Итак, строительство шатра соборного завершено, Всевышний принимает отличную работу и «Слава Господня наполнила скинию». Шмот 40:35. Евреи получают лучший на свете маршрутизатор: «Когда поднималось облако от скинии, тогда отправлялись в путь сыни Исраэйлевы во все странствия свои. Если же не поднималось облако, то и они не отправлялись, доколе оно не поднималось. Ибо облако Господне было над скиниею днем, и огонь был ночью в ней пред глазами всего дома исраэйлева во всех странствиях их». Шмот, 40; 36-38.
Теперь впереди долгий путь и десятки лет, которые нужно пройти, руководствуясь определенными правилами. Но люди есть люди, они совершают ошибки, и в первой главе книги «Ваикра», которую мы читаем на этой неделе, содержатся указания Ашема по поводу жертвоприношений в походном Храме, где каждому виду прегрешений определяется соответственное жертвенное искупление.
Начиная с первых стихов текста главы, в ней то и дело встречаются странные, на первый взгляд, грамматические глагольные построения: «И воззвал к Моше, и сказал Господь ему из шатра соборного, говоря: Поговори с сынами Исраэйлевыми и скажи им: когда кто из вас хочет принести жертву Господу, то из скота, из крупного или мелкого скота, приносите жертву вашу». Ваикра 1;1. Обратили внимание: (и сказал – говоря; поговори – и скажи)?
Или другой стих: «И сказал Господь Моше, говоря: Скажи сынам Исраэйлевым, говоря: если кто…». Ваикра 4; 1-2. Здесь тоже подобное построение: (И сказал – говоря; скажи – говоря). Как понимать такое «скопление» глаголов, означающих одно и то же, синонимов? Если учесть, что в Торе нет ни лишних слов, ни пропущенных, то наши мудрецы, с особым вниманием отнесшиеся к такому феномену, недаром выделили в Талмуде из текста этой главы слова «говоря – скажи», полагая в них наличие определенного тайного смысла. Суть его в том, что общение Всевышнего с Моше происходило наедине, свидетелей или других участников этих бесед не было, и, кроме прямых Б-жественных указаний, которые лидер поколения пустыни немедленно доводил своему народу, наверняка им было получено немало другой, весьма ценной информации, которой в дальнейшем он распоряжался уже по собственному усмотрению. Будучи человеком мудрым, руководителем высочайшего класса, прекрасно разбиравшимся в психологии поведения человека и, в частности, мотивации его поступков, он безошибочно умел определять, что и кому можно говорить, а чем делиться ни в коем случае нельзя.
Вот и в плане необычных построений типа «говоря – скажи» наши мудрецы, прежде всего, видят определенный намек, некое предостережение весьма тщательно относиться к полученной информации, не допускать обнародования ни своих, ни чужих секретов. Кстати, этот вопрос далеко не прост. Недаром у нас, евреев, есть свои, проверенные веками, правила хранения секретов. Думается, не лишним будет напомнить то, о чем мы уже раньше говорили:
Когда с глазу на глаз вам рассказывают что-то личное о жизни или о делах, нельзя пересказывать это другим, даже если вас об этом не предупреждали.
Но если информация дана в присутствии трех или более человек, можно передавать содержание разговора, но только в том случае, когда речь шла не о дурных поступках и достоинство рассказчика не будет унижено.
То же правило распространяется и на мужа с женой; они не имеют права передавать друг другу то, что им сообщили по секрету. Часто это касается и того, что рассказывают дети.
Если вы слышали, что какой-то человек разносит сплетни, никогда не доверяйте ему свои секреты.
***
В главе «Ваикра» внимательный читатель обязательно выделит стихи, с рефреном типа: «если кто согрешит…». Их здесь не менее восьми, и в каждом случае дается подробный инструктаж, как и какую нужно приносить тогда повинную жертву. Рассмотрим один из них, с перечнем наиболее известных всем провинностей: «И сказал Господь Моше так: Если кто согрешит и совершит проступок пред Господом, и запрется пред ближним своим в том, что отдано ему на сохранение, или в наложении руки, или в хищении, или обманет ближнего своего, Или найдет потерянное и не признается в этом, и поклянется ложно в чем-нибудь, что делает человек, греша этим, То, согрешив и сделавшись виновным, он должен возвратить похищенное, что похитил, или отнятое, что отнял, или вклад, который ему был доверен, или потерянное, что он нашел. За все вообще, в чем он поклянется ложно, он должен платить сполна и пятую долю сверх того прибавить; тому, кому это принадлежит, должен отдать это в день (признания) вины своей, И в жертву повинности его пусть принесет Господу…». Ваикра 5: 20 – 25.
Добавлю от себя, что праведные евреи не допускают и малейших случаев нечестности по отношению к другому. Поэтому любое, даже остроумное, лукавство нещадно высмеивается. Как в следующей маленькой истории:
«- Ужас, – говорит Яков своему другу. – Моя дочь завтра выходит замуж, а я пообещал ей в приданое пять тысяч рублей. Теперь половины приданого не хватает.
– Ну и что? – отвечает друг. – Обычно отдают только половину из обещанного приданого.
– Так этой-то половины и не хватает!».
***
Существенным дополнением к главе служат исследования комментаторов Талмуда с практическими рекомендациями по поводу материальных взаимоотношений в свете еврейского Закона. В рамках нашей беседы приведу лишь некоторые (в интерпретации раввина Арье Кармеля):
Обязанность возвращать одолженное – одна из мицвот. Она вытекает из слов: «И не задерживай у себя на ночь заработка наемника до утра». Ваикра 19: 13.
Если вещь утрачена из-за небрежности или халатности хранителя, он,
разумеется, должен за нее уплатить. В других случаях вопрос решается в зависимости от того, бесплатным или платным было хранение, или вещь взята в долг.
1) Если человек взялся хранить что-либо бесплатно и при этом не имеет права пользоваться этой вещью, то он не обязан платить ни в случае, если вещь у него украдена, ни тогда, когда она утрачена по независящим от него обстоятельствам.
2) Если вещь хранят или берут напрокат за плату, то держатель ее обязан уплатить, если вещь у него украдена, но освобождается от платы в случае, когда она утрачена по независящим от него обстоятельствам.
3) Тот, кто одолжил вещь на время, обязан платить во всех случаях ее утраты. Если вещь сломалась или испортилась при правильном ее использовании, без вины должника, он платить не обязан. В тех случаях, когда хранитель вещи освобожден от уплаты, от него могут потребовать принести клятву, что он не проявил небрежность, и вторую клятву, что он не взял эту вещь себе.
Если вы согласны взять что-либо на хранение у своего друга, чтобы оказать ему услугу, и при этом желаете избежать возможных неприятностей, следует заранее оговорить, что вы беретесь за это лишь при условии, что с его стороны не будут предъявлены претензии ни при каких обстоятельствах». Такой подход рационален, так как у нас принято данное слово выполнять. Отсюда вывод: еврейские правила обращения с чужим имуществом справедливы и тщательно продуманы. Они помогают нам беречь себя и своих близких и помнить, что нас ждут в синагоге
