Глава Хаей Сара, изучаемая на этой неделе, начинается повествованием о кончине первой из четырех наших праматерей, основательниц еврейского народа, праведнице всех времен Саре, одной из семи известных миру пророчиц, имена которых записаны в Танахе.
Этими семью пророчицами были: Сара, Мириам, Двора, Хана, Авигаиль (жена царя Давида), Хулда (пророчившая женщинам в те времена, когда мужчинам пророчил Ирмеяу) и, наконец, Эстер. Надо ли объяснять моему читателю, почему миллионы девочек, родившихся в семьях, исповедующих традиционные еврейские ценности, были названы на протяжении последующих тысячелетий этими благословенными именами?!
Из мидрашей известно, что: «Кончину Сары оплакивал не только Авраам и домашние, но и все жители Канаанской земли. Все ощутили последствия ее смерти на себе, ибо страна процветала все эти годы именно вследствие ее заслуг. Сто двадцать семь лет своей жизни прожила Сара праведно, радостно принимая все повеления Ашема. Даже в возрасте ста лет она была чиста от греха, как юная девушка (которую можно считать безгрешной, ибо до двадцати лет человек не подлежит Небесной каре).
Всю жизнь Авраам превозносил жену, восклицая: «Разве найдется другая женщина, подобная тебе?»
Со смертью Сары Облако Славы, постоянно стоявшее над ее шатром, исчезло, а свеча, которая зажигалась только накануне субботы и горела целую неделю, погасла. Величие Сары было таким, что Сам Ашем обращался к ней непосредственно (Берешит 18:15), в то время как с другими пророчицами Он говорил только через вестников. Она была праведницей столь высокой степени, что даже ангелы были в ее подчинении. Стоило ей приказать ангелу: «Бей!», как тот наслал язву на фараона и его двор».
Учитывая важность жизни этой праведницы и ее роль в истории нашего народа, именно из этой главы, где оканчивается ее жизненный путь, наши мудрецы выводят комплекс законов о трауре, соблюдаемых каждой семьей, попавшей в беду. Эти законы делятся в основном на две части: поведение ближних до захоронения тела умершего и запреты, относящиеся к скорбящим после похорон. Углубляться в эту тему сегодня не станем, будем лучше молить Всевышнего, чтобы законы траура понадобились каждому из нас как можно позже, разве что в далеком будущем, но базовые положения еврейского траура следует знать.
Традиция диктует: «Человек, у которого умер близкий родственник (отец, мать, супруга, брат, сестра, сын или дочь), обязан разорвать одежду. Он не молится, не произносит никаких благословений и вообще не отвлекается ни на что, пока его родственник не похоронен. Ему также запрещено есть мясо и пить вино или виноградный сок. Желательно произвести погребение как можно скорее, в особенности важно похоронить тело в день смерти до захода солнца, а если это невозможно, то до рассвета, или, по крайней мере, пока не прошло 24 часа после смерти. Если наступила Суббота, а тело все еще не похоронено, родственники умершего делают все благословения и мицвы, едят мясо и пьют вино, но им запрещены супружеские отношения. Во время первой трапезы после похорон скорбящие не едят свою еду – их кормят соседи или друзья. Большая мицва – оплакивать умерших, но не следует при этом сильно преувеличивать их хорошие качества».
***
С пещерой Махпела, где была захоронена Сара, местом в высшей степени духовным, семейной усыпальницей наших праотцов и великих праведников, связано немало преданий. Некоторые из них получили широкую огласку в разных религиях, например, следующее:
«Однажды приехал в Хеврон паша из Стамбула и, как принято у мусульман, пошёл в пятницу на молитву в пещеру Махпела. Захотелось ему узнать, что там внутри пещеры, снял он крышку с колодца, ведущего вниз, нагнулся и… меч его, украшенный драгоценными камнями и жемчугом, упал в колодец. Приказал паша достать меч.
Привязали одного из слуг-арабов и стали опускать на веревке в пещеру, но, не достигнув дна, слуга умер. И так повторялось несколько раз. Увидев это, сказал паша: «Неужели я потеряю всех слуг?» — и приказал спустить вниз еврея.
Посовещавшись, евреи Хеврона постановили, что жребий должен решить, кому спускаться в колодец. Выбор пал на раби Авраама Азулая. Тот окунулся в микву и, одевшись в белые одежды, всю ночь рассказывал сидящим перед ним жителям Хеврона тайны кабалы.
