Продолжая разговор о жизни херсонской еврейской общины, мы расскажем о нашем молодежном объединении СТАРС. О том, кто, чему и как их учит, где происходит учебный процесс и какие цели преследуются учредителями. Но вначале несколько строк из Устава этой еврейской молодежной организации:
«СТАРС – это образовательная программа для еврейской молодежи, способствующая возрождению еврейской жизни на территории бывшего Советского Союза. СТАРС существует в 90 городах тринадцати стран СНГ.
Основная цель СТАРС – вовлечение молодежи в жизнь еврейских общин, ознакомление студентов с историей, культурой, традициями еврейского народа, воспитание нового поколения образованных и просвещенных евреев, гордящихся своим наследием, возрождение еврейских общин бывшего Советского Союза. СТАРС предлагает знания и традиции, еврейский дух и единение, чувство принадлежности к еврейскому народу».
STARS – это английское слово, в буквальном переводе на русский язык “Звёзды”. На самом же деле, это аббревиатура: STARS ( Students Tora Alliance for Russian Speakers). Т.е. « Ассоциация Русскоговорящих Еврейских Студентов изучающих Тору».
_____________________
Наш мир земной так странно создан,
Что трудно что-нибудь понять.
Мы часто в небе ищем звезды,
А звезды – вот, рукой подать!
Куратор херсонского СТАРСА ребецн Хая Нисоновна Вольф любезно согласилась ответить на вопросы руководителя пресс-службы общины В.Бронштейна.
Корр. – Готовясь к нашему разговору, я ознакомился с уставными документами СТАРСа, в принципе, понимаю, зачем создана эта молодежная организация, но там все расписано, скажем так, общими словами. Не могли бы вы как педагог, молодая женщина, мать большой семьи, объяснить по-человечески, что скрывается за бумажным официозом и является основным в деятельности такого рода молодежных организаций?
Х.Вольф – Собственно, задачи и цели СТАРСа там прописаны достаточно ясно, но если уж вам нужна моя личная точка зрения, то ее вкратце я выражу формулой: «Своим лучше всего быть – со своими».
Корр. – И только? Не слишком ли это, простите, примитивно?
Х.Вольф – Кому – как, но именно эта формула уже тысячи лет служит вторым (после – Главного!) гарантом существования нашего народа, давшего подлинные рекорды долгожительства в мировой истории. Не стоит бояться прописных истин – но разве не ассимиляция сегодня является амалеком номер один для перенесшего столько бурь и волнений, катастроф и гонений, еврейства?!
Вот я и считаю, что если еврейские ребята собираются вместе, знакомятся здесь и завязывают дружеские отношения, изучают священные основы иудаизма, не бродят, как некоторые, по Суворовской, с плясками и песнопениями под бубен, а заняты благородным делом познания своих исторических корней, меньше смотрят в сторону, а больше – друг на друга, то разве это не прекрасно? Что можно еще к этому прибавить? Что мы вступили в полосу чудных еврейских свадеб, и наша хупа, не застаиваясь, все чаще дышит свежим воздухом! А вы говорите – примитивно…
Корр. – Так, реплика «примитивно» мной снимается… Пойдем дальше. Могли бы вы назвать нашим читателям критерии отбора ребят в СТАРС?
Х.Вольф – Они довольно просты. Возраст – от 17 до 30, еврейское происхождение и главное, конечно, по итогам личного собеседования: желание быть в своем кругу.
Корр. – Что вы имеете в виду под словами «еврейское происхождение»?
Х.Вольф – То же, что и вы: маму этой национальности. Или у вас есть другие варианты?
Корр. – Оставим это на закуску… На сколько лет рассчитана программа СТАРС?
Х.Вольф – Вы имеете в виду полный курс обучения или сколько еще лет будет существовать сама программа в Херсоне?
Корр. – Скажем так: и то, и другое.
Х.Вольф – Начну с конца. Работа СТАРС, как и других подобных образовательных программ, зависит от целого ряда факторов, начиная от наличия учащихся и завершая стабильностью финансирования. Евреи, даст Б-г, из Херсона в ближайшие пару сотен лет никуда не исчезнут, так что с желающими познавать еврейский мир учащимися особых проблем не предвидится, а вот что касается существования благотворительного фонда «Ор-Авнер», финансируемого господами Леваевым и Ореном, то будем надеяться, что для добрых дел никогда не истощится их благотворительность.
