Главу «Мишпатим», которую мы изучаем на этой неделе, открывают законы о рабах, и многих это удивляет, так как рабство в еврейском мире даже в те далекие времена было относительно редким явлением. Из книги Рамбама «Законы о рабах»  мы знаем, что эти законы применялись лишь при соблюдении заповеди «йовеля» – так называемого юбилейного 50-го года. И то, после разрушения Храма эта заповедь стала практически неисполнимой. Кроме редчайших случаев, когда попадался вор, не имеющий возможности возместить нанесенный ущерб, заплатить за украденное. После чего единственное, что оставалось правоохранителям прошлого – это продать его в рабство.

Тогда почему наша глава начинается с таких относительно редких законоположений, а не с имеющих более приоритетное значение для общества? Лидер нашего поколения Любавичский Ребе отвечал на это так:

«Законы, ограничивающие власть рабовладельца над своим рабом, которыми открывается глава «Мишпатим», вообще не могли быть приняты другими народами не только в эпоху Синайского откровения, но и много столетий спустя. Могли ли быть созданы все поражающие воображение архитектурные шедевры древности: висячие сады древнего Вавилона или египетские пирамиды, грандиозные пантеоны Греции и амфитеатры падкого на зрелища античного Рима, если бы ту роль, которую сегодня исполняет техника, в те времена не исполняли десятки тысяч бесправных униженных рабов? Да и удивительные достижения античной философской мысли и античного искусства вряд ли увидели бы свет, если бы почти всех философов и поэтов, скульпторов и драматургов не обслуживали десятки и сотни рабов, освобождавших своих хозяев для интеллектуальных и эстетических упражнений. И недаром в картинах идеального общества, нарисованных тогдашними мыслителями, включая самого Аристотеля, неизменно присутствует рабский труд как основа его процветания. И первый, кто в те времена отважился осудить рабство, был не кто иной, как александрийский еврей Филон.

Краеугольный камень учения Торы – это требование уважения и сочувствия к другим творениям, как гласит знаменитый афоризм талмудического мудреца Гилеля: «То, что тебе неприятно – не делай другому. Это вся Тора…» Лишь на основе этого принципа возможен НРАВСТВЕННЫЙ прогресс человечества, превращение мира сего в место пребывания Б-жественного. И поэтому Тора предписывает в одних случаях отпустить раба на свободу, а в других – относиться к нему с сочувствием, даже если из-за этого не будет воздвигнут очередной архитектурный колосс или будет на одну поэму меньше.

Не только законы о рабстве, но и другие законоположения главы «Мишпатим» коренным образом отличаются от аналогичных законов, принятых в то время у других народов.

Рассмотрим для примера предусматриваемые Торой меры пресечения воровства. Библейского судью совершенно не интересует, кто является хозяином украденной вещи. Будь он сам царь, или первосвященник, или незаметный смерд, вор должен возместить ему украденное и выплатить еще такую же сумму в качестве штрафа».

          Главные качества еврейского правосудия – это тщательнейшее рассмотрение дел и справедливость при вынесении решений. Судье и в голову не могло прийти задавать глупые вопросы:

– Свидетель, скажите нам, что вы делали девятнадцать лет назад, в такой-то день и в такое-то время?

Ведь на него  можно было получить только такой же глупый ответ:

– Ну… я сидел дома… в своем кресле… держал в руках календарь… и смотрел на часы… 

Нашим праотцам-судьям прошлого были бы не смешны шутки нашего времени  типа высокопоставленного представителя власти, сбившего своим автомобилем на пешеходном переходе сразу двоих, и тут же интересующегося у судьи по поводу вердикта.

— Ну, — мямлит судья,— я предполагаю, что тот который своей головой разбил лобовое стекло, может получить около 5 лет за повреждение чужого имущества и попытку воровства. А второй, который отлетел в кусты, может и 8 схлопотать за попытку убежать с места происшествия… 

Поэтому в плане еврейской юриспруденции, то есть высшей справедливости, значимость главы «Мишпатим», в которой рассматриваются 53 заповеди из имеющихся 613, несомненна.  Есть в ней и такие особенности, которые с трудом воспринимаются нашими современниками. Например, отсутствие в Торе самого распространённого в наши дни наказания по отношению к правонарушителям – лишения их свободы. Ведь свобода – главная ценность человеческой жизни. Существует лишь институция предварительного заключения до вынесения приговора, упоминаемая в четвёртой книге Пятикнижия, плюс ссылка в специальные города, предусмотренная за неумышленное убийство, которую нельзя рассматривать даже как частичное лишение свободы, так как основная цель ссылки была – спасение убийцы от руки кровного мстителя.  К тому же ссыльный обеспечивался всем необходимым, и если ранее он занимался с учителем, то и учитель должен быть сослан вместе с ним. И это – лишение свободы?!

Вы спросите: как же так, с одной стороны, Тора игнорирует лишение свободы как наказание за разные преступления, а с другой – из Библейского повествования о судьбе Иосифа нам известно о таком печальном периоде в его жизни, как пребывании в тюрьме, подчинявшейся главе местных палачей, по-нынешнему, министру внутренних дел?

Здесь всё ясно: тюрьма-то была египетская, а не еврейская, а там, где поклоняются идолам, Б-жий Закон не ведом.

Согласно Торе, содержание человека под стражей лишено воспитательной функции, усиленно пропагандируемой современными законодателями. Наши мудрецы обоснованно полагают, что надежнее всего спасает общество от разгула преступности  вера во Всевышнего и исполнение Его заповедей, помогающих нам сберечь себя и своих близких и помнить, что двери общины всегда открыты.