Какова подлинная природа Великого Исхода? Только ли житейские тяготы, вызванные рабством, стали главной причиной того, что огромная масса людей возмечтала покинуть обжитые места?
Принято считать, что рабство – это тотальная несвобода, оскорбляющая здоровое естество человека. В советские времена это привело к краху целое государственное устройство, ведь единственная форма сопротивления, доступная рабу — скверно делать свою работу. Поэтому в огромной стране, с массой природных богатств и трудолюбивым населением, не было хорошего сервиса, медицины, образования.
Говоря о египетском рабстве, мы представляем себе большое количество несчастных, забитых, измученных повседневным тяжким трудом людей. На деле, по закону крупных чисел, это не однородная масса. Ведь рабство – это, прежде всего, зависимость. Причем, зависимость, от которой законным образом трудно избавиться. Среди рабов всегда есть более зависимые, а есть – менее. Есть среди них и те, кто, сам находясь в рабстве, уже заимел собственных подневольных людей.
Что говорить про абстрактный для современного человека институт рабства, когда даже в такой микроскопической общественной единице, как семья, тоже иногда выстраиваются цепочки зависимых друг от друга людей. Конечно, называть это «рабством», на первый взгляд, не совсем корректно. Но все же, когда один «пашет» день и ночь, а другие наслаждаются радостями жизни, это не что иное, как настоящее рабство, правда, смягчаемое иногда словом «семейное». Не будем забывать, что наши вековечные традиции предостерегают евреев беречь свои семьи от подобных взаимоотношений, дабы они не стали причиной потенциальных «микроисходов».
В государстве, как и в семье: когда людям становится плохо жить, существует, в основном, две модели поведения: направиться туда, где, по их разумению, станет лучше, или применить все свои силы и умения, чтобы хорошую жизнь создать здесь.
Конечно, наступят времена, когда люди смогут нормально работать на своей родине. Но честно признаем, что необходимые условия для этого вынуждены создавать оставшиеся дома. На первый взгляд, не очень справедливо, правда? Но не будем судьями ни тем, ни другим. Такова жизнь.
Ситуация с евреями, попавшими в египетское рабство, совершенно иная. У них, осевших в чужой стране со времен Йосефа и его братьев, существует лишь один выход: первый. Потому что менять жизнь к лучшему, когда твоих детей топят в половодье египетских рек, практически, невозможно.
А почему не объединиться, чтобы дать бой фараону и его полчищам, и даже, может быть, победить? – спросите вы.
В теории это возможно, но мало осуществимо, так как не следует забывать, что это уже не те евреи, которые попали в Египет сотни лет назад. И нет уже среди них героев, которые, защищая поруганную честь сестры, огнем и мечом смогли уничтожить целое царство. Говорят, со временем, с людьми, как и с государствами, происходят разительные метаморфозы. Они меняются, но при желании могут возвратиться к своей праведной сути. Приведу известную историю из жизни современного ортодоксального еврейства:
«Когда родоначальник хасидизма Баал Шем Тов сталкивался с особо сложной задачей, он отправлялся в лес, разжигал в особом месте священный огонь и молился. Это помогало ему находить решение проблемы. После смерти Баал Шем Това его последователь, раввин Дов Бер, проповедник из Межирича, следуя примеру учителя, направлялся в то же самое место в лесу и говорил: «Разжигать священный огонь мы уже не умеем, но можем произнести молитву». И к нему тоже приходило нужное решение. Сменилось еще одно поколение, и реб Моше Лейб из Сасова, направляясь в лес, говорил: «Разжигать священный огонь мы не умеем, молитву не помним. Нам известно лишь место в лесу, и этого достаточно». И действительно, проблема решалась. Ребе четвертого поколения Исраэль из Ружина оставался дома со словами: «Разжигать священный огонь мы не умеем, молитву не помним и места не знаем. Все, что мы можем – рассказать притчу о том, как это делалось прежде». И этого тоже оказывалось достаточно». Рами Шапиро, «Хасидские притчи», стр.30.
