Вся наша жизнь, общение с другими людьми, позволяющее адаптироваться в обществе и быть его полезным членом, условно говоря, представляет собой вопросы и ответы на эти вопросы.
Цадики учат, что на каждый вопрос должен быть свой ответ, но иногда шутят, что любой глупец может за пять минут задать их столько, что иному мудрецу не хватит и целой жизни, дабы найти ответы. Отсюда вывод, касательно общения с излишне любопытствующими: на глупые вопросы, если, конечно, их задает не ребенок (к детской любознательности следует относиться с особым вниманием, так как с ее помощью формируются взгляды маленького человека на мир), вполне достойным ответом может быть порицающее молчание. Когда такое случается раз, другой и третий, человек начинает понимать, что нельзя отвлекать время и мысли другого ради никчемных, никому не нужных пустяков.
В фольклоре, практически, всех народов любопытство осуждается, как один из видов праздности, отвлекающей нас от актуальных дел и зачастую ведущей к беде. Недаром по этому поводу немало всяких инсинуаций, как, например, эта смешная история про необычного посетителя учреждения американского общепита:
«В нью-йоркский бар заходит пингвин, подходит к стойке и заказывает у бармена двойной виски. У бармена глаза на лоб полезли и он, понятное дело, в растерянности
бежит к владельцу в заднюю комнату. Владелец спокойно сидит себе и занимается каким-то своим делом. Бармен ему:
– Слушай, там пингвин пришел, заказал двойной виски, че мне делать??
Владелец спокойно, не отрываясь от дел и не поднимая головы, ему в ответ:
– Возьми с него 20 баксов.
Ну, бармен все так и сделал, пингвин свои 20 баксов отдал и стоит себе у
стойки и виски потягивает.
Бармена, конечно, любопытство распирает и он, протирая стаканы, решил
как-то завязать с пингвином беседу:
– Вообще-то не часто в наш бар пингвины заходят, – начал он.
А пингвин ему в ответ:
– Если будете брать по 20 баксов за двойной виски, то и вообще заходить
не будут».
Шутки шутками, но есть и правило, позволяющее отличать вопросы, требующие ответа, от разной шелухи, забирающей у нас время и отвлекающей от действительно насущных проблем. Им много лет назад поделился со мной мой доброй памяти папа. Оно гласит: если то, о чем у вас спрашивают, прибавляет в мире новое нужное знание или может помочь человеку в решении его проблем, вы должны постараться дать ответ как можно четче и полнее. Если нет – подобное любопытство не следует воспринимать слишком всерьез и торопиться с ответом.
А мы, в рамках изучения нашей главной Книги, остановимся на вопросах, особенно близких многим верующим. Поговорим о некоторых деталях религиозной практики и особенностях соблюдения священных заповедей.
Именно об этом идет речь в главе «Ваякгель», одной из двух заключительных глав книги «Шмот», касающихся подробных инструкций по изготовлению походного святилища, Мишкана. Интересно, что перед изложением окончательных деталей строительства Храма, Моше обращается к еврейскому народу с прямым указанием Ашема, которое, казалось бы, всем уже хорошо известно: «Шесть дней можно делать работу, в день же седьмой, да будет освящение полнейшего покоя Господу; всякий, производящий в оный работу, предан будет смерти. Не зажигайте огня во всех жилищах ваших в день субботы».
Отсюда мыслящий человек делает верный вывод о высочайшем духовном предназначении строящегося Храма, будущего места пребывания Всевышнего в среде избранного Им народа. А для нас это служит еще одним свидетельством равноценности материального мира и мира святости, созданных Всевышним, как одно целое.
Все это ясно, а вот вопросы чаще вызывает другое: что можно делать в Субботу, а чего делать нельзя. Что по нашим законам считается работой, а что – нет. Или по-другому: почему простейшие вещи, не требующие, практически, никаких затрат физического труда, а наоборот, приносящие удовольствие и явно являющиеся элементами досуга, делать в Субботу строго запрещено? Почему передвигать тяжелую мебель, совершать изнурительные многочасовые прогулки, переставлять с одного места на другое тяжеленные книжные тома и совершать массу других действий, требующих иногда значительных физических усилий, допустимо, а вот коснуться рукой электровыключателя, вволю покататься на лодке или в автомобиле, фотографировать чудные виды природы, включать и смотреть телевизор, слушать приемник, писать письма, играть на гитаре или посетить с женой концерт, пойти на собрание или митинг, сорвать с отягченной плодами ветви спелый мандарин, – нельзя? Что стоит за подобной избирательностью, есть ли какие-либо четкие принципы или критерии, отделяющие запретное от разрешенного, или это всего лишь кем-то придуманные условности, анахронизм, не играющий в современном мире особой роли?
Подобные вопросы от уважаемых прихожан, оторванных на три четверти столетия от религии своих отцов, и их желание получше разобраться в некоторых деталях религиозной практики мне вполне понятны. Ведь это, на самом деле, непростые и очень важные вопросы. Как и все, что касается подлинного стержня любого нормального человека – его духовного мира.
Конечно, можно требование Всевышнего после каждых шести трудовых дней устраивать для себя и членов своей семьи суточный полноценный отдых объяснять, например, с научной точки зрения. Ведь уже давно учеными признано, что наиболее продуктивной цикличностью чередования отдыха и производственной деятельности человека как раз и является не «сутки через трое», что только расхолаживает личность, и не «сутки через девять или десять», что влечет психическое или физическое изнурение, а именно – шесть дней работы и затем – один день отдыха. Наиболее продуктивный для организма, как это принято нынче говорить, цикл разрядки – зарядки жизненного аккумулятора. Но в таких пояснениях иудаизм не нуждается, так как дает на них свой традиционный четкий ответ.
Существует 39 видов деятельности, а также все производные от них, которые Тора запрещает проводить в Шаббат. Суббота для нас наполнена духовностью и, как день, посвящаемый Всевышнему, не приемлет тупую праздность. Желая уберечь человека от невольной ошибки, мудрецы, на всякий случай, дополнительно установили ряд запретов, которые даже близко не подпустят иудея к черте греховности. Главный принцип, установленный нашими мудрецами, таков: «В Субботу запрещены не физические усилия как таковые, но только творческий труд, т. е. создание новых предметов или изменение уже существующих». Пользование всем, ранее созданным, допустимо. Можно, например, пользоваться электрическим светом, включенным до наступления Субботы, и есть еду, приготовленную накануне.
Субботние запреты – это отдельная и очень важная тема. Понимание того, что Суббота бережно хранит всех, кто соблюдает ее, помогает нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что в эти святые дни нас ждут в синагоге.