Когда занялась заря, встал р. Авраам Азулай и отправился в гробницу праотцев, попросив друзей молиться, чтоб не случилось с ним плохого. Пришел он в пещеру, обвязали его верёвкой и опустили вниз. Благополучно достигнув дна, подобрал р. Авраам меч, передал его паше, а сам вернулся вниз… И увидел он души праотцев… Так прошло несколько часов, и думали евреи, что погиб р. Авраам, но, в конце концов, подняли его с помощью верёвки.
Радовались друзья его возвращению, и поведал им раби, что был ему знак с небес и что вскоре он умрёт и попадёт в рай вместе с праотцами.
И всю ночь сидел он с друзьями, до утренней зари толкуя им кабалу. А когда встало солнце, пошёл праведник в микву, надел белые одежды, произнес: «Шма Исраэль» — и отлетела душа его на небеса…
И все евреи горевали, ибо был р. Авраам праведником». Рав.Исраэль Спектор, «Врата востока».
Между тем на это подлинно еврейское место, которое не только было завещано нам Всевышним, но и материально подтверждено актом купли его в свое время Авраамом, издавна претендуют арабы. Любавический Ребе, благословенно в веках его доброе имя, в своих беседах на темы недельных глав Торы не раз обращался к этой злободневной теме:
«На рассвете третьего дня Шестидневной войны, 8 июня 1967 года, израильские войска без боя овладели Хевроном. В то же утро главному раввину Армии обороны Израиля генералу Шломо Горену были доставлены ключи от величайшей святыни города – гробницы «Маарат ха-Махпела». Евреи со всей страны стали массами приходить в Хеврон, чтобы помолиться у святой гробницы.
Пещера Махпела стала исключительно еврейской святыней еще при жизни патриарха Авраама. К ней приходил молиться наш праотец Ицхак, но ее избегал предполагаемый родоначальник арабов Ишмаэль. Ведь здесь была погребена Сара, мать Ицхака, изгнавшая беспутного Ишмаэля из Авраамова дома. И это известно всем из нынешней недельной главы Торы, переведенной на языки всех цивилизованных народов.
Пещера эта была первым еврейским приобретением в земле Ханаан, первым еврейским владением в Святой Земле. И владельцем этим была покойная Сара; позже в пещере Махпела был похоронен Авраам, а затем Ицхак с Ривкой и Яаков с Леей.
В связи с этим нельзя не отметить нелепость нынешних притязаний арабов на пещеру Махпела. К Аврааму, несмотря на то, что он был первым человеком, носившим имя еврей, арабы, конечно, могут питать определенные сантименты: ведь они считают своим родоначальником Ишмаэля, сына Авраама от египтянки Агари, и место погребения Авраама безусловно свято для них. Однако Сара им абсолютно чужда. Более того, Сара изгнала их предполагаемого прародителя из Авраамова дома. А как утверждает Тора (Библия), признаваемая и мусульманами и христианами, пещера Махпела была приобретена Авраамом исключительно для погребения Сары, и поэтому ее владельцами должно считать потомков Сары, то есть евреев…».
***
Как бы то ни было, Сару похоронили, а жизнь продолжалась. Перейдем и мы к более жизнеутверждающим моментам бытия. Здесь я бы хотел обратить внимание читателя на стих Торы, подтверждающий широко распространенное мнение о еврейских мужчинах, пуще всего на свете любящих своих матерей. Речь пойдет о женитьбе Ицхака:
«И ввел ее Ицхак в шатер Сары, матери своей; и взял Ривку, и она стала ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Ицхак после матери своей». Брейшит, 24; 67.
Как вам эти глаголы: «возлюбил» и «утешился»? То есть Тора, провозглашающая уважение и почитание родителей, этими словами как бы иллюстрирует, что появление в жизни еврейского мужчины женщины означает смену понятной привязанности ребенка к матери новым чувством – любовью к своей второй половине, продолжательнице его рода. Вот откуда ревностное отношение матерей к супругам своих сыновей. Понятное дело, вначале они внимательно присматриваются к ним, но убедившись со временем, какая прекрасная жена досталась ее сыну – еврейская мать любит ее, как родную!
А нам, исполняющим волю Всевышнего и превыше всего ценящим свою семью, остается беречь себя и своих близких и помнить, что нас ждут в синагоге.
