Тема прегрешений и наказаний всегда занимала особое место в истории разных народов. Потому как наказание – это сдерживающее начало, обеспечивающее соблюдение правопорядка, необходимого для достойного существования любой нации. Причем, те, кто хитрит, чтобы его избежать, обычно добиваются обратного. Не хочешь пострадать – не греши! – так в сжатом виде формулируется эта тема.
Вспомним хотя бы, как поплатился фараон, противившийся повелению Ашема выпустить еврейских рабов на свободу. Об этом повествует известная притча из Танаха «Тройное наказание»:
«Некто послал слугу на базар купить рыбу.
Купленная рыба оказалась тухлой.
За это хозяин предложил слуге одно из трёх наказаний: съесть рыбу, либо получить 100 ударов, либо же оплатить стоимость покупки.
– Съем рыбу, – выбрал слуга.
Принялся есть, но не успел доесть, как ему сделалось дурно.
– Нет, – заявил он, лучше получить 100 ударов…
На шестидесятом ударе он почувствовал, что больше ему не выдержать.
– Остановитесь! – закричал он. – Плачу за рыбу.
Так он и тухлой рыбы наелся, и бит был, и денег лишился.
Аналогия проста: не напоминает ли своим упорством фараон наказанного слугу – ведь он и карам подвергся, и освободил евреев, и страну свою, благодаря собственной глупости, разорил.
***
Тема неотвратимости наказания, вне зависимости от статуса или величия согрешившего, красной нитью проходит через главу «Ваэтханан», которую мы изучаем на этой неделе. Название её в переводе с иврита означает: «И умолял я», – начальные слова главы, где Моше с болью в сердце повествует про личную беду еврейскому народу, собравшемуся, чтобы выслушать заключительные уставы, законы и установления.
«И умолял я Господа… Дай перейду я и посмотрю на эту землю добрую, которая за Ярдэйном, на эту гору прекрасную и на Лыванон…».
Что же такого особенного произошло, что лидер Поколения пустыни, вынужден просить Всевышнего пустить его туда, куда он целых 40 лет шествует во главе еврейского народа, выполняя святую Б-жью волю?
Из предыдущих глав нам известно о проступке, совершенном Моше, за что Ашем лишил его права войти в Святую Землю. Теперь же, когда Восточный берег Иордана оказался в руках сынов Израиля и стал частью Эрец-Исраэль, Моше решил, что таким образом он уже вступил в Святую Землю, а это значит, что ему даровано прощение. Посему он и счел возможным просить Господа о даровании ему милости собственными глазами увидеть и земли, расположенные к западу от Иордана, святость которых много выше. Однако в ответ он слышит неотвратимый приговор: «Полно тебе; впредь не говори Мне более об этом. Взойди на вершину горы Писги и взгляни глазами своими на запад и на север, и на юг и на восток, и посмотри глазами своими, ибо ты не перейдешь этого Ярдэйна», – как повествуют наши Мидраши.
Вы спросите: зачем Моше делиться с соплеменниками своим горем, не приведет ли это к снижению его авторитета?
Ни в коей мере. Моше преследует педагогическую цель: в который раз, теперь уже на собственном примере, подчеркнуть, что все Законы Б-жьи требуют неукоснительного соблюдения, иначе наказание неотвратимо. И в самом деле, кому из собравшихся здесь евреев (а каждому слову Моше внимают практически все обитатели походного стана) не ясно, что уж если такой великий праведник, как их многолетний лидер Моше, был наказан за невольную оплошность, как же осторожно и трепетно следует относиться любому другому члену общины к повелениям Всевышнего…
Отдадим должное Моше как хорошему психологу. Разумеется, в те времена этой науки (по крайней мере, в нынешнем виде) не существовало, но Моше знакома природа человека и мотивы его поведения. Он рад за свой народ, которому остался буквально шаг на пути к Стране Обетованной, но вместе с тем опасается, что его соплеменники, у которых масса достоинств, имеют существенный недостаток: не очень хорошую память на свое историческое прошлое и могут сойти с истинного пути.
Поэтому пророчески предостерегает: «Берегите же души ваши, так как вы никакого образа не видели, когда говорил вам Господь у Хорэйва из среды огня, Дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира в образе мужчины или женщины, Изображения какого-либо животного, что на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, Изображения чего-либо ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, что в водах, ниже земли; А то взглянешь ты на небо и увидишь солнце и луну и звезды, все воинство небесное, и прельстишься, и будешь поклоняться им, и будешь служить им, которыми наделил Господь, Бог твой, все народы под небом». Дварим, 4; 15-19.
Из этих стихов следует, что настоящий еврей, в каких бы благоприятных (а тем более – скверных и тягостных) условиях ни протекала его жизнь, никогда не должен расслабляться, забывать о своем призвании и о великой миссии Избранного народа. Для праведной еврейской души исход из Египта продолжается каждый день. Он был вчера, происходит сегодня и, даст Б-г, будет продолжаться вплоть до долгожданной конечной точки нашего духовного движения – прихода Машиаха.
На этом пути нас подстерегает немало трудностей. И первая из них – самоуспокоенность, когда нам кажется, что мы уже достигли таких успехов, что впору менять, «осовременивать» и приспосабливать к нынешним нуждам законы и правила, полученные нашими предками тысячи лет назад в Синайской пустыне.
Мудрые люди рассказывают историю про одного землепашца, которому неожиданно выпал огромный урожай, и он, счастливый, подумал так: – Ну что, всё у меня теперь хорошо, всего много – ешь, пей, веселись! Отныне можно покинуть поле и проводить дни в праздном безделии, такого урожая мне хватит до скончания века!
На что Тот, Который послал ему этот урожай, сожалеюще промолвил: «Безумный! В любую ночь мои ангелы душу от тела твоего отделят – кому же ты все это оставишь?»
Заметьте, удачливый земледелец даже не подумал поблагодарить Хозяина мира за свою парносу, он счел, что богатство ему буквально свалилось с неба. С того неба, которое мы не пишем с большой буквы.
Между тем, добрые еврейские традиции учат, что делать, когда у тебя какая-то радость. И прежде всего, поделиться нею с ближними или накормить тех, кто голодный, вместо того, чтобы в порочной самоуспокоенности бездумно мечтать про то, как ты сможешь долгие годы спокойно жить и ничем не заниматься.
Вот и Моше в последние дни своего земного существования думает не о себе, а заботится о том, чтобы его собратья не только оказались достойны Земли Обетованной, но и не утратили её со временем, совершив по глупости или недомыслию поступки, несовместимые со званием Избранного народа. Для чего он не устает вновь и вновь разъяснять Учение Всевышнего, чтобы евреи не забывали, кто они, Кем опекаемы, и чем должны отвечать на такую опеку. Вот почему в главе «Ваэтханан» мы снова читаем Десять Заповедей и фрагмент "Слушай, Израиль!", провозглашающий фундаментальные основы иудаизма. Ведь понимание того, что настоящий еврей никогда не самоуспокаивается (то есть, не говорит себе: «Я уже всего достиг, мне больше ничего не надо, пусть будет всё так, как будет»), а обязан и впредь неуклонно выполнять повеления Всевышнего, поможет сберечь нам себя и близких, и не забывать, что нас ждут в синагоге.