Если же вас интересует длительность полного курса нашей программы, то она определяется очень легко: от цифры 30 следует отнять 17. Что там у вас получается?
Корр. – То же, что и у вас… Правда, не ясно, чем можно заниматься целых 13 лет, ведь даже в наших светских высших учебных заведениях полный учебный курс составляет не более 6 – 7 лет.
Х.Вольф – Предметы учебного курса нашей программы, собственно, иудаизм в целом, представляют собой такую глыбу, для изучения которой вряд ли хватит любой человеческой жизни. Другой вопрос, что пребывание в нашем СТАРСЕе, как я уже замечала раньше, ограничивается возрастом.
Корр. – Что, по вашему мнению, дает ребятам изучение религиозных учебных дисциплин?
Х.Вольф – Думаю, очень многое. Большинство учащихся СТАРСа находятся в возрасте, когда происходит самый пик формирования личности: установка долговременных коммуникационных связей, обретение самостоятельного жизненного опыта, профессиональная подготовка. И те правила поведения и установки жизненных приоритетов, которые исповедует иудаизм, а шире – жизненный опыт десятков поколений наших предков, – поистине бесценны.
Корр. – Нельзя ли несколько конкретизировать?
Х.Вольф – Не для вас, вы давно знакомы с этой темой, но для наших читателей я могу сказать, что еврейский подход к жизни базируется на основополагающих заповедях нашей главной Книги и блестяще разработан в талмудических комментариях и разносторонних примерах поведения еврейских мудрецов, содержащихся в Мишне. Причем, подход этот весьма, как это принято сейчас говорить, прагматичен. Еще в Вавилонском Талмуде четко прописаны вопросы, которые человек получает, когда закончил свое пребывание на земле и предстает перед судом Небесным:
«- Честно ли ты вел свои дела?
– Оставлял ли время для изучения Торы?
– Стремился ли ты произвести на свет детей?
– Ожидал ли ты спасения мира?» (Вавилонский Талмуд, Шабат 31а).
Пусть читатель обратит внимание на первый вопрос. Очевидно, по своей важности для иудаизма он находится на ведущем месте. То есть, прежде всего, ты должен быть честным. Затем – находить время для повышения своего духовного уровня. Иметь детей и, наверное, быть хорошим родителем. Делать все для прихода Мошиаха и наступления Царства справедливости. О нас, евреях, говорят, что мы все время стремимся к выгоде. Это действительно так. Только люди, знакомые с иудаизмом, знают, что в нашем понимании подлинная выгода содержится в том, чтобы быть хорошим, добрым человеком, неустанно менять мир вокруг себя к лучшему.
Дело в том, что вся наша религия основана на этике. А многие видят в ней лишь соблюдение ритуалов. Безусловно, они тоже очень важны, но как часто вопрос о том, религиозен ли человек, подменяется повышенным вниманием к тому, насколько строго он соблюдает кашрут и не трудится ли в Шабат. Конечно, мы в СТАРСе учим ребят вести еврейский образ жизни, но особое внимание уделяем их становлению хорошими людьми, уважаемыми членами общества.
Корр. – Такой подход, наверное, разделит с вами каждый член нашей общины. Сколько времени забирает у участников СТАРСа работа над программными дисциплинами, какова интенсивность учебных занятий?
Х.Вольф – Ребята занимаются два дня в неделю. Хотя «дня» – это слишком громко сказано. Они приходят на вечернюю молитву в пятницу и вместе встречают Субботу. И три – четыре часа занимаются в воскресные дни. Ну и, конечно же, проводят разные мероприятия из области совместного досуга. Потом, не надо забывать, что большинство их учится в высших учебных заведениях, некоторые уже работают, и свободного времени у них не слишком много. Мы это всегда учитываем при определении индивидуальных заданий и конкретных нагрузок.
