Автор Эзра Ховкин

Разговор с отцом

ЧУЛКИ И САПОГИ
Погожим летним днем, под вечер, когда пыль и сор, которые ветер
весь день гонял по местечку, немного поулеглись, хасиды с Ребе во
главе вновь собрались на фарбренген в честь помолвки
Йосефа-Ицхака. Разговор зашел о тикун мидот -исправлении свойств
души. Брат отца, рабби Залман-Аарон, сказал:
– Исправить душевные качества можно только с помощью разума.
Это похоже на то, как человек идет по узкой доске, а разум его следит
за равновесием, не давая наклониться ни вправо, ни влево…
Отец ответил:
– Да, разум всегда должен присматривать за сердцем, чтобы плохие
качества не выплеснулись наружу. Но это нельзя назвать
исправлением… Свойства сердца остаются такими же плохими, как

прежде, просто у них есть хороший пастух – наш разум. Исправление
души – это когда само сердце трудится, пытаясь под руководством
разума измениться, очиститься, чтобы из грубой шкуры получился
пергамент, на котором пишут свитки Торы. “Обработка шкур” всегда
была нелегким делом, но теперь на это требуется гораздо больше сил и
осторожности. В былые времена хасиды шли по уличной грязи в
туфлях и белых чулках. И не пачкались, потому что умели ходить по
грязи. Теперь хасид выходит на улицу в высоких сапогах, а одежда все
равно заляпана. В наше время очень важно знать, куда идешь и как
ступаешь…
РАЗГОВОР С ЖЕНОЙ
В 1897 году, незадолго до свадьбы сына, Ребе Шолом-Довбер заболел
серьезно и загадочно. Местные врачи не смогли в его недуге
разобраться, пришлось ехать к профессорам в Москву. Один из них
сказал с лекарской прямотой: сделать ничего нельзя, исход болезни
будет скор и печален…
Ребе вернулся- в гостиницу, рассказал жене о беседе с врачом и
добавил:
– Я думаю, мне нужно ехать в Эрец-Исраэль и жить это время там.
Госпожа Стерна-Сара спросила:
– А что будет с хасидами?
– Ну что ж, мы оставим им нашего сына…
На полученный гонорар профессор, наверное, купил в дом
настольную лампу в виде бронзовой девы. А Ребе Шолом-Довбер
благополучно здравствовал долгие годы на радость своим хасидам.
Но разговор все же значим. Это первое (из известных нам) признание
главы ХАБАДа, что он готовит сына себе в преемники и что
Йосеф-Ицхак может в какой-то мере заменить его уже сейчас, в
семнадцать лет.
На первый взгляд, это было почти совершенно невозможно по
следующим причинам:
ХАБАДу требовался лидