Непокоренный, 13

Эзра Ховкин

   ПОСВЯЩЕНИЕ

   Конец девятнадцатого века. Дух времени менялся, это видно по еврейским семейным фотографиям. Рядом с бородатым папой в сюртуке и мамой в чепце возвышается порой молодой человек в гимназической, а то и в университетской тужурке, “бритый”, как говорили, и без кипы, которую он надевал лишь во время свадеб, похорон и других небудничных событий.

   Это – “новый”. Он критически перелистывает Пятикнижие, где ничего не сказано о происхождении человека от обезьяны. Правда, в Торе есть история похлеще: как обезьяна произошла от человека, – так был наказан кто-то из строителей Вавилонской башни. Но об этом говорится вМидрашах, а до них наш “новый” не добрался * столько книг других непрочитанных…

   Йосефу-Ицхаку исполнилось пятнадцать лет. Отец сказал, что в день рождения они должны поехать на оэль, где были похоронены его дед и прадед. Приехав туда, они вдвоем прошли в небольшую синагогу, стоявшую рядом. Неожиданно отец подошел к шкафу, где хранятся свитки Торы, открыл дверь и сказал:

   – Я привожу сегодня моего сына на акеду  жертвоприношение. Авраам, отец наш, связал своего сына, чтобы он не пошевелился и чтобы в жертве не было изъяна. Хочу также и я, чтобы акеда моего сына прошла как должно…

   Тут отец разрыдался. – По щекам Йосефа-Ицхака тоже струились слезы. Они стали учиться вместе, не закрывая дверцы шкафа со свитками. Потом Ребе Шолом-Довбер промолвил:

   – Перед лицом наших святых предков я хочу, сынок, заключить с тобой союз…

   Ребе положил сыну руки на плечи и продолжал:

   – С сегодняшнего дня я передаю под твою опеку все дела, связанные с руководством хасидами. Сюда входят и денежные дела, и учеба. Отправляясь в путь, принято перепоясаться, и таким поясом будет для тебя, сынок, месирут нефеш  самопожертвование…

   Отец исчез за дверью, которая вела в оэль, а Йосеф-Ицхак остался в синагоге читать Псалмы Давида. Потом рабби Шолом-Довбер появился и сказал:

   – Зайди. Мой отец и дед хотят благословить тебя.

   Страх напал на юношу. Сначала он просто не мог сдвинуться с места. Потом набрался сил и вошел. Отец зажег 72 свечи, подвел сына к надгробьям, положил ему руки на голову и произнес благословение.

   Так он стал секретарем – нет, это мало сказать, правой рукой своего отца. А ведь два года назад он переживал, когда рассеянный лавочник отказался вернуть ему долг…

   Как быстро эти два года пронеслись, полные до краев…

Разговор с отцом

   НА ГЛУБИНУ

   В Элул, последний месяц года, месяц размышления и раскаяния, Йосеф-Ицхак, как было велено ему, пришел в кабинет отца, Это было в пятницу, за несколько часов до зажигания субботних свечей. Ребе Шолом-Довбер приказал юноше запереть дверь. Он положил обе руки сыну на голову и благословил его. Потом сказал:

   – Есть еврей, у которого хорошее поведение – как одежда, а внутри он совсем другой и не хочет меняться. Хасиды называют такого человека хицон внешний, так как его внешность и нутро – это две вещи, друг с другом не связанные. Снаружи еще есть что-то, а внутри бывает совсем пусто… Я подскажу тебе, как перейти от внешнего служения к внутреннему, но действовать будешь ты сам. Благословение пробуждает в человеке силы самые глубокие и сокровенные. Пусть Всевышний поможет тебе из самой глубины твоей души решиться и приступить к внутреннему служению. И пусть на этом пути будет у тебя удача, и дни наполненные, и долгие годы жизни…