Корр. – Интересуясь деятельностью СТАРСа в СНГ, я случайно набрел в Интернете на любопытную историю. Оказывается, несколько лет назад, кажется, в Ташкенте крупно «прославился» один местный учащийся СТАРСа. Этот разносторонний парнишка, которого зачислили в молодежную организацию с испытательным сроком (а это уже само по себе говорит о многом!), стал настоящей проблемой для общины. Он вызывающе вел себя с товарищами и старшими, пытался пропагандировать какие-то собственные, довольно сомнительные взгляды, например, глумливое отношение к Субботе и другим нашим ценностям, а нарвавшись на отрицательную реакцию товарищей, купил пачку бумаги, шариковую ручку и стал клепать жалобы в разные организации. Представляете: еврей, который жалуется на других евреев, высокому узбекскому начальству… Дошло до того, что община была вынуждена подать на него в суд и даже возбудили уголовное дело. Впрочем, тому жалобщику к уголовщине не привыкать: до своего совершенствования в среднеазиатском СТАРСе он уже дважды отсидел по делам, мало связанным с еврейской духовностью. Я это веду к тому: а как с этим у нас?
Х.Вольф – С ранее судимыми, что ли?
Корр. – – Ну, с дисциплиной учащихся, с их отношением друг к другу…
Х.Вольф – Насчет судимых я, честно говоря, не интересовалась. Да и какое это имеет отношение к обществу современных молодых людей? Разве не бывает, что кто-то оступился, а потом понес за это наказание… Впрочем, это не про наш СТАРС: у нас хорошие добрые ребята, ташкентских проблем, слава Б-гу, здесь нет. Но вопрос ваш мне не очень понравился. Ведь я сама из семьи, где мой папа еще в доперестроечные времена несколько лет провел в тюрьме. Мне очень жалко, что он потерял там эти годы…
Корр. – Ну, насколько мне известно, ваш отец, с которым я, кстати, хорошо знаком, сидел за запрещенную Советами выпечку скудного хлеба нашего изгнанничества – мацы, а не за низкую уголовщину…
Х.Вольф – В любом случае, я воспитана так, что для нас, евреев, главным должно быть не прошлое конкретного человека, а кем он является в настоящее время или какие ценности исповедует…
Корр. – Я с этим тоже согласен. Но ташкентский случай меня лично очень возмутил, и я даже подумал, что не мешает в этом плане внимательней присматриваться к членам общины, чтобы избежать подобной ситуации. Но давайте вернемся к теме нашей беседы. Кто еще преподает в СТАРСе?
Х.Вольф – Целый ряд учебных дисциплин ведет реб Шолом Цимерман, он имеет для этого необходимую подготовку. Учебные программы проверяет мой муж, раввин Иосиф Вольф. Деятельность СТАРСа находится в поле его профессиональных интересов. Да и вообще, ему интересны эти молодые люди.
Корр. – Чем, на ваш взгляд, более всего интересуются СТАРСовцы?
Х.Вольф – Знаете, на этот вопрос непросто ответить. Наши ребята, как бы это поточнее выразиться, очень многоплановы. Да и, вообще, иудаизм представляет собой широкий диапазон разных знаний. У каждого, естественно, свой круг познавательных интересов. Из общих могу назвать: установления еврейской семейной жизни, ведение еврейского дома, традиционные взаимоотношения мужчин и женщин, все то, что делает еврейскую семью прочной и незыблемой.
Корр. – Если можно, навскидку для читателя: несколько правил или установлений еврейского дома.
Х.Вольф – Еврейскому дому обычно присуща особая атмосфера. Поэтому, прежде всего, супруги любой ценой должны стремиться избегать ссор. Наш современный мыслитель Элиягу Ки-Тов в своей книге «Ты и твой дом» пишет:
«Слова раби Зейры «ни разу не проявил я гнева в моем доме» могут быть самым лучшим советом, пригодным для всех случаев, и каждый, кто ведет себя таким образом или принял на себя отныне следовать ему, может быть уверен, что не принесет себе ни страданий, ни ущерба.
Нет лучшего в порицании, чем самообладание в минуту гнева и молчание во время мук. Ничто не воздействует так, как молчание человека, сдерживающего свои чувства, страдание которого отражается только на его лице. Это производит неизгладимое впечатление на сердца любящих и близких, большее, чем тысяча упреков. Еще больше его увеличивает укор, сказанный спокойно и в подходящее время, после того, как пройдет гнев. А самое подходящее время для порицания тогда, когда сердца вновь милы друг другу и переполняются любовью. Сдержанность в момент происшествия и упрек, высказанный спустя время, идеально соединяются воедино, порицание выходит образцовым и принимается к сердцу, оказывая настоящее воздействие».
