Глава, которую мы изучали на прошлой неделе, завершилась роковыми словами наместника великой империи: «… человек, в чьих руках нашлась чаша, он будет мне рабом, а вы взойдите с миром к отцу вашему» Брейшит, 44;17.
Нетрудно представить себе возмущение братьев Йосефа, прекрасно знающих, что не воровством они здесь занимаются и по какой-то неведомой им причине стали объектом придирок ненавистного египетского вельможи. И вновь они выбирают модель поведения, испокон веков свойственную нашему народу, когда мы попадаем в трудное положение: вначале обращение за помощью к Всевышнему, затем попытка миром решить проблему и, наконец, готовность решить ее силой, наиболее радикальным способом.
Переговоры с властителем ведет Йеуда, обладающий царственными задатками: мудростью, достоинством поведения и способностью убедить в своей правоте любого противника. «И подошел Йеуда к нему (Йосефу), и сказал: “Позволь, господин мой, сказать рабу твоему слово в уши господина моего; и да не возгорится гнев твой на раба твоего…”» (44:18).
Между тем Йегуда физически необычайно силен, его братья тоже способны за себя постоять, все они отдают себе отчет в своей правоте – тогда о чем говорит нам, духовным наследникам славного иудейского племени, столь показная смиренность подобного обращения: господин мой… сказать рабу твоему… да не возгорится гнев твой на раба твоего ?
Мягкая речь отвращает гнев – известно нам из мудрости отцов. В книге «Мишлей» (Притчи) великий царь Шломо учит: «Кроткий ответ отвращает гнев, но резкое слово возбуждает ярость» (15:1).
И в самом деле, что, в первую очередь, отличает мыслящих людей от зверей? – Разумеется, речь. Общение всех классов и видов животных обеднено отсутствием речевых контактов, так называемой второй сигнальной системы, характеризующей наличие умственной деятельности индивида. Особо хочу обратить внимание читателя на такой нюанс: если мировая наука определяет представителей рода людского как homo sapiens, человек разумный, то иудаизм называет нас несколько по-другому: медабер, человек говорящий…
Речь может служить не только общепринятым средством коммуникации, но и страшнейшим оружием, иногда даже массового поражения. Если ракета с мощным зарядом может не долететь до цели, или быть сбитой «умным» оружием, или вообще не попасть туда, куда ее направляют, то емкое слово, даже произнесенное за тысячи километров тихим голосом по телефону, может любого корреспондента убить наповал, зачастую мгновенно.
Поведение Йегуды, как и вышеуказанные советы царя Шломо, служат для нас уроком выработки определенной культуры речи, особенно в ходе переговорных процессов. Каждый неглупый человек должен воспитывать в себе умение даже в самой острой ситуации говорить мягко, без вызова, не распаляя по-пустому собеседника, особенно обладающего властью, силой или другими способностями испортить нам настроение. Недаром там же, в «Мишлей», сказано: «Гнев царя — вестник смерти, но человек мудрый умилостивит его» (16:14).
Йосеф, разыгрывающий праведный гнев по поводу «наглой кражи кубка чужестранцами», в душе безусловно одобряет поведение своего брата Йегуды, избравшего при всей своей правоте стратегию мягкого разговора с правителем, «в уши господина моего», чтобы остудить его гнев и расположить к объективной оценке, понимающего что здесь следует подавить эмоции и ни в коем случае не бить кулаком по столу да начинать борьбу за справедливость, типа: «Свободу насильно обращаемому в рабство невинному Биньямину!». Спокойным и доверительным тоном он предлагает обсудить ситуацию с самого начала, рассказывает египтянину о своем безутешном отце, пытаясь пробудить его чувства и достучаться до сердца.
