Трудно представить себе нашу жизнь без живого человеческого общения. Тема эта поистине всеобъемлющая, но есть определенные азы, которые помогут каждому избежать ошибок, вызванных разными обстоятельствами.
– Язык мой – враг мой! – гласит известная поговорка, из которой умные люди делают обратный вывод: – Делай так, чтобы твой язык стал тебе настоящим другом!
Для этого перед тем, как что-то сказать, следует обязательно подумать и следить, чтобы твое слово не сорвалось с языка впопыхах – это самая распространенная ошибка, которая часто приводит к неловким ситуациям, конфузам и вообще большим неприятностям.
Принимая участие в беседе с группой лиц, нужно следить, чтобы из ваших уст не слетело что-нибудь оскорбительное для них в плане физических, расовых, личных или еще каких-то упоминаний. Восточная мудрость вообще гласит: если вам нечего сказать собеседнику чего-нибудь приятного, имеет смысл просто ограничить с ним общение.
Только не забывать старый безотказный прием: в напряженной ситуации, прежде, чем сказать что-то особенно важное, желательно посчитать в уме до 7 или 10. Этот способ еще не помешал ни одному человеку, зато помог миллионам.
Особая тема – это излишне разговорчивые люди, о которых еще Плутарх говорил так: «Болтун хочет заставить себя любить — и вызывает ненависть, хочет оказать услугу — и становится навязчивым, хочет вызвать удивление — и делается смешным; он оскорбляет своих друзей, служит своим врагам и все это на свою погибель».
Отдельно заметим, что есть слова, которые известны всем, но это не значит, что культурный, воспитанный человек может их произносить даже в самом узком кругу. Потому что они невольно характеризуют не столько предмет разговора, сколько самого говорящего. Не говоря уже о вроде безобидных сленговых словечках, которые могут показаться представителям некоторых социальных категорий унижающими их достоинство.
Дабы избежать упреков читателя в излишнем наставничестве, замечу, что ошибки в ходе общения свойственны не только простым людям, но и признанным светочам мудрости и духовности.
Попробуем рассмотреть в этом плане один из эпизодов главы «Тецавэ», которую мы читаем на этой неделе. В её тексте конкретизируется ряд аспектов служения в Храме и ритуальных одежд священнослужителей.
Обратим внимание на первый же стих главы: «Ты же вели сынам Исраэйлевым, чтобы они доставляли тебе елей чистый, выбитый из маслин, для освещения, чтобы зажигать лампады постоянно». Шмот 27-28; 20.
Или чуть ниже: «А ты приблизь к себе Аарона, брата твоего…» Шмот 27-28;1.
Далее, вплоть до окончания главы, будет идти целый ряд указаний, но имени прямого адресата Ашема читатель так и не встретит. Разумеется, каждому и так понятно, к кому обращается Всевышний, ведь речь идет о брате Аарона, то есть о нашем великом кормчем Моше. Но почему Он так настойчиво избегает называть его по имени?
Заметьте, имя Моше мы встречаем во всех главах (от момента его рождения) – вплоть до главы «Тецавэ». Что же случилось теперь, отчего Всевышний, обращаясь к нему, перестал называть его по имени?
«Вели сынам Исраэйлевым; приблизь к себе; поговори со всеми мудрыми сердцем; возьми два камня…» – что стоит за подобным обезличиванием?
Сама постановка такого вопроса и последующие изыскания по этому поводу свидетельствуют о том, что анализируя содержание глав нашей главной Книги, добросовестные комментаторы обращают внимание не только на то, что в них содержится, но и тщательно отслеживают то, что по каким-либо причинам туда не попало.
Ответ на этот вопрос дает хронология тех далеких событий. Вспомним, что накануне произошла страшная история с изготовлением мятущимися выходцами из Египетского плена тупорылого металлического болвана, золотого тельца, показавшая Всевышнему, сколь «надежен» избранный Им народ и как легко отступает он от своих же клятв и обещаний. И вызвавшая соответствующую реакцию: желание наказать ослушников столь радикально, что Моше, не сдержавшись, произносит дерзкие слова: «… не простишь ли Ты грех их? Если же нет, то сотри и меня из книги Твоей…» Шемот 32:32).
Известно, что слова праведников исполняются. Сбылись и эти вспыльчивые слова Моше: его святое для всех нас имя было тут же «стерто» из главы «Тецавэ». Тем не менее, Всевышний милостив, и от дальнейшего общения с ним, пусть и в безличной форме, не отказывается, транслируя и впредь с помощью Моше свои указания еврейскому народу.
Но не забудем здесь маленькое «но»: обычно на дни, когда мы читаем «Тецавэ» приходится седьмое адара – скорбный день кончины Моше, прощания с нашим великим вождем. То есть круг замкнулся.
…Но все же чем была вызвана такая несдержанность обычно скромного, знающего свое место Моше? Ведь если задуматься, за просьбой «сотри и меня из книги Твоей» кроется внутренняя сущность Моше. Мы знаем, что его жизнью была Тора. Именно служению ей посвятил он себя. Да и называется она его именем: Торат-Моше – Учение Моше. И когда существование еврейского народа оказалось под угрозой, для Моше это было равносильно разрыву с Торой, означало быть «стертым» из этого вечного источника жизни.
Кстати, согласно кабале имя человека достаточно условно, оно служит ему для контактов с окружающими и не более. Разве не является личностью любой младенец, только появившийся на свет? Но имя он получит лишь спустя некоторое время. А до этого все будут говорить о нем просто «он», и поверьте – никто в этой семье не ошибется в понимании, о ком идет речь. По кабале именно такое обращение к человеку легко доходит до самого ядра его личности, в то время, как имя всего лишь обращено к его внешней оболочке. Непосредственно люди, сами по себе, в именах не нуждаются. Ведь думая о себе, каждый оперирует не своим именем, а емким местоимением «я». Так что «стертое» из этой главы имя Моше, согласитесь, – не самое страшное наказание.
И тем не менее, из этой главы мы выносим важный урок: чтобы язык твой стал тебе другом, нужно тщательно следить за своей речью, быть особо осторожным в разных высказываниях. Это поможет нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что нас ждут в синагоге.
