Всесоюзную славу ей принесла роль Аксиньи в «Тихом Доне» – только грациозная еврейка могла сыграть гордую казачку столь убедительно. Сегодня страна простилась с великой Элиной Быстрицкой, ушедшей от нас на 92-м году жизни.

Пожалуй, это была даже не сыгранная роль, а буквально пережитая актрисой судьба донской казачки, страстность натуры и силу чувств которой ощущал каждый зритель. Актриса мало снималась в кино, но если и соглашалась на роль, то образ ее героинь становился незабываемым. Что же касается шолоховской героини, то отрывок из «Тихого Дона» был взят Быстрицкой для курсовой работы еще во время учебы в театральном институте. Педагог остался недоволен: «Это не ваше дело, вам ближе шиллеровская Луиза», – по-доброму намекая тем самым на грацию актрисы.

«С тех пор сыграть Аксинью стало моей мечтой, – вспоминала сама Быстрицкая. – Когда я узнала, что Герасимов хочет снимать “Тихий Дон”, то сама позвонила ему и попросилась на кинопробы. Конкурс был довольно большой, и я была счастлива, когда победила – ведь утверждал сам Шолохов. Подготовка к съемкам шла довольно долго. Мне пришлось набрать необходимый для образа вес, научиться ездить верхом, носить воду на коромысле, выкатывать белье». Труды не прошли даром: «Тихий Дон» вошел в «золотой фонд» советского кинематографа и принес актрисе мировую славу.

 

Элина увлекалась театром с детства – устраивала представления для родных и соседей прямо на лестничной клетке дома, где они жили. Но после школы пошла учиться Элина на врача – хотела продолжить дело отца. Авраам Быстрицкий был военным медиком – перед самой войной он получил новое назначение в город Нежин, в который из Киева в итоге и перебралась вся семья. С началом войны отец ушел на фронт, семья же была эвакуирована в Астрахань. Закончив курсы медицинских сестер, 13-летняя Элина устроилась санитаркой в госпиталь – насмотрелась горя, по ее же словам, на всю жизнь вперед, а постоянно тягая раненые и мертвые тела, надорвалась так, что никогда не могла иметь детей.

 

По возвращении в Нежин в 44-м – киевский дом был разрушен при бомбежке – Быстрицкая поступила в медицинский техникум. В техникуме существовал драмкружок – в него и записалась Элина с первых дней обучения. Так что когда медтехникум был успешно окончен, Быстрицкая огорошила родителей признанием о настоящей мечте – стать актрисой. Отец был категорически против: «Актер – это не профессия, а черт знает что». Дебаты были долгими и бурными, но девушка не отступала, упорно твердила, что будет поступать в театральный. В итоге отец поехал на вступительные экзамены вместе с ней, коротко пообщался с ректором тет-а-тет, и Быстрицкой в списках поступивших не оказалось.

 

Вернувшись в Нежин, Быстрицкая подала документы на филологический факультет местного педагогического института – но расставаться с мечтой о карьере актрисы она не собиралась. Она сама организовала танцевальный кружок, несколько лет усердно занималась балетом и в какой-то момент заняла первое место на конкурсе талантов. Наградой стала путевка в дом отдыха работников искусств. Выступив перед настоящими артистами, Быстрицкая услышала не только похвалы в свой адрес, но и советы бросать филологию и идти в театр.

 

На этот раз – без вмешательства отца – в институт театрального искусства в Киеве ее приняли. Блестяще отучившись и отлично сдав выпускные экзамены, Быстрицкая с замиранием сердца ждала распределения.  Именно тогда она впервые сполна прочувствовала свою национальную принадлежность: «Это было в ту пору, когда в нашей стране начался антисемитизм. Например, в 1953 году после окончания театрального института нас распределяли по театрам. Исходя из моих результатов, я должна была получить место в очень хорошем театре, но я его не получила. Говорили, что это из-за моей национальности. Подобные случаи повторялись неоднократно».