***
Итак, братья не хотят возвращаться домой без получившего жестокий приговор невинного Биньямина. Мудрые люди говорят, что человека, попавшего в трудную ситуацию, наиболее четко характеризует, на что он готов пойти, чем готов заплатить, чтоб разрешить ее нужным для себя образом. К примеру, если человек не в состоянии расстаться во имя своей свободы – величайшего из всех нам известных благ! – с некоторыми привычными блюдами на обед или ужин, то мы сразу понимаем, с обладателем какого уровня нравственности имеем дело…
По этому поводу приведу одну шутку, которую впервые услышал от главного раввина России Берл Лазара:
«Принимают советского человека в КПСС. На парткоме спрашивают: «Вот если б у тебя была машина, отдал бы ты ее родной Коммунистической партии?» «Отдал бы», – радостно отвечает кандидат. «А если б у тебя была дача?» – «И дачу бы отдал». – «Ну а если б, к примеру, было у тебя стадо коров?» – «Отдал бы, – твердо заявляет будущий коммунист, – ничего не пожалел бы для родной партии!» – «Ну а курицу?» – «Нет, курицу не отдам». Удивились члены парткома: «Это как же понимать? Машину готов отдать, дачу, коров, а какую-то курицу не хочешь. Почему?» Вздохнул кандидат, потупился: «Да ведь курица-то у меня есть…».
Конечно, во времена Советского Союза этот анекдот вызывал смех. Теперь, когда нет ни той партии, ни самой сверхдержавы, поведение нашего персонажа, легко расстающегося с тем, чего у него нет, заставляет задуматься над шкалой ценностей, которую пытались пропагандисты прошлого привить советскому человеку. Ведь, по сути, человека спрашивают, что он согласен отдать ради кого-то другого. А человек отвечает, что охотно отдаст только то, чего у него нет…
Вопрос, чем нам не жаль поступиться для ближнего – один из важнейших вопросов, определяющих нравственный облик человека, независимо от его вероисповедания или национальности. Правда, у иудеев на него есть свой ответ, который мы находим в главе «Ваигаш», когда благородный Йегуда, чтобы спасти младшего брата Биньямина, произносит вещие слова: «А теперь, пусть раб твой останется вместо отрока рабом у господина моего…» (44:33), предлагая тем вместо него – себя. Подобное самопожертвование свойственно только людям великой святости и является примером в веках для каждого, живущего по законам нашей главной Книги.
Наш разговор о содержании главы «Ваигаш» завершу одним маленьким советом. Коль речь зашла у нас о самопожертвовании, нельзя забывать, за кого готов пострадать Йегуда – за брата, родную кровь. В последнее время до меня часто доходят разные истории, связанные с тем, что некоторые люди берут на себя юридические гарантии возврата банковских денежных займов своих друзей или дальних родственников, а после горько в этом раскаиваются.
– Как я мог не подписать ему гарантийное письмо, ведь мы же столько лет дружим семьями… – говорил мне недавно один уважаемый член общины, который может лишиться теперь квартиры в погашение долга близкого ему человека. Причем, безнадежная ситуация, в которую попал его несчастный товарищ – не какой-то кидок или иная афера, а просто неудачное стечение обстоятельств, вызванное рядом объективных факторов, в частности, глобальным кризисом, разрушившим его бизнес и повлекшим значительные финансовые потери.
– Так как же мне быть, – подумает читатель, – отказывать всем подряд в подобных гарантиях? Ведь многие действительно могут серьезно поправить свои дела, окажи им своевременно финансовую поддержку…
Конечно же, нужно помогать, но в разумных пределах, чтобы потом за помощью уже не пришлось обращаться тебе. Меня учил мой папа, тишины и покоя ему в райских уделах: во-первых, гарантируемая нами сумма не должна превышать наши возможности, поставив под угрозу благосостояние семьи. Но вот если к тебе обратился человек, проблемы которого ты готов рассматривать как собственные, а его урон – воспринимать как свой, другими словами, если вы – пальцы одной руки, моли Всевышнего и делай все, чтобы спасти близкого тебе человека!
Потому что долг настоящего еврея – беречь себя и своих близких и помнить, что нас ждут в синагоге.
