Горький осадок оставила у меня несколько лет назад беседа в кругу добрых знакомых,где, среди прочих, было несколько депутатов областного и городского уровня.
Странное дело, почему-то при мне в дружеских компаниях или товарищеском застолье часто всплывает еврейская тематика. Неужели директор еврейской школы –такая в наше время экзотика?
Один товарищ, поглядывая на меня, завел речь о том, что после поездки Ющенко в Израиль и скандальных публикаций о военном прошлом его покойного отца новые обороты стала набирать тема Холокоста.
– Я бы на месте евреев так много не уделял этому внимания, – сказал он. – Тем более, по крупному счету, тема Холокоста для евреев невыигрышная, показывающая их в истинном свете: как нацию не слишком смелую, скорее даже – трусливую…
За столом установилась неприятная тишина, и я почувствовал, что взгляды присутствующих направлены на меня. Что-то видно понял и говорящий, поэтому, как бы поясняя свои слова, он продолжал дальше:
– Что это за люди, какой еще народ позволил бы себя уничтожать как скот на бойне, не оказывая и малейшего сопротивления? Я как-то читал об одном концлагере – одном из сотен! – где евреи, в конце концов, восстали, перебили немногочисленную охрану, сожгли все вокруг и разбежались…
Так что не надо сильно щеголять Холокостом, а лучше бы подумать, – тут он посмотрел на меня, – как лучше воспитывать свою нацию, подрастающее поколение, чтобы вы впредь не была такими беззащитными, могли за себя постоять… Это я не с целью, Виталий Авраамович, вас обидеть, а чисто по-товарищески, как человек, который хорошо знает вашу нацию и относится к ней в высшей степени положительно. Вы согласны со мной?
За столом произошла некоторая разрядка, застолье продолжилось, и хоть мне не очень хотелось вступать в какую-нибудь полемику, особенно на не вполне трезвую голову, как-то отреагировать следовало: я ощущал, что от меня ждут ответа.
Чтобы смягчить обстановку, пришлось корректно поделиться своими соображениями о том, что вопросы национального характера и особенности того или иного народа – материя достаточно тонкая, и прежде чем делать какие-то выводы, следует серьезно и предметно отнестись и к самому обсуждаемому вопросу, и к его предыстории.
Честно говоря, мне не очень понравились в устах этого политика слова «щеголять Холокостом» и обобщения типа: «что это за люди, какой народ такое позволит…»
С историей, когда евреи восстали, я знаком, может быть, глубже, чем об этом здесь говорилось. Речь шла, очевидно, о Треблинке, которая никогда не была концлагерем, в понимании концентрационный лагерь – как место, где сконцентрировано множество людей. Треблинка – это одна из известнейших в мире фабрик смерти, куда на протяжении нескольких лет ежедневно приходил утром поезд с полутора – двумя тысячами несчастных. Их строили на плацу, заставляли догола раздеться под предлогом предстоящей банной процедуры, а затем вели длинной километровой колонной к месту уничтожения.
Немецкие психологи все хорошо рассчитали: как правило, голые люди теряют способность к сопротивлению, плюс вооруженная охрана, которая подгоняет их штыками и окриками. От момента выгрузки до смерти проходило чуть больше часа. Это время люди были полностью деморализованы, многие находились в шоковом состоянии, у них не было и минуты, чтобы осмыслить свое положение и что-нибудь предпринять. По разным подсчетам в Треблинке погибло от восьмисот тысяч до миллиона людей. Так продолжалось до тех пор, пока в 1943 году один из прибывших, польский еврей, человек физически сильный, по профессии – кузнец, осознав, что происходит, вырвал винтовку у стоящего рядом охранника, заколол его и тут же набросился на другого. Люди взревели, и в течение нескольких минут весь персонал был перебит. Восставшие сожгли все помещения в месте выгрузки поездов и разбрелись по лесной округе. Отстраивать фабрику смерти фашистам было экономически не выгодно, так что на этом Треблинка перестала существовать.
Между тем, нельзя не считаться с еще одним психологическим моментом, затрудняющим спонтанный бунт истязаемых: с точки зрения фашистов, восставший, заколовший штыком солдата вермахта, безусловно, преступник. Они, убийцы, действовали по приказу, то есть по закону, а он, ставший их убивать самовольно, вместо того, чтобы подать на них в суд и отстаивать свое право на жизнь, – настоящий преступник!
…Вопросы трусости и смелости – не самые простые вопросы в нашей жизни. Есть сухая наука – статистика, которая языком цифр позволяет получить на них достаточно достоверные ответы. Например, количество Героев Советского Союза и вообще награжденных другими боевыми наградами, соответственно с численностью воевавших той или иной национальности – показатель, по которому евреи прочно занимают одно из ведущих мест среди многочисленных народов СССР.
Что же касается того, что «евреи, как скот, позволяли вести себя на убой», то и тут не все однозначно. А разве не так же «позволяли вести себя» к Бабьему Яру уже в 1942 году украинские националисты, которых тоже не минула горькая чаша фашистских преследований? Или они шли к месту гибели с песнями и плясками?!
Конечно, можно бы углубиться в более далекие времена, когда крымские ханы вели с наших мест украинских полонянок, любимых прапрабабушек моих собеседников, в свои средневековые гаремы, а русские «бесстрашные» князья, приезжая в Бахчисарай за ярлыком на княжение, спиною, полусогнувшись, вползалив татарские шатры, демонстрируя безоговорочное подчинение…
Только не стоит этого делать: в жизни каждого народа бывают трудные часы, которые не хочется вспоминать, но и нельзя забыть. Чтобы они не повторились. Именно этому мы учим наших детей в еврейской школе, так что со стороны не стоит об этом сильно беспокоиться.