Как видим, людям подлинной веры, настоящим хасидам, хватало и притч о славном прошлом, но вот евреям древнего Египта, не ведавшим о своей исторической миссии, оторванным от собственных корней и обуянным страхом перед противостоящей враждебной силой, для осознанных четких действий необходимо было что-то другое. Ведь что такое страх? Это мощнейший поведенческий фактор, преодолеть который можно только еще большим страхом. Или такой глобальной идеей, на фоне которой теряется ценность одной маленькой человеческой жизни, даже когда эта жизнь – твоя собственная.
Такой идеей может стать, например, жажда свободы, или связанное с ней стремление обрести собственный дом в родной стране, или нечто еще более значимое – Выполнение Воли Всевышнего. Но когда все это соединено в один неразрывный узел, то возникает мощнейший импульс, способный пробудить даже самую заблудшую душу и заставить раскрыться ее Б-гоподобное начало. Чтобы раз и навсегда разорвать тяжкие оковы многолетнего рабства.
Итак, Г-сподь дает наказ Моше вывести свой народ из рабства. Повеление Всевышнего воплощают в жизнь единокровные братья – целеустремленный Моше и красноречивый Аарон. Здесь мне бы хотелось сказать несколько слов о настоящем братстве, играющем огромную роль как в семейных отношениях, так и между странами-соседями, если, разумеется, таковые есть.
При всем гуманном отношении к животным, еврейская традиция никогда не приравнивает их к человеческим, типа «братьев наших меньших». Как в шутке советских времен про узбекского гаишника, который, ничего не заработав за день, тормозит дедушку, едущего на ишаке:
— Так, отец, почему превышаем?
— Да как же, я на ишаке превысить могу?!
— А почему вы его палкой так сильно дубасили?! Вы что, не знаете, что животные это братья наши меньшие? Идите и просите прощенья!
Старик подходит к ишаку, гладит его и говорит:
— Ишак, прости, за то что я тебя палкой бил… Я не знал, что у тебя брат в ГАИ работает.
Для нас братство – это единство, несравнимое ни с чем по глубине чувств и крепости взаимоотношений. У нас ишаки только между собой бывают братьями.
***
Итак, с целью освобождения евреев фараона каждый раз посещают два брата. Они неразлучны. Фараон упрям, но и они достаточно тверды и последовательны. Приходят к земному владыке, излагают очередную просьбу (на самом деле – одну и ту же!); при этом ведут себя достойно, не пресмыкаются, не умоляют его, хорошо зная, Чьи они передают требования и, догадываясь, чем это закончится для сатрапа. Эти еврейские лидеры, Моше и Аарон, добившиеся в итоге поставленной перед собой цели, весьма нечастый пример того, как благородные порядочные люди должны между собой сосуществовать. Ни одной ссоры или размолвки между ними на протяжении всей истории упоминания их добрых имен в нашем Пятикнижии!
Этому есть свое объяснение. Называя их имена, Автор не раз почему-то согласовывает с ними глаголы в единственном, а не во множественном числе. И звучит это для нас несколько необычно: «И пришел Моше и Аарон к Паро…», или: «И вышел Моше и Аарон от Паро…». Шемот, 8; Ваэйра, 8;
И мудрецы делают из этого вывод, что для Ашема братья – одно лицо. Не два разных человека, а единое орудие претворения в жизнь Высшего промысла. Значит, и ты, читатель, если имеешь брата, то должен относиться к нему, как к себе, всемерно помогая и предупреждая от совершения ошибок, ибо для Б-га вы – единое целое!
Вернемся к нашей неразрывной паре, к которой человечество отнеслось не совсем справедливо. Принято говорить: «40 лет водил Моисей свой народ по пустыне». Другого брата забыли. Впрочем, читатель, знакомый с нашей историей, хорошо знает, кто евреев водил по пустыне, а Кто их – действительно ВЫВЕЛ из египетского рабства. И подарил нам Главную Книгу, которая помогает нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что нас ждут в синагоге.
