Принято считать, что нет ничего на свете дороже и важнее любви, правда, каждый вкладывает в это слово свое понимание. Разумеется, я не о том, когда говорят: «Я люблю жареную курицу» или смеются над шутками типа:
– Ты собираешься на мне жениться по любви или потому что я унаследовала от тети Норы виллу?
– Какая там тетя Нора! Да это просто смешно. Я женился бы на тебе, от кого бы ты ее ни унаследовала…
Многих удивляет, что Тора, предписывающая любить: ближнего своего (Ваикра 19:18), чужеземца (Ваикра 19:34) и Всевышнего (Дварим 6:5) – наших родителей, самых близких от рождения людей, любить не обязывает, как бы ограничиваясь по отношению к ним пятой заповедью: «Чти отца своего и мать свою» Шмот 20:12 Что стоит за такой кажущейся несправедливостью?
Ответ на этот вопрос не всем нравится, но суть его в том, что, по мнению наших мудрецов, в области жизненно важных и тесных связей любовь является достаточно легкой и изменчивой материей. Любит, разлюбит, приголубит… Поэтому Тора требует от нас по отношению к родителям именно почитание и уважение – стойкие, базовые чувства, преодолевающие любые семейные размолвки, включая временное охлаждение родственной привязанности и любви.
Понятие «чтить» имеет в иудаизме четкие определения и границы толкования. Принято считать, что воспитанный ребенок избегает делать замечания родителям, даже если они, на его взгляд, в чем-то заблуждаются. Заметим, что это касается случаев, которые не чреваты крупными неприятностями и относятся, скажем так, к второразрядным проблемам. Когда же речь идет о вопросах физического выживания или ответа на духовные вызовы, замечания уместны и даже обязательны. Вопрос в том, в какой форме их делать, чтобы, упаси Г-сподь, не оскорбить своих близких. Приведу пример: «Если отец случайно нарушает закон Торы, сын не должен говорить: «Отец, ты нарушил закон Торы». Нужно сказать: «Отец, так ли говорится в Торе?». Но разве обе фразы не одинаково оскорбительны? Вот что на самом деле нужно сказать: «Отец, в Торе сказано так-то и так-то» (и пусть отец сам делает выводы). Вавилонский Талмуд, Сота 81а.
В главе «Ваехи», завершающей первую книгу «Брейшит» и изучаемой на этой неделе, отношения между детьми и взрослыми носят именно такой характер: сыновья Яакова уважают и почитают своего папу. Семья объединилась и материально преуспевает, опекаемая наместником главного властителя Йосефом. Можно сказать, это лучшие годы Яакова, так как любимый сын рядом, а многочисленные родственники скрашивают патриарху последние годы; в семье царит мир и согласие. Ему 147 лет. Физически он сильно ослабел. Серьезно подводит зрение, но умственно праведник по-прежнему крепок и четко отдает себе отчет в происходящем, стремясь оставить детям достойное духовное наследство, соответствующее словам Всевышнего в Лузе: «…вот, Я распложу тебя и размножу тебя, и сделаю тебя собранием народов, и дам землю эту потомству твоему после тебя во владение вечное». Брейшит, 48,4.
***
Любавичского Ребе как-то спросили: не видит ли он каких-либо противоречий в несовпадении названия главы «Ваехи», что переводится с иврита «и жил», с ее содержанием?
Жить надо вечностью ( К главе «Ваехи»)ясно отображают содержание и суть последующего текста. В свете этого возникает вопрос: почему наша глава называется «И жил»? Ведь речь в ней идёт как раз об обратном: начало главы посвящено рассказу о смерти праотца Яакова, а не о его жизни.
Объяснение нужно искать в глубинах смысла жизни. Настоящая жизнь – вечна. А вот состояние, при котором постоянно присутствует опасение, что оно вот-вот прервётся – никак не соответствует понятию жизни в его истинном смысле. Поэтому только о Тв-рце, источнике жизни, можно сказать, что Он действительно живой. И сказал пророк: «А Г-сподь Б-г есть истина, Он Б-г живой и Царь вечный ….» (Йермеягу 10; 10).
Каким образом могут люди смертные удостоиться такой жизни? Только «прилепившись» к Тв-рцу. Ведь Всевышний и есть настоящая жизнь, поэтому всякий «прилепившийся» к нему тоже живёт. Поэтому сказано в Торе: «А вы, прилепившиеся к Г-споду Б-гу вашему, живы вы все ныне» (Дварим 4; 4). Эта «прилепленность» к Тв-рцу дала основание назвать народ Израиля ж и в ы м (Авот дераби Натан, 34).
Жизненность эта проявляется, когда еврей встречает на своём пути трудности и должен решать всевозможные проблемы. Всё то время, пока жизнь идёт по «накатанной дороге», не проявляется «прилепленность» к Тв-рцу. Только преодоление препятствий, встающих на пути служения Вс-вышнему, вскрывают и ясно демонстрируют привязанность еврея к Б-гу. Именно тогда мы называемся ж и в ы м и.
Из беседы Ребе, опубликованной в «Ликутей сихот», т.15, стр.422
***
Говоря о вечной жизни, а точнее – вечном существовании верующего человека, еврейская традиция учит всемерно заботиться о его земных останках, производить захоронение их в местах наполненных святостью.
Для евреев, проживающих в диаспоре, этот вопрос особенно важен. Испокон веков наши предки стремились быть захороненными среди своих. Поэтому, где бы ни находилась еврейская община, даже самая маленькая, ее члены всегда стремились обустроить свое, еврейское кладбище, исполняя тем последний долг перед умершими и обеспечивая пребывание их тел в покое и святости среди близкого окружения. Не премину отметить, что и у нас, в Херсоне, есть свое действующее еврейское кладбище, где находят земное упокоение ушедшие на небеса члены нашей общины.
О важности вопросов, касающихся захоронения умерших, можно судить по тому, что Тора дает целый ряд заповедей о том, как следует поступать с телом мертвого человека. Согласно им, тело хоронят в земле и делают это в день смерти (как сказал Б-г Адаму: «ибо прах ты, и в прах возвратишься»— 3:19). Тело нельзя оставлять на ночь, кроме как для воздаяния ему почестей — например, ради приезда детей покойного. И даже человек, совершивший особо тяжкое преступление, приговоренный по закону Торы к казни и потом — к минутному повешению, должен быть похоронен в земле в этот же день.
Ни в коем случае нельзя извлекать какую-то пользу из мертвого тела (снимать волосы, вырывать зубы и т.п.). Не хоронят рядом людей, бывших при жизни врагами. Не хоронят грешника рядом с праведником.
Нарушение заповеди хоронить в земле — большой грех. И столь же большой грех — сжечь тело умершего. Безусловно, лучше похоронить родного человека далеко от дома, даже не имея потом возможности посещать его могилу, чем кремировать тело. То есть, в первую очередь, следует заботиться об умерших, а не об удобствах оставшихся в живых.
Отдавая долг мертвым, мы не даем нравственной скверне разъедать души живых, заботимся о себе и своих близких и помним, что двери общины всегда открыты.
