Содержание главы «Шофтим», изучаемой на этой неделе, достаточно просто, ибо смысл ее четок и ясен каждому: «Равенство всех перед законом; надлежащая правовая процедура; защита преступников от самосудной расправы; обуздание власть имущих; нормы и правила ведения военных действий».
Испокон веков известно, что для настоящего судьи, поборника правды и справедливости, необходимы такие качества, как личная честность и проницательность. В своей сказке «Праведный судья» Лев Толстой рассказал про алжирского царя Бауакаса, обеспокоенного состоянием судейских дел в его царстве и самолично пожелавшего убедиться, что в одном из его городов есть праведный судья, сразу узнающий правду, от которого ни одному плуту не удается укрыться. Отсюда следует, что наличие честного и высоко профессионального вершителя правосудия всегда было большой редкостью, другими словами, проблема действенного правосудия была актуальна на протяжении всей истории человечества.
Далее несколько фрагментов сказки по тексту: «…Бауакас переоделся в купца и поехал верхом на лошади в тот город, где жил судья. У въезда в город к нему подошел калека и стал просить милостыню. Бауакас подал ему и хотел ехать дальше, но калека уцепился ему за платье. «Что тебе нужно? — спросил Бауакас. — Разве я не дал тебе милостыню?» — «Милостыню ты дал,— сказал калека,— но еще сделай милость — довези меня на твоей лошади до площади, а то лошади и верблюды как бы не раздавили меня». Бауакас посадил калеку сзади себя и довез его до площади. На площади Бауакас остановил лошадь. Но нищий не слезал. Бауакас сказал: «Что ж сидишь, слезай, мы приехали». А нищий сказал: «Зачем слезать, — лошадь моя; а не хочешь добром отдать лошадь, пойдем к судье». Народ собрался вокруг них и слушал, как они спорили; все закричали: «Ступайте к судье, он вас рассудит».
Бауакас с калекой пошли к судье. В суде был народ, и судья вызывал по очереди тех, кого судил. Прежде чем черед дошел до Бауакаса, судья вызвал ученого и мужика: они судились за жену. Мужик говорил, что это его жена, а ученый говорил, что его жена. Судья выслушал их, помолчал и сказал: «Отведите женщину к моей жене, оставьте ее там, а сами приходите завтра».
… Когда очередь дошла до Бауакаса и до калеки, Бауакас рассказал, как было дело. Судья выслушал его и спросил нищего. Нищий сказал: «Это все неправда. Я ехал верхом через город, а он сидел на земле и просил меня подвезти его. Я посадил его на лошадь и довез, куда ему нужно было; но он не хотел слезать и сказал, что лошадь его. Это неправда».
Судья подумал и сказал: «Оставьте лошадь у меня и приходите завтра».
На другой день собралось много народа слушать, как рассудит судья.
Первые подошли ученый и мужик.
— Возьми свою жену, — сказал судья ученому, — а мужику дать пятьдесят палок. — Ученый взял свою жену, а мужика тут же наказали.
… Потом позвали Бауакаса и калеку. «Узнаешь ты свою лошадь из двадцати других?» — спросил судья Бауакаса.
— Узнаю.
— А ты?
— И я узнаю, — сказал калека.
— Иди за мною,— сказал судья Бауакасу.
Они пошли в конюшню. Бауакас сейчас же промеж других двадцати лошадей показал на свою. Потом судья вызвал калеку в конюшню и тоже велел ему указать на лошадь. Калека признал лошадь и показал ее. Тогда судья сел на свое место и сказал Бауакасу:
— Лошадь твоя: возьми ее. А калеке дать пятьдесят палок.
После суда судья пошел домой, а Бауакас пошел за ним.
— Что же ты, или не доволен моим решением? — спросил судья.
— Нет, я доволен,— сказал Бауакас. — Только хотелось бы мне знать, почем ты узнал, что жена была ученого, … и что лошадь была моя, а не нищего?
— Про женщину я узнал вот как: позвал ее утром к себе и сказал ей: налей чернил в мою чернильницу. Она взяла чернильницу, вымыла ее скоро и ловко и налила чернил. Стало быть, она привыкла это делать. Будь она жена мужика, у нее так бы не получилось. Выходит, что ученый был прав…
— Про лошадь узнать было труднее. Калека так же, как и ты, из двадцати лошадей сейчас же указал на лошадь. Да я не для того приводил вас обоих в конюшню, чтобы видеть, узнаете ли вы лошадь, а для того, чтобы видеть — кого из вас двоих узнает лошадь. Когда ты подошел к ней, она обернула голову, потянулась к тебе; а когда калека тронул ее, она прижала уши и подняла ногу. По этому я узнал, что ты настоящий хозяин лошади.
Тогда Бауакас сказал:
— Я не купец, а царь Бауакас. Я приехал сюда, чтобы видеть, правда ли то, что говорят про тебя. Я вижу теперь, что ты мудрый судья. Проси у меня, чего хочешь, я награжу тебя.
Судья сказал: «Мне не нужно награды; я счастлив уже тем, что царь мой похвалил меня».
В минувших циклах изучения нашей главной Книги, разбирая эту главу, мы пришли к выводу, что суд – не просто официальная институция, решающая те или иные споры между людьми, а высочайший орган, который согласно еврейскому Учению должен отражать Волю Небес. И по крупному счету, любое неправедное судебное решение – не что иное, как оскорбление Воли и Замысла Всевышнего.
В своих «Беседах на тему недельных глав Торы» лидер нашего поколения Любавический Ребе приводит слова великого Рамбама о моральных качествах, которыми должны обладать еврейские судьи: «Членами Синедриона как Великого, так и Малого, назначают лишь людей мудрых и понятливых, видных знатоков Торы, наделенных обильными знаниями, знающих также отчасти и другие науки: медицину, математику, астрономию и астрологию, обычаи гадальщиков, чародеев и колдунов, глупости идолопоклонства и тому подобное, чтобы иметь возможность судить об этих вопросах.
Не принимают в члены Синедриона ни глубокого старца, ни кастрата, ибо им присуща жестокость, ни человека, не имеющего детей, ибо судья должен быть милосердным.
Израильского царя не принимают в Синедрион, ибо нельзя спорить с ним и опровергать его слова, но принимают первосвященника, если он достаточно мудр.
Хотя цари из дома Давида не заседают в Синедрионе, они могут судить народ сами. И их могут судить, ибо, если царь совершает преступление, то против него в еврейском суде тоже может быть возбуждено судебное дело.
Следует приложить старания, чтобы все судьи были представительной наружности и знали разные языки, чтобы Синедрион не должен был заслушивать показания через переводчиков.
Члены суда, состоящего из трех судей, не должны отвечать всем этим требованиям, но следующими семью качествами должен обладать каждый судья: мудростью, скромностью и богобоязненностью, безразличием к деньгам и прибылям, любовью к истине, уважением и добрым именем среди людей. Чем могут они завоевать любовь людей? Если они будут независтливы и непритязательны, надежны в дружбе и вежливы в разговорах с людьми.
Они должны быть твердыми в исполнении заповедей, критически относиться к себе и унимать свои страсти, и тогда они избегнут позора и дурной славы. Они должны обладать стойким сердцем, чтобы суметь отстоять справедливость и спасти притесненного от рук притеснителя».
Общество, в котором правосудие вершат люди подобных нравственных качеств и высокого образовательного уровня – построено на нормах справедливости, законности и порядка, помогающих нам сберечь себя и своих близких и не дающих забыть, что двери общины всегда открыты.
