Когда 22 ноября 1963 года в Белый дом пришло известие о том, что Ли Харви Освальд убил президента Джона Ф. Кеннеди, тогдашний заместитель министра труда Дэниэл Патрик Мойнихэн был, возможно, единственным, кто сохранял способность говорить разумно. Услышав, что Освальд был не ультраправым из Общества Джона Берча, а коммунистом и поклонником Фиделя Кастро, Мойнихэн сказал, что правые «техасцы» убьют его. Он требовал, чтобы Белый дом вывез Освальда из Далласа. Хотя Мойнихэн не верил ни в какой тайный заговор, результатом которого якобы стала гибель Кеннеди, он предостерегал, что, если Освальда убьют, это убедит американцев в том, что заговор действительно существовал. К нему никто не прислушался.

Если «сторонники теории травяного холма» готовы хоть в чем‑то согласиться с членами ненавидимой ими Комиссии Уоррена, так это в том, что через два дня после убийства Кеннеди Освальд, в свою очередь, был убит владельцем далласского стрип‑клуба Джеком Руби. Руби нажал на курок своего кольта 38‑го калибра в подвале полицейского участка Далласа, когда Освальда перевозили в окружную тюрьму.

Снимок Джека Руби, сделанный при арестеDallas Police Department photographic recordsУбийство принесло Руби славу, к которой он всегда стремился, поскольку оно действительно стало источником и катализатором огромного количества самых причудливых конспирологических теорий. Если бы не известность, которую принесло ему убийство Освальда, история вряд ли запомнила бы этого неприметного человека, косвенно связанного с организованной преступностью.

Но даже самые разумные из этих теорий видели в Руби нечто гораздо более значительное. По мнению Комитета палаты представителей по убийствам, перед которым была поставлена задача еще раз расследовать убийство, якобы раскрытое Комиссией Уоррена, Руби получил приказ «устранить» Освальда от той же организованной преступной группы, которая убила Кеннеди. Другие преувеличивали роль Руби еще больше, утверждая, что он убил Освальда, повинуясь предписанию своих кураторов из ЦРУ.

Трудно сказать, могли бы уголовники или ЦРУ доверить Руби такое задание, ведь, по словам его ближайших друзей, он был «прирожденным лузером» с длинным языком. Его действия, которые привели к смерти Освальда, не кажутся скоординированными или спланированными. Если бы Освальд не потребовал свитер, отложив транспортировку на 30 минут, Руби вообще упустил бы его.

Когда полицейские повалили Руби на землю, он выкрикивал патриотические лозунги, которые якобы заставили его застрелить Освальда. Офицерам, производившим арест, он заявил, что покончил с убийцей Кеннеди, чтобы отомстить за «моего президента».

Руби наивно полагал, что этот поступок сделает его героем, и поэтому он, по словам заместителя окружного прокурора Далласа Билла Александера, был уверен, что «проведет в тюрьме всего одну ночь». Он оставил в машине любимых собак, и это явно свидетельствует о том, что он собирался вскоре вернуться.

Но есть и еще один мотив, о котором редко вспоминают, говоря о Руби. Он связан с тем, что личность Руби сформировалась в еврейском районе Чикаго, где он вырос.

Джейкоб Леон Рубинштейн родился 25 марта 1911 года в семье Джозефа Рубинштейна и Фанни Рутковски, эмигрантов из Польши, которые жили в еврейской части Чикаго. По словам сестры Руби Евы, этот район населял «нижний средний класс, но не бедняки».

Детство Руби, который был пятым из десяти детей в семье, было гораздо тяжелее, чем у Ли Харви Освальда. Если Освальду приходилось иметь дело со склонной к драматизму и жалости к себе матерью, то родители Руби били друг друга. Они нередко расходились, и в итоге мать Руби попала в сумасшедший дом.

На Джейкоба родители не обращали никакого внимания. Он прогуливал школу, попадал под арест за прогулы и провел немало времени в приемных семьях. Еще в детстве у него был неуравновешенный характер, который сохранился и во взрослом возрасте. Когда он находился в приемной семье, Институт исследования несовершеннолетних провел ему психиатрическую экспертизу. Руби сказал психиатрам, отметившим его «вспыльчивый» характер, что «он может выбить у кого угодно все, что он захочет».

