Перед тем, как перейти к анализу изучаемых на этой неделе глав, хочу ознакомить вас с такой притчей:
Представьте тропическую ночь… Звёзды… Шорох волн на отдалённых рифах… И разомлевшего пассажира, который восхищённо замечает капитану:
– В такую ночь среди скал мы идём, почти не сбавляя хода… Должно быть, вы изучили тут каждую скалу.
– Зачем? – на лице капитана читается явное удивление.
– Ну, как же, – недоумевает пассажир, – чтобы не налететь на неё, не разбить корабль и не окончить скорбно наш путь!
– Для этого мне достаточно знать истинный путь по глубоким местам, а кораллы и острова, вы уж простите – это для туристов…
Пассажир обиженно перешел на другое место и лишь погодя до него дошел смысл сказанного мудрым кормчим.
Среди представителей самых разных слоев населения бытует мысль, что добиться долговременных успехов можно лишь тщательно изучая жизнь и стараясь не допускать ошибок, сломавших судьбы других людей. На первый взгляд, с этим можно согласиться, ибо жизнь неплохой учитель, особенно в частных, не самых важных случаях. На деле, все значительно сложнее. Потому что собственный опыт, или опыт наших знакомых и близких, всего лишь узор причудливой вышивки, сделанной другими. А так как у каждого своя жизненная задача, поставленная Всевышним, то мыслящий человек нуждается в более точных ориентирах, и в этом смысле для нас ничего нет ценнее вечного еврейского Путеводителя – святой Торы, четко регламентирующей в свете Высших установлений каждый шаг нашей жизни.
Попробуем рассмотреть, какой путь, и с какими глубинами, достаточными, чтобы не угодить на рифы и не затонуть, предлагается изучаемыми на этой неделе главами «Ахарей» и «»Кдошим».
Что в них требует Всевышний от каждого, стремящегося обрести свою долю в Мире Грядущем, вечном и прекрасном, чем он выгодно отличается от жизни в земном материальном мире? Вот эти слова: «Соблюдайте же установления Мои и законы Мои, по которым живет человек, исполняя их»(18:5).
Эти установления и законы касаются, прежде всего, вопросов духовной и ритуально-физической чистоты. После смерти (ахарей мот) двух сыновей Аарона Б-г повелевает Аарону и другим коэнам проявлять особую осторожность в храмовой службе.
Мы видим перечисление обязанностей каждого еврея на конкретную особую дату – 10 число седьмого месяца (тишрея), день «ответа и отчета» за все, содеянное нами в течение года, грозный Йом Кипур: «смиряйте души свои и никакой работы не делайте». Нельзя есть, пить, пользоваться косметикой, носить кожаную обувь, мыться и вступать в брачные отношения. Затем Тора повторяет строгий запрет на употребление крови в пищу. Требование покрывать песком или опилками убитых птиц и диких животных, строгий запрет подражать безнравственным обычаям египтян и хананеев. Перечисляются запрещенные кровосмесительные связи между родственниками. Нельзя вступать в близкие отношения с женой во время ее месячных, что обусловлено понятием «нида». Категорически запрещены гомосексуализм, скотоложство и жертвоприношения детей.
Кто не слышал горькие сетования людей, попавших в трудное положение и разочаровавшихся в жизни: «Почему злодеи процветают, а хорошие люди мучаются? Где Б-жественная справедливость? Как и во что верить дальше?».
Ответ на них дают наши мудрецы, утверждая в Талмуде, что всю плату, причитающуюся нечестивцам за их немногие добрые дела, они получают «чистоганом» в этом мире, но на что-то хорошее в Мире грядущем им рассчитывать не приходится. Ценность их заслуг сравнительно невысока, так как все они совершаются с нечистыми намерениями. А раз так, то и наградной эквивалент их удручающе низок: материальный и ограничивающийся этим миром, то есть быстро преходящий.
Читаю у раввина Нахума Пурера: «Земные награды отличаются от духовного блаженства за чертой земного бытия так же, как красивая бархатная коробочка несопоставима по ценности с лежащим в ней бриллиантовым колье. В отличие от нечестивца, праведный человек совершает добрые поступки более высокого разряда и с самыми искренними, чистыми побуждениями, за что и получает награду в Мире Грядущем. Потому праведники и мучаются на земле, что вся их награда перенесена в лучший из двух миров. К тому же иудаизм утверждает, что перенесенные при жизни страдания — это дополнительный бонус в посмертном балансе достижений и грехов каждого из нас». Что ж, с этим трудно поспорить.
***
Каждому известно повеление «Не кради», входящее в Десять Речений. Но не все знают, что в нем говорится не о любых видах присвоения чужого, как это может показаться с первого взгляда, а о непосредственном похищении человека с целью вымогательства или продажи в рабство, за которое по нашим законам положено самое строгое наказание – смертная казнь.
Запрет же на все остальные случаи воровства денег, имущества, вообще любых видов собственности, включая сюда, очевидно, и интеллектуальные, содержится в стихе из главы «Кдошим»: «Не крадите, не отрицайте истину и не обманывайте друг друга» (19:11). Здесь интересна явная связь некоторых видов кражи с обманом, что позволяет широкое практическое толкование этих слов.