Если стараться вести себя в семье подобным образом, то дом наш будет как никогда крепок и все его обитатели – счастливыми людьми, живущими полноценной жизнью.
Корр. – Если не секрет, владеет ли ваш супруг, раввин Иосиф Вольф, таким искусством поведения в семье, не раздражает ли его большое количество детей, а раз так – то шум и суета в доме? Впрочем, если не желаете, можете на этот вопрос не отвечать.
Х.Вольф – Почему же, охотно отвечу. Мне кажется, дети его не только не раздражают, но и безмерно радуют! Наоборот, когда кого-нибудь из них он почему-то долго не видит, как, например, нашего старшего, Менахема, который сейчас учится в Москве, это приводит его в состояние видимого дискомфорта, хотя он и пытается сдерживаться. Но я-то вижу…
Иосиф по-настоящему сдержанный человек, он умеет контролировать себя, но жизнь есть жизнь, и пару раз я была свидетелем ситуаций, когда ему было трудно сдержаться. Но нам достаточно только найти глаза друг друга, и это надежно блокирует любые вспышки.
Корр. – И последний, возможно, несколько неудобный вопрос. Прихожане между собой говорят, что учащихся СТАРСа община поддерживает материально. Для ребят, насколько я в ходе этой беседы понял, здесь делают большое дело, скорее, это они должны за все платить своим преподавателям, а тут им еще дают стипендию… Да и вообще может сложиться впечатление, что они приходят в синагогу на занятия и молитвы – за деньги. Как-то это не очень выглядит, согласны?
Х.Вольф – А если и так, в чем тут проблема? Да, я допускаю, что для некоторых из них именно деньги могут служить решающим фактором занятий в СТАРСЕ. Но разве они занимаются здесь чем-то плохим? Или их учат совершать дурные вещи? Как многодетная мать напомню вам один из важнейших принципов воспитания: когда ребенку, с целью подсластить его интеллектуальные иди физические усилия, дают красивую вкусную конфетку. В итоге, а это правило не знает исключений, дети привыкают к полезным и нужным видам деятельности, которые впредь, уже без всяких конфеток, переходят в разряд их личных потребностей. Вы полагаете подобные модели вредными? На мой взгляд, они высоко результативны, и уже поэтому ими надо всемерно пользоваться.
Поговорите, В.А, с учащимися СТАРСа, приходите к ним прямо на занятия, убедитесь сами, какая здесь атмосфера, чем занимаются ребята, как они смотрят на получение дополнительного духовного еврейского образования. Здесь их не заставляют сдавать экзамены и зачеты, а учат распознавать то свое, родное, что станет со временем, а я в это твердо верю, краеугольным камнем их понимания и отношения к жизни, позволит ощущать себя счастливыми.
Корр. – Спасибо за содержательную беседу. Обязательно воспользуюсь вашим советом.
________________________________________________
УЧАЩИЕСЯ СТАРСа о СТАРСе и СЕБЕ. (Все данные на конец 2010 года)
Елиферевский Глеб (Бецалель) – 19 лет, курсант-выпускник Херсонского мореходного училища, полтора года в СТАРСе, не женат.
Корр. – Ваши профессиональные планы на будущее, чем собираетесь заниматься?
Е.Г. – После окончания мореходного училища хотел бы устроиться на нормальное судно, увидеть мир, показать себе, на что я способен. Потом обязательно буду учиться заочно. Есть и другой вариант: сразу заняться получением высшего мореходного образования.
Корр. – Чем лично для вас является СТАРС?
Е.Г. – Прежде всего, местом общения со своими друзьями. Мы здесь интересно проводим время, узнаем много нового.
Корр. – Широк ли этот круг общения, у вас здесь много друзей?
Е.Г. – Много друзей никогда не бывает… Но здесь есть люди, на которых я мог бы вполне положиться, кто мне действительно интересен.
Корр. – Как вам учебные программы СТАРСа, кто из преподавателей более интересен?
Е.Г. – Этот вопрос мне чем-то напоминает, знаете: «Кого ты, детка, больше любишь: маму или папу?». Поэтому просто скажу, что ребецн Хая и реб Шолом дают нам разные вещи. Хая – берет более широко, у нее интересно получаются беседы о жизни. Шолом больше занимается с нами комментариями к священным текстам, у него это тоже выходит достаточно познавательно.