Его вспышки гнева часто были связаны с проявлениями антисемитизма. В 1943 году Руби был призван в военную авиацию, и, как пишет его биограф Сет Кантор, однажды он избил сержанта, который назвал его «еврейским ублюдком». Сторонники теории заговора считают, что, вернувшись в Чикаго после демобилизации в 1946 году, он служил курьером у родственника и телохранителя Аль Капоне Фрэнка Нитти — родственники Руби отрицают этот факт. Его сестра утверждает, что в то время он торговал корзинами.

В 1947 году Джейкоб Рубинштейн переехал в Даллас и в том же году законно сменил имя и стал называться Джеком Л. Руби. По некоторым сообщениям, тем самым Руби убедил далласского окружного шерифа Стива Гутери разрешить присутствие в городе гангстеров. Достоверной информацией о том периоде может служить досье арестов Руби. Уже став владельцем стрип‑клуба, в период с 1949 по 1963 год Руби восемь раз был арестован полицией Далласа. Среди обвинений были нарушение общественного порядка, ношение скрытого оружия и нападение (последнее обвинение было снято).

Хотя Руби ни разу не был осужден за преступление, похоже, что он совершал нападения, когда выступал в качестве вышибалы в собственном клубе. По словам его далласского раввина Гилеля Сильвермана, который неоднократно наблюдал, как Руби читает кадиш по отцу, однажды Руби явился с рукой в гипсе. Он сказал Сильверману, что сломал руку, вышвыривая дебоширов из своего клуба.

Все, кто знал Руби до убийства Кеннеди, соглашались в одном: он был психически неуравновешен. Одна из работавших у него стриптизерш, Дженет «Джада» Комфорто, заявила, что, по ее мнению, босс был «ненормальный». Эдвард Пуллман, чья жена работала у Руби, вторил ей, называя его «психом».

Когда говорят о мотивах, заставивших Руби убить Освальда, часто забывают или не обращают внимания на тот факт, что Руби считал себя защитником евреев. Когда раввин Сильверман навещал Руби в тюрьме, Руби сказал ему, что действовал не только из патриотических побуждений: «Я сделал это для еврейского народа».

После вынесения смертного приговора Руби объяснил свои мотивы членам Комиссии Уоррена, которые нанесли ему странный визит в тюрьме.

Это свидетельство особенно дорого конспираторам школы Оливера Стоуна. Они ссылаются на слова Руби, которые якобы доказывают их теорию. Во время разговора Руби несколько раз повторил верховному судье Эрлу Уоррену, что в Далласе «его жизнь в опасности» и что он может сказать правду, только если его перевезут в Вашингтон. Но самое любимое ими заявление следующее:

«Потом страной завладеет совершенно новое правительство, и я вас уже больше не увижу».

Нет, Руби не предупреждал судей о существовании какой‑то военно‑промышленной хунты. Для него «новым правительством» было антисемитское правительство, которое уже начало заниматься уничтожением «еврейского народа» (о чем он заявил непосредственно перед этой фразой). В том же разговоре Руби утверждал, что это правительство еще не пришло к власти и его успех зависит от того, докажет ли Руби, что он не принадлежит к еврейскому заговору, убившему Кеннеди:

«[Из меня] сделали козла отпущения, а это лучшее оружие для тех, кто фабрикует фальшивки о некоторых евреях, особенно после такого жуткого преступления, как убийство президента Кеннеди».

Руби считал, что угроза для его жизни исходит из Далласа. Именно далласское отделение ультраправого Общества Джона Берча действительно выдвигало в тот момент обвинение, что Кеннеди убили Руби и «другие евреи». Из‑за них Руби боялся за свою жизнь и хотел, чтобы его перевели в Вашингтон для дальнейшей дачи показаний. Там, по его утверждению, он готов пройти проверку на детекторе лжи и доказать, что не участвовал ни в каком заговоре, что опровергло бы теорию берчистов. Руби считал, что это может спасти «мой народ» от «пыток и увечий».

Руби умер от рака в 1967 году, и перед смертью его психическое состояние совсем ухудшилось. Его постоянно преследовала параноидальная уверенность, что евреев уничтожают. Навещавшему его племяннику он сказал, что полицейские «пытают евреев в подвале». Раввина Сильвермана он просил «нырнуть под стол. Они льют на евреев масло и поджигают их».

Всю жизнь Руби говорил, что мечтает оказаться в «центре внимания». Возможно, он убил Освальда, чтобы отомстить за Кеннеди, чтобы защитить евреев или по еще какой‑нибудь безумной причине, но этим поступком он добился признания, к которому так стремился.