В начале нашей беседы хочу познакомить читателя с историей, которую один из нью-йоркских таксистов написал у себя на странице Facebook:
«Я приехал по адресу и посигналил. Прождав несколько минут, посигналил снова. Это был мой последний рейс, и я уже было подумал уехать, но вместо этого припарковал машину, подошёл к двери и постучал…
"Минуточку" – ответил хрупкий, пожилой женский голос. Я слышал, как что-то тащили по полу. После долгой паузы, дверь открылась. Передо мной стояла невысокая старушка. Она была одета в ситцевое платье и шляпу с вуалью, как будто из фильмов 1940-х годов. Рядом с ней был небольшой чемодан. Квартира выглядела так, будто никто не жил в ней в течение многих лет. Вся мебель была покрыта простынями. Не было ни часов на стенах, ни безделушек, ни посуды на полках. В углу стоял картонный ящик, наполненный фотографиями и стеклянной посудой.
– Вы бы не помогли мне отнести мою сумку в машину? – сказала она. Я отнес чемодан в машину, а затем вернулся, чтобы помочь женщине. Она взяла меня за руку, и мы медленно пошли в сторону автомобиля. Она поблагодарила меня за мою доброту.
– Это ничего – сказал ей я, – Я просто стараюсь относиться к моим пассажирам так, как я хочу, чтобы относились к моей матери.
– Ах, ты такой хороший мальчик, – сказала она. Когда мы сели в машину, она дала мне адрес, а затем спросила:
– Не могли бы вы поехать через центр города?
– Это не самый короткий путь, – удивлённо ответил я…
– О, я не возражаю, – сказала она. – Я не спешу. Я отправляюсь в хоспис…
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Ее глаза блестели.
– Моих близких уже давно нет, – продолжала она тихим голосом. – Врач говорит, что и мне осталось не очень долго..
Я спокойно протянул руку и выключил счетчик. – Каким маршрутом вы хотели бы поехать? – спросил я.
В течение следующих двух часов, мы проехали через город. Она показала мне здание, где она когда-то работала лифтером. Мы проехали через район, где она и ее муж жили, когда они были молодоженами. Она показала мне мебельный склад, который когда-то был танцевальным залом, где она занималась, будучи маленькой девочкой. Иногда она просила меня притормозить перед конкретными зданиями или переулком и сидела уставившись в темноту, ничего не говоря.
Позже она вдруг сказала: – Я устала, пожалуй, поедем сейчас.
По указанному адресу мы ехали в молчании. Это было низкое здание, что-то вроде маленького санатория, с подъездным путём вдоль не большого портика. Два санитара подошли к машине и бережно помогли ей выйти. Я открыл багажник и внёс маленький чемодан в дверь. Женщина уже сидела в инвалидной коляске.
– Сколько я вам должна? – спросила она, достав сумочку. – Нисколько – сказал я.
– Вы же должны зарабатывать на жизнь, – ответила она. – Есть и другие пассажиры, – ответил я.
Почти не задумываясь, я наклонился и обнял её, она держала меня крепко.
– Ты дал старушке немного счастья, – сказала она, – Благодарю тебя.
Я сжал ее руку, а затем ушёл.. За моей спиной дверь закрылась, Это был звук закрытия еще одной книги жизни… Я не брал больше пассажиров на обратном пути. Я поехал, куда глаза глядят, погруженный в свои мысли. Что, если бы этой женщине попался рассерженный водитель, или спешащий закончить свою смену? Что, если бы я отказался от выполнения её просьбы или, посигналив пару раз, уехал?.. В общем, можно сказать, ничего важнее в своей жизни я ещё не делал. Ведь главное – быть человеком…»
Надеюсь, эта история поможет нам лучше понять содержание изучаемой на этой неделе главы «Трума» (название которой в переводе означает – приношение, пожертвование),являющейся одной из первых установочных вех нашей главной Книги.
Для людей, привыкших к обилию интересных фактов, занятных жизненных ситуаций, психологических драм, наполняющих сюжетную канву предыдущих глав, чтение её несколько скучновато, так как она представляет собой многостраничное описание проекта создания Мишкана, походного Храма; перечисление материалов, необходимых для его изготовления; ряд четких установок, каким образом это все делать.
В длинном перечне материалов, необходимых для строительства передвижного святилища, идущем после начальных слов главы: «И сказал Господь Моше, говоря: Скажи сынам Исраэйлевым, чтобы собирали для Меня приношение; от всякого человека, благорасположенного сердцем, берите приношение Мне. И вот приношение, которое вам принимать от них: золото, серебро и медь» (Шемот 24-25; 1-2-3), некоторые усматривают всего лишь требования про очередные благотворительные пожертвования. Но это не так.
Великий Рамбам (Маймонид,1135-1204) впервые изложил законы благотворительности, чётко определив восемь ступеней подачи милостыни, начиная с низшей и кончая высшей, наиболее желательной:
– Подающие с неохотой и сожалением, что расстаются с принадлежащим им.
– Подающие меньше, чем могли бы.
– Подающие, сколько могут, но лишь после того, как их попросят.
– Подающие прежде, чем их попросили.
– Подающие незнакомым, хотя принимающие подаяние могут знать подающего.
– Подающие, сохраняющие своё имя в тайне.
– Подающие , не ведающие нуждающихся, которые так же не знают своих благодетелей.
– И, наконец, помогающие собрату, чтобы поддержать его дарением или ссудой, либо предложением помочь найти работу и таким образом обрести материальное благополучие.
А теперь попробуем рассмотреть приношения, о которых идет речь в этой главе, в свете вышеприведенных восьми ступеней еврейских законов благотворительности. И что мы видим? Здесь нет и следа элементарной цдаки! Потому что Всевышнему нет нужды ни в каких ценностях, ибо и так Он хозяин всего, что есть на Земле. Но если речь не идет о благотворительности, тогда о чём? Ответ на это содержится в словах: «И пусть сделают они Мне святилище, и буду обитать в среде их». Шемот 24:25; 8.
Он хочет быть среди своего народа, подавая тем пример стратегии настоящего величия всем земным царям, без исключения.
Как говорится в старой шутке: не может мэр одного города – проживать в другом. Даже если он находится в каких-то нескольких десятках километров. Потому что в одном из них ему будет плохо работаться, а в другом – неважно спаться. В ситуации с кочующими по пустыне евреями все свои располагаются вместе.
То есть, если до сих пор кочующее еврейское племя ощущало присутствие Всевышнего исключительно по Его деяниям, то после изготовления Мишкана каждый еврей мог наглядно убедиться, что Хозяин Вселенной находится поблизости. Это должно было укрепить веру бывших рабов в правильности избранного пути и послужить надежным барьером для предотвращения впредь каких-либо проступков.
Таким образом, приношение, труму, нельзя рассматривать как благотворительность. Это не цдака, которую мы даем нуждающимся. Труму мы делаем для себя, потому что строя Храм для общины, каждый еврей создает его в своем сердце, чтобы там навсегда поселился Всевышний.
Так и с бескорыстным поступком благородного таксиста, не пожалевшего времени и сил для незнакомой женщины, находящейся на пороге Вечности. Он это сделал для себя, став участником эстафеты любви, которой должна быть наполнена жизнь каждого порядочного человека.
И вывод: наша помощь должна быть действенной и бескорыстной, ведь все мы – кровные братья, и помогая другим, по сути, помогаем себе, и это по-настоящему здорово! Подобные поступки и желание брать с них пример, помогают нам беречь себя и своих близких и помнить, что нас ждут в синагоге.