К сожалению, понятие «воровство» куда более многогранно, чем его антипод – честность. Воровство крупное и мелкое отличается между собой разве что масштабом содеянного. И в том, и в другом случае, человек нарушает Б-жественное предписание, что если и дает ему какие-то преимущества в земной жизни, то серьезно умаляет его шансы на Вечное существование.
А ведь как распространены, казалось бы, «безобидные» виды разного бытового воровства! Одни фиктивно разводятся для получения пособий в Эрец Исраэль, другие грешат ездой «зайцем» в общественном транспорте, третьи предпочитают работать «по-черному», без выплаты налогов… Экономишь на копейку здесь, теряешь на рубль Там – стоит ли?!
Интересно, что если этим недугом страдают люди самого разного звания и статуса, то и праведная честность свойственна представителям любых сословий. В свое время я уже вскользь приводил пример честности рядового херсонца, о котором, как о чем-то особенном, рассказывал пожилой прихожанин. Теперь я это сделаю чуть подробнее и укажу имя этого доброй памяти человека.
Меир Гидальевич Орлов работал диспетчером сырьевой площадки Херсонского консервного комбината, самого крупного переработочного предприятия Европы, выпускавшего в год более 150 млн условных банок готовой продукции. Сегодня этого комбината нет, но память, как видим, о некоторых его тружениках осталась.
Меиру было за 60, и жил он со старушкой женой. Их сын, врач, работал в Москве в Кремлевской больнице и изредка приезжал домой навестить родителей. Кстати, у него тоже была интересная биография: специальность врача он получил уже после войны, а в годы военного лихолетья был летчиком, заместителем командира эскадрильи штурмовиков, имел множество наград. Штурмовая авиация несла такие потери, что, несмотря на расхожий штамп о любви к небу, немало летчиков давало зарок: если выживут – никогда больше не летать, даже пассажирами гражданской авиации. Вот почему младший Орлов всегда приезжал из Москвы поездом.
А теперь что это такое – сырьевая площадка, на которой работал старый Орлов. Это было оборудованное специальными конвейерами на берегу днепровского затона место, куда со стороны воды ежедневно причаливали десятки барж с овощами, чаще всего помидорами, а со стороны берега – разгружались сотни грузовых автомобилей из пригородных районов. Диспетчер сидел в специальной будке на возвышенности и по громкому радио руководил порядком разгрузки.
В осенний сезон сырьевая площадка была густо-красного цвета. Ящики с помидорами медленно плыли по конвейерной ленте, во время разгрузки тонны продукции попадали на землю и тут же затаптывались. Водное пространство было тоже усеяно плывущими помидорами. Их не отлавливали, и они по течению уходили в Днепр.
Держали старика на этой должности из-за его легендарной честности. Дело в том, что на площадке ежедневно списывались на порчу десятки тонн помидор, и многие колхозы были готовы на любые взятки, чтоб им пошла в зачет несданная продукция, за которую они получили бы и положенную плату, и премиальные. Диспетчер, от подписи которого это зависело, был несгибаем. Говорили, что как-то в обеденный перерыв в его будку поднялась работница конвейера и обнаружила занятную картину: старик на сухую ел хлеб с жареной рыбой. Она предложила сбегать и принести парочку помидор, на что Меир Орлов протестующее мотнул головой: – Не надо, то не моё!
Но если такие, как простой херсонский еврей Меир Орлов, в известной мере считались оригиналами, то образцами честности грамотного, ученого еврейства служат подлинные истории из жизни многих уважаемых раввинов.
Возьмем крупного алахиста и моралиста, раввина Исраэля Хафец-Хаима, жившего в первой трети прошлого века в польском городе Радине. О нем известна такая история:
«Однажды Хафец Хаим отправился в другой город для продажи своих книг. На железнодорожную станцию он прибыл поздно и не успел оплатить в кассе стоимость провоза ящиков с книгами. Один из пассажиров узнал Хафец Хаима и, желая помочь ему, уговорил контролера пропустить багаж бесплатно, по одному проездному билету. К его удивлению, Хафец Хаим решительно отклонил эту услугу. Он настаивал на полной плате за багаж, говоря: контролер не хозяин поезда, а наемный работник; поезд принадлежит государству, и кто дал контролеру право лишать государство законной прибыли?
Еще эпизод. Перед выходом в свет своего прославленного алахического труда «Мишна брура», Хафец Хаим поехал в Варшаву, где находилась типография, и несколько месяцев тщательно вычитывал текст во всех экземплярах: во-первых, потому что в юридическом справочнике такого уровня не допускались никакие ошибки и опечатки, и во-вторых, он считал, что продажа книги даже с малейшим типографским браком граничит с кражей. Хафец Хаим очень ценил свое время, но деньги своих читателей ценил еще больше».
Именно честность – это тот указанный в Торе истинный путь по глубоким местам, на котором наш жизненный корабль никогда не угодит на мель, чего я желаю всем прихожанам, берегущим себя и своих близких и помнящим, что нас ждут в синагоге.