Тем не менее, 30 лет спустя, в апреле 1983 года, Быстрицкая сама поучаствовала во всесоюзной акции порицания части евреев, так и не ужившихся с советской властью. Она стала почетным членом «Антисионистского комитета советской общественности» и, появившись на советском экране рядом с председателем этой организации, генерал-полковником Давидом Драгунским, она известила всю страну, что не просто не понимает, но и открыто осуждает тех советских евреев, которые возжелали переехать в Израиль. Быстрицкая подчеркивала, что вот она – советская еврейка – благодарна своей советской родине, которая дала ей все. И предлагала испытывать эту благодарность всем остальным.

 

Актриса была далеко не единственной масштабной фигурой, которую вынудили участвовать в этом неприятном мероприятии, – рядом были актер Аркадий Райкин, композитор Матвей Блантерфилософ Теодор Ойзерман и другие известные евреи. Да, они участвовали в этом не по доброй воле, но тем не менее шел не 1937-й, а 1983-й год, и вряд ли отказ от участия в этом мероприятии мог обернуться для них смертельной карой. От силы – не дали бы очередной государственной награды к юбилею.

 

В кино Быстрицкая впервые снялась еще в 1950 году – исполнила роль Лены Алексеенко в фильме «В мирные дни». Затем последовала «Неоконченная повесть», вышедшая на широкий экран в 1955-м. В том же году по опросу читателей газеты «Советская культура» Быстрицкая была названа лучшей актрисой года. А еще через год были пробы и утверждение на роль Аксиньи в «Тихом Доне». Вышедший на широкий экран в 1957 году, фильм имел грандиозный успех у публики, собрав множество призов на различных кинофестивалях, в том числе в Брюсселе, Москве, Карловых Варах и Мехико.

 

Роль в «Тихом Доне» стала звездным часом актрисы: старейшины донских казаков предложили Быстрицкой официально зваться Аксиньей Донской и удостоили звания Почетной казачки. Ей стали приходить предложения сниматься за границей, но актриса мечтала лишь о сцене знаменитого Малого театра. Мечта осуществилась в 1958 году – принятая в труппу Малого театра, Быстрицкая переехала в Москву. Ее дебютом была роль леди Уиндермиер в пьесе по произведению Оскара Уайльда, позже она сыграла в этой же постановке и миссис Эрлин. На сцене театра Быстрицкой вообще сыграно множество ролей: ей одинаково легко давались персонажи Достоевского, Горького, Лермонтова, Островского и Чехова.

 

Конечно, яркие взлеты карьеры порой сменялись затяжным затишьем, а радость успеха – отчаянием, но Быстрицкая стоически преодолевала эти моменты, без спешки собирая все возможные государственные и театральные награды. Она казалась неиссякаемым источником жизненных сил: читала стихи, пела романсы, занималась педагогической деятельностью, возглавляла много лет Федерацию по художественной гимнастике, а потом и бильярду, в который мастерски играла с детства.

 

В начале нулевых Быстрицкая сыграла свою последнюю большую роль в картине украинского режиссера Николая Засеева-Руденко «Бабий Яр». Это было своеобразной данью памяти многочисленным родственникам Быстрицкой, погибшим от рук нацистов именно там. Режиссер рассказывал, что при съемках одной из сцен актриса должна была не торопясь идти к месту, где произошла трагедия. «Элина вдруг остановила съемку, сняла с себя обувь и сказала: “Коля, я должна идти туда босиком, иначе нельзя”, – вспоминал Засеев-Руденко. – Стоял ноябрь, было холодно, я умолял ее отказаться от этой идеи. Но она настояла на своем. После этой сцены ей стало плохо – прихватило сердце. Всей съемочной группой мы натирали ей спиртом виски, пока Элине не стало лучше».

Последние годы Быстрицкая много болела. Но даже в прошлом году Элина Авраамовна отмечала свое 90-летие большим концертом в Кремлевском дворце – причем не просто сидела в зале в качестве почетного гостя, а выступала на сцене. Совсем недавно актриса отметила свой последний, 91-й день рождения, а 26 апреля 2019 года она умерла в московской больнице, куда была госпитализирована за неделю до этого в тяжёлом состоянии. Сегодня она была похоронена на Новодевичьем кладбище. Вечная ей память!

 

Алексей Викторов