
Пройдет еще шесть столетий, и писатель Марк Твен найдет в 1867 году Страну Израиля в еще худшем состоянии:
«Разоренная страна, чья почва, несмотря на свое плодородие, рождает лишь колючки и чертополох. Край скорбного безмолвия. Запустение достигло здесь такой степени, что невозможно даже представить себе, как эта земля может расцветать и плодоносить. Мы благополучно доехали до горы Тавор… не встретив по пути ни единой души, не увидев ни деревца, ни кустика…».
Марк Твен увидел родину евреев погруженной в многовековой траур: «Проклятие висит над Страной Израиля; оно опустошило ее поля и сковало кандалами ее прежнюю силу. Здесь выжженная пустыня. Страна Израиля перестала быть частью реального, живого мира». В этих фантастически отличающихся друг от друга отзывах идет речь об одной и той же стране. В первом случае, когда она – щедрый дар Всевышнего, в других – наказание за несоблюдение Его заповедей. Правда, у нашего народа, на каком бы этапе своего развития он ни находился, всегда остается шанс на лучшую долю. Глубоким смыслом наполнены слова Ашема из главы «Бехукотай»: «И опустошу Я страну вашу, и враги ваши, живущие на ней, будут разорены…». Это значит, что в течение всех веков изгнания, Эрец Исраэль не примет наших врагов и не признает в них хозяев. Другими словами, Армия может завоевать территорию, но чтобы новые жители закрепились на ней, требуется «согласие» земли: она должна раскрыть объятия завоевателям.
Прозорливый Рамбан в великом разорении Эрец Исраэль видел скрытые ростки благословения. Кому нужны руины и пустоши, найдутся ли народы, готовые положить свои жизни на возрождение этих земель? Именно это, по его мнению, дает надежду, что мы когда-нибудь вновь станем хозяевами этой страны (что и произошло в середине прошлого века) и, будем надеяться, уже навсегда.
Любой, посетивший Израиль, или знающий, чем и как живет сегодня Земля обетованная, имеет собственное представление о невиданном расцвете еврейской державы. Ее успехи в агротехнике, осушении болот, медицине, высоких технологиях, современном градостроительстве, – общепризнанны и несомненны. Слова ребе Магараша (рав Шломо Эйдельс, XVII век, Польша) предрекавшего три столетия назад: «Пока народ Израиля не живет в своей стране, она не дает плодов. Но когда она снова расцветет и вознаградит сеятелей плодами, это верный знак, что близится конец дней, время Великого Спасения, когда все евреи вернутся на Родину», – воистину оказались пророческими.
***
Но вернемся к теме покоя, необходимого для всего сущего, Господней субботы. Говорят, в сфере трудовой деятельности сегодня наблюдается разделение на две основных категории ее участников: людей пассивных, которые с трудом заставляют себя работать, и таких, кого иной раз непросто удержать – с таким пылом и рвением они предаются делу.
Понятно, что и то, и другое – весьма проблематично. Ко мне не раз обращались члены общины с просьбами дать совет, как остановить близких им людей от деятельности, забирающей у них не только все силы, но и, кажется, саму жизнь: ведь на семью, детей, общение с родными у них катастрофически не хватает времени, полностью съедаемого своей профессией. Здесь о субботе покоя речь уже не идет: находясь в плену убеждения, что, не работая пусть и только один день в неделю, они заработают на одну седьмую меньше (а какой ответственный человек может позволить себе упустить такую выгоду?!), эти несчастные бьются, как белки в колесе, не в силах остановиться, и получая от этого наслаждение, сродни наркотическому.
Объяснить непродуктивность подобной модели поведения обычно бывает сложно. Нельзя класть на чаши весов собственную судьбу и деньги. Люди воспринимают мудрость наших предков, утверждавших, что мы имеем не сколько зарабатываем, а сколько заслуживаем, как чисто теоретический посыл, далекий от жизненной практики. И неизменно проигрывают по-крупному – всё.
