Глава «Ваехи», которую мы изучаем на этой неделе, является последней частью первой книги Торы «Брейшит», и в переводе означает: «И жил». Такое название для главы, в которой повествуется о смерти Яакова, а после – и его сына Йосефа, на первый взгляд, не очень подходит. На самом деле, в нем есть свой смысл, и к этому мы еще вернемся.
Итак, земное существование Яакова, наполненное страданиями и потрясениями, подходит к концу. Последние годы – награда за весь праведно пройденный путь. Теперь он живет на попечении сына Йосефа, ставшего ближайшим помощником властителя огромной страны. Конечно, Яаков счастлив и гордится таким сыном. Его дом наполнен любовью и спокойствием. Он видит, что его дети преуспевают; знает, что, несмотря на все испытания, не сошел с праведного пути; и понимает, что уход уже близок. Заметим, ему идет уже 147-й год.
Удручает лишь то, что цена благополучия его семьи слишком высока – ведь это жизнь в чужом доме, среди народа, известного своей развращенностью, что не может не волновать праведника. Дети и внуки давно самостоятельны, и, значит, пришло время задуматься о своей душе, которой уже через короткое время предстоит распроститься с немощным телом.
К болезни глаз, Яаков испытывает трудности в ходьбе, все больше времени он проводит в постели. Лежит, думает, вспоминает…
***
Вспоминаю и я свои первые годы руководства Херсонской еврейской общиной. Шли 90-ые, те тяжелые годы, когда люди жили текущим днем, зарплаты выплачивались с большой задержкой, а просуществовать на пенсию было крайне трудно. Особенно страдали старики, и больше всего те, кто это тяжкое время встречал в одиночестве. Поэтому одной из своих главных задач мы, посланники Любавичского Ребе, считали организацию всесторонней помощи нуждающимся.
Тогдашний «Хесед» возглавляла моя жена. Материальный ресурс был невелик, не то, что сегодня. Мне ежедневно приходилось изыскивать дополнительные средства, а Хая до позднего вечера занималась организацией благотворительности. Лекарства и продукты питания, помощь на дому, общение с потерявшими дух и веру. Когда она приходила домой, на нее больно было смотреть: так близко принимала она к сердцу беды страдающих. Но мы были счастливы, потому что нами руководил главный еврейский закон: в беде нет чужих, твой долг – помочь всем, чем можешь!
***
Не будем о грустном. Темы удручающей старости и легкомысленной молодости – никогда не перестанут быть объектом устного народного творчества, не щадящего даже самых грустных проявлений бытия. Они насмешливы, но беззлобны, и всегда носят оттенок доброты по отношению к страдальцам от течения беспощадного времени.
Как говорится, к старости все меньше виражей и все больше миражей, ведь если в молодости по утрам надевают штаны и чистят зубы, то на закате жизни наоборот: утром надевают зубы и уже потом чистят штаны…
Умные люди говорят: не беда, что молодость быстро проходит. Куда хуже, что и старость проходит тоже. И здесь очень важно, каким ты встречаешь годы заслуженного отдыха, ведь чтобы усесться нищим у разбитого корыта, необязательно ждать преклонных лет. Некоторые умудряются это сделать значительно раньше. Например, взять дорогой автомобиль в кредит прямо сейчас! И мигом свалятся на твою голову такие заботы, что по сравнению с ними и старость покажется мало существенной.
Но это так, шутки. На самом деле, старение личности связано с большими проблемами.
Как говорится, старость – не радость, и люди преклонных лет более других нуждаются в нашем тепле и заботе. Величайший еврейский мыслитель, Любавичский Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон, в своей книге «К жизни, полной смысла» о проблемах пожилых людей писал:
«Существуют две диаметрально противоположные точки зрения на старение: "вы стары и немощны, а потому бесполезны"; "вы мудры и опытны, а потому незаменимы".
Наши мудрецы считают, что старость — это положительное качество, благословение. Нам предписывают уважать стариков, независимо от их учености и благочестия, поскольку каждый год жизни прибавляет мудрости и опыта, которых, по-видимому, еще нет у самых квалифицированных молодых людей».
Поэтому неправы те, кто пожилых людей считает помехой, удостаивая лишь молодежь высоких оценок во всех сферах деятельности. Общество не должно внушать своим членам, что зрелые годы отмечены отсутствием активности, упадком, потому что ценность человека ни в коей мере не измеряется исключительно его физическим состоянием. И тот, кто забывает это, совершает, по меньшей мере, большую ошибку.
В своей работе в Херсонской еврейской общине я стремлюсь к тому, чтобы мои старшие товарищи, уважаемые прихожане, знали, как высоко оценивал Великий Учитель их жизненный опыт, чувствовали свою значимость для общества и близких, а люди помоложе – уделяли им как можно больше внимания.
Недаром сказано: «Перед сединой вставай и уважай лицо старца, и бойся Бога твоего». Ваикра 19:32
Конечно же, это вовсе не означает, что нашим уважаемым старикам все должны, а они абсолютно свободны от любых обязанностей. О главном долге любого еврея говорится так:
«Каждый еврей обязан изучать Тору, будь он беден или богат, здоров или болен, в разгаре юности или в старости и слабости… До какого момента нужно учить Тору? До часа своей смерти». Мишне Тора. «Законы изучения Торы» 1:8-10
***
Вернемся к Яакову, который благословляет своих детей, а в их лице – 12 колен Израилевых, и обращается к ним с последним пожеланием: похоронить его в пещере Махпэйла, где уже покоятся наши праотцы с женами. Он понимает, что присоединение к ним в таком святом месте обеспечит его земное бессмертие. Ведь Египет – всего лишь временное место пребывания еврейского народа, из которого, рано или поздно, нам суждено вырваться на Святую Землю. Зачем оставаться там, откуда так или иначе уйдут все твои соплеменники?
Мотивы Яакова понятны, но просьба его непростая. Она связана со многими трудностями, и Йосеф блестяще справился с ними. Он, прежде всего, распорядился забальзамировать тело отца, затем провел День массового прощания по своему папе. В грандиозных траурных мероприятиях по поводу смерти еврейского праведника принимала участие вся страна, население которой знало, что голод у них прекратился лишь после того, как Яаков благословил фараона и его правление.
…Могла ли после всего этого глава Торы, повествующая об уходе великого праведника, не иметь жизнеутверждающего названия: «И жил»?
Ежедневное обращение к Торе и память о наших великих праведниках помогут нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что нас ждут в синагоге.