Корр. – Когда ты уйдешь в море, будет ли тебе немножко не хватать СТАРСа?
Е.Г. – Думаю, не немножко…
Стелла (Эстер) Левина – 18 лет, студентка первого курса факультета природоведения ХГУ (коррекционное образование и основы медицины, будущий логопед-дефектолог).
Корр. – Скажите, Стелла, как вам учится в университете, появились ли там новые друзья?
С.Л. – Учиться мне нравится. Сейчас заканчивается первая сессия, пока все идет нормально.
Корр. – А не мешает ли СТАРС учебе в университете?
С.Л. – Нисколько. У нас здесь занятия проходят в очень удобное время, в воскресенье многие из нас свободны.
Корр. – Есть ли у вас знакомые евреи, которые полностью отвечают критериям СТАРСа, но сюда не ходят?
С.Л. – Да, в моей университетской группе, например, есть одна девочка, она мне призналась, что еврейка. Я ей рассказала о СТАРСе, но ее это, кажется, не заинтересовало.
Корр. – Как это понять: «призналась»? Она что, держит свою национальность в секрете, или у вас к евреям относятся не очень?
С.Л. – Да нет, я ничего такого вроде не замечала. Ко мне все хорошо относятся. Если бы что-то было не то, я бы почувствовала. А она не хочет ходить на СТАРС, потому что у нас занятия проходят в синагоге, а ее чем-то это не устраивает. Что ж, у каждого свои взгляды. Жаль только, что, на мой взгляд, она много теряет, добровольно лишив себя такого интересного круга общения.
Корр. – Что бы вы особо выделили из того, что интересно вам на СТАРСе?
С.Л. – Мне нравится общаться с нашими друзьями-старсниками из других городов. Мы уже побывали у них в гостях в Николаеве, сейчас готовимся к поездке в Одессу. К нам они тоже приезжают. Хотелось бы, чтобы такие встречи были почаще.
Корр. – Существуют ли на СТАРСе какие-либо четкие требования при посещении занятий?
С.Л. – Не поняла, что вы имеете в виду?
Корр. – Ну, например, обязательно ли записывать материал бесед и лекций? Есть ли формы отчета о проделанной студентами домашней работе?
С.Л. – Ну, что вы… Здесь же непринужденная домашняя обстановка, мы собираемся своей семьей, нам не надо делать вид, что мы усиленно занимаемся в ожидании каких-то поощрений. Впрочем, кто хочет – тот записывает. То, что ему может потом пригодиться.
Корр. – СТАРС – это звезды. Где ты больше ощущаешь себя звездой: здесь или дома?
С.Л. – Если я отвечу: и там, и там – это будет нескромно?..
Павел Шмулевич – 20 лет, студент третьего курса факультета экономики ХНТУ, в прошлом – выпускник Херсонской еврейской школы, золотой медалист и признанный победитель многих олимпиад.
Корр. – Скажи, Паша, как твои дела в высшей школе? Пригодился ли тот задел, который ты получил в еврейской?
П.Ш. – Безусловно, база, полученная в нашей школе, оказалась достаточным трамплином, чтобы я так же продолжал учиться в университете.
Корр. – То есть, по-прежнему отличник и повышенная стипендия?
П.Ш. – Да.
Корр. – Чем планируешь заняться после университета, не ступишь ли на тропу отечественного бизнеса? С твоей головой там можно воротить горы.
П.Ш. – Ну, горы уже наворочены до меня… Я занимаюсь наукой и хотел бы после университета продолжать образование в аспирантуре.
Корр. – Если можно, несколько слов о круге твоих увлечений.
П.Ш. – Честно говоря, для увлечений у меня не слишком много свободного времени. Разумеется, на первом месте – чтение. Люблю хорошие художественные фильмы, вообще, интересуюсь киноискусством.
Корр. – Снимаешь любительские фильмы?
П.Ш. – Нет, с удовольствием просматриваю хорошие профессиональные… Пока для меня этого достаточно.
Корр. – Ты получил среднее образования в еврейской традиционной школе. И тебе, наверное, скучно на занятиях в СТАРСе, ведь ты все это хорошо знаешь. Не теряешь ли ты здесь свое время?