В подтверждение, хочу привести пример из жизни успешного бизнесмена с мировым именем г-на Юджина О’Келли, возглавлявшего крупнейшую американскую аудиторскую компанию KPMG, настоящего трудоголика, привыкшего контролировать всякую мелочь и всегда готового среди ночи проснуться и начать работать. Свой последний аудиторский отчет, получивший большой общественный резонанс и заставивший многих задуматься, он написал в 53 года и назвал «В погоне за ускользающим светом». К этому времени в его активе числилось огромное состояние с одной стороны, а с другой – неоперабельный рак мозга и три месяца на то, чтобы завершить в этом мире свои дела и предстать перед судом Б-жьим. Вот несколько абзацев из его отчета, которые известные учителя в области подготовки специалистов крупного бизнеса рекомендуют своим ученикам повесить над рабочим столом в преддверии нового учебного и рабочего года:
«В прошлой жизни, когда я был председателем совета директоров и главой компании KPMG (стоимость 4 млрд. долларов, 20 тыс. служащих, основана более века назад, входит в четверку крупнейших аудиторских компаний Америки), я лично принимал одного-двух клиентов, что особенно любил. Беседовал по телефону с партнерами из Нью-Йорка и со всех концов страны, выяснял, чем могу помочь им. Решал несколько проблем. Иногда обсуждал с кем-нибудь из конкурентов совместную работу ради достижения общих профессиональных целей. Выполнял многочисленные дела по списку из электронного органайзера. Аудит был моей страстью (только не смейтесь!).
… Разбудите меня среди ночи и скажите, что ради завоевания или удержания клиента я должен немедленно отправиться в аэропорт и улететь на другой край света, — и я сделаю это.
***
Мое время было расписано по минутам на ближайшие 18 месяцев. Я передвигался со скоростью не менее 160 км в час. И все время работал. По выходным, в будние дни допоздна. Я пропустил почти все школьные мероприятия младшей дочери. В среднем за год я преодолевал 240 тыс. км, и это по самым скромным подсчетам. Первые десять лет супружеской жизни, пока я взбирался по служебной лестнице в KPMG, мы с Кориной редко бывали в отпусках.
***
Только в последние десять лет работы в фирме мне удалось в рабочий день пообедать вместе с женой. Дважды…
***
Только теперь я понял: довольно жить будущим. (И, кстати сказать, прошлым — в отличие от меня, оно для многих представляет проблему). Хватит думать на два месяца, на неделю или на несколько часов вперед. И даже на несколько минут. Отныне шестьдесят секунд — такой же неопределенный срок, как и шестьдесят лет, и навсегда останется им.
Один коллега рассказывал: каждый раз, навещая мать, живущую на расстоянии нескольких часов езды, он первым делом слышит от нее вопрос: «А когда приедешь в следующий раз?».
***
Изучив последние снимки, врач сказал: — «Все слишком запущено. Сроки для операции давно прошли». Это была не просто встряска. Не хватило времени даже опомниться. Меня будто пинком вышвырнули в завершающий этап моей жизни, где мне полагалось демонстрировать мудрость — дочерям, внукам, всем, кто моложе меня. А я пропустил главный курс жизненных наук, мне требовалось еще многому научиться. В общем, болезнь набирала обороты. Как и я, она не умела сбавлять скорость.
***
А если бы я работал не так помногу? Если бы продолжал добросовестно трудиться, но вместе с тем пользовался привилегиями своей должности, чтобы служить образцом гармонии? Если бы я додумался до этого своевременно, я мог бы реализовать замысел и проявить фантазию. Но я не додумался. Ни разу за годы упорного труда. Только неоперабельный рак мозга заставил меня изменить угол зрения.
Я слышал об одном руководителе, который жил неподалеку от офиса, и потому заезжал туда по выходным, задерживался и проводил за работой по много часов. Верно, а почему бы и нет?
Каким-то образом этот человек приобщился к религии. И увидел, что идет по неверному пути. И как же он поступил? Переехал. Поселился так далеко от офиса, чтобы уже не иметь возможности заглядывать туда по выходным. Каждый день ему приходится дольше добираться от дома до работы и обратно, зато по выходным он свободен. И может посвящать это время жене и детям.
А мне и в голову не приходило урезать рабочие часы. Но если бы я поступил так умышленно, кто скажет, что, проводя больше времени с родными, я стал бы меньше думать о работе? Применять менее творческий подход? Работать менее эффективно?
Если бы я знал тогда, что значит жить настоящим, — так, как знаю это сейчас!».
(Цит. по изданию: Ю. О’Келли: «В погоне за ускользающим светом». М., 2007).
Если вас заинтересовала эта история, расскажите ее своим близким. Она не о загубленной жизни одного достойного человека, она – о судьбе многих, забывших о субботе покоя. Которая сберегает наши души и ждет нас в синагоге.