П.Ш. – Скучать здесь мне не приходится… И Хая Вольф, и Шолом Цимерман углубляют целый ряд ранее известных мне вещей, дают интересные новые трактовки. Мне кажется, что на СТАРСе каждый может получить то, что ему нужно, в зависимости от его образованности и потребностей. Еще меня привлекает, что здесь я ощущаю себя в своей тарелке, со своими. Если можно так выразиться, отдыхаю душой.
Корр. – А как у тебя отношения со своими сокурсниками, есть ли среди них евреи?
П.Ш. – Евреев, по-моему, нет. Отношения в университете у меня со всеми нормальные. Тот круг общения для меня тоже очень ценен. Мы близки профессионально, и это немаловажно. Иногда ребята расспрашивают меня о еврейских традициях, я рассказываю.
В общем, полный порядок.
Корр. – Вернемся к СТАРСу. Что лично тебе дает посещение занятий?
П.Ш. – Не хочу громких слов, но здесь я как бы возвращаюсь к своим корням, чувствую себя частичкой чего-то великого, вечного. Каждый, кто сюда приходит на занятия, понимает, что он не просто один из херсонцев, а еще и еврей, охотно использует дополнительные возможности для своего духовного развития, ощущает ответственность перед своей общиной.
Корр. – Поясни, что ты понимаешь под словом «ответственность»?
П.Ш. – В двух словах: мы не имеем права быть на улице, дома или где-нибудь еще такими, как некоторые наши сверстники. Для нас исключены: алкоголь, хулиганство, наркотики, бытовая наглость, неуважение к старшим.
Корр. – Последний вопрос. В общине знают, что учащиеся СТАРСа получают стипендию. Скажи, какой удельный вес составляет эта стипендия в том, что ты записан в СТАРСе? Другими словами, ты ходишь сюда просто так, из интереса, или все же – за деньги?
П.Ш. – Мне кажется, вопрос поставлен не очень корректно. Тем не менее, отвечу. Пятьдесят на пятьдесят – этого достаточно? Каха – каха! (ивр).
Новикова Елена (Илана-Пнина) – 26 лет, не замужем, имеет высшее образование, выпускница Государственной академии руководящих кадров культуры и искусства, работает методистом Малой академии наук при Херсонском городском центре научно-технического творчества учащейся молодежи, заочно получает второе высшее образование в Днепропетровском колледже Бет-Хана, в СТАРСе – 4 года.
Корр. – У вас красивое еврейское имя – Илана-Пнина. Что эти слова означают в переводе?
Н.Е. – Илана – дерево, Пнина – жемчуг…
Корр. – Жемчужное дерево! Да, действительно, очень красиво… Скажите, чем для вас является СТАРС, какую роль он играет сегодня в вашей жизни?
Н.Е. – Наверное, очень большую. И дело не в том, что мы собираемся здесь пару раз в неделю. Понимаете, как-то так получалось, что я до СТАРСа, имея немало друзей, по-крупному счету, ощущала себя достаточно одиноко. Здесь я обрела, видно, то, чего мне много лет не хватало: общение со своими, в кругу как бы большой семьи… Ведь все мы – очень разные, но где-то и очень близки, как старшие и младшие братики и сестренки. Таких отношений я раньше не знала, мне это по душе.
Корр. – Если можно, несколько слов о круге ваших увлечений.
Н.Е. – Я уже взрослый человек и своим жизненным успехом считаю то, что мне удалась непростая штука: относиться увлеченно к своей работе с детьми. Может быть, это и есть сегодня мое главное увлечение. Я веду очень интересный кружок технического моделирования с первоклашками. Если бы вы только знали, какое это удовольствие: учить их и учиться у них – одновременно!
Корр. – Ваше отношение к занятиям в СТАРСе.
Н.Е. – Раньше я никогда не идентифицировала себя в национальном плане, а за эти годы для меня будто открылся новый мир. В котором органично сочетаются и многовековые традиции нашего народа, и высокая духовность каждой формирующейся личности. После хамства, с которым сталкиваешься иногда на наших улицах, здесь поистине для меня глоток свежего воздуха!
Корр. – Вы так увлеченно говорите… Если не трудно, что-нибудь конкретное из еврейской жизни, что тронуло вас за последнее время особенно.
Н.Е. – Это недавние свадьбы, которые прошли в нашей синагоге по всем еврейским канонам. Я получила на них огромное удовольствие, это было так красиво, интересно…
Корр. – Надо понимать, когда, даст Б-г, придет ваш черед – ?
Н.Е. – Да, да, и еще раз да. Только в синагоге!
Корр. – Благодарю за искренность, всего вам лучшего!
***
Так случилось, что накануне опубликования этого материала наш город посетил р. Александр Раскин, ведущий инспектор-организатор молодежного движения СТАРС на постсоветском пространстве. Он познакомился с нашей молодежью, посетил воскресные занятия и поделился с автором статьи своими мыслями по поводу работы еврейских молодежных организаций на современном этапе развития региональных общин.
Корр. – Реб Александр, какие базовые финансовые организации сегодня реально поддерживают еврейское молодежное движение в странах бывшего СССР? Интересуясь этим, я хочу понять для себя, насколько стабильна и долговременна работа с нашим студенчеством, активно развернувшаяся за последние годы.
А.Р. – Основную поддержку нам оказывают две организации, обладающие серьезными возможностями. Это «Ор-Авнер» и «Нер ле Элеф» – в переводе, «Свеча для тысячи». Здесь имеется в виду негасимый свет Торы для тысяч евреев, вернувшихся к своим корневым истокам. Есть все основания полагать, что наши СТАРСы – это надолго.
Корр. – Молодежное движение СТАРС существует уже пять лет. Какие перемены произошли за это время в работе по формированию у молодежи интереса и потребности в ведении еврейского образа жизни?
А.Р. – Вообще-то, мы изначально предполагали проведение своей деятельности в два этапа. Первое, и самое сложное, – привлечь ребят в синагогу. После чего комплексом интересных мероприятий увлечь их в необычайно разнообразный и духовно совершенный еврейский мир.
Корр. – Вы сказали, что самое сложное было привлечь ребят в синагогу. Какие сложности вы имеете в виду?
А.Р. – Прежде всего, это собрать наших ребят вместе в доме еврейской духовности, синагоге. Оказывается, для многих молодых евреев в странах СНГ даже перешагнуть порог синагоги было серьезным испытанием. Они привыкли к совершенно другой атмосфере: своего дома, института, друзей и приятелей, развлекательных заведений, и им казалось, что этого совершенно достаточно, чтобы чувствовать себя состоявшейся личностью. Мы взяли на себя ответственное обязательство: показать им другой мир, в котором каждый найдет достойное для себя место и лучше поймет, что является главным в его жизни, зачем он пришел на этот свет, и как выполнить свое жизненное предназначение.
Корр. – Знакомы ли вы с молодежными еврейскими организациями, религиозными и светскими, работающими в развитых странах, есть ли какие-либо отличия между СТАРСом и ними?
А.Р. – Везде и всюду, где есть евреи, существуют и молодежные еврейские организации. Насчет разницы… Не знаю, везде ребята ищут себя и смысл жизни, повсюду такие поиски взрослые стремятся направить в русло духовных богатств своего народа, в общем, студенты с удовольствием общаются с кругом своих сверстников, тем более, кровно им близких. Впрочем, я, вот, подумал – разница все же есть: там ребята за такое общение готовы платить, здесь же – получают стипендию сами. И это понятно: в тех странах еврейская жизнь не прерывалась и на минуту, дети знают и уважают то место, куда ходят их родители по пятницам и субботам. У нас по понятным причинам такой практики нет. Что ж, со временем, верю, она здесь тоже появится.
Корр. – Ваше мнение о херсонском СТАРСе?
А.Р. – Вы молодцы – и студенты, и их наставники!
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ:
В ходе бесед с учащимися СТАРСа автор этих строк интересовался и другими показательными деталями. Так, на вопрос: «Какую роль играет стипендия в вашем участии в работе СТАРСа?» – трое опрашиваемых ответили, примерно, так, как Павел Шмулевич. Один, вернее, одна – твердо заявила, что «деньги можно всегда заработать», и для нее в плане занятий на СТАРСе они – на последнем месте.
На вопрос: «Является ли для вас принципиальным – национальность вашей будущей второй половинки, жены или мужа?» – все четверо без колебаний дали положительный ответ.
СТАРС – работает.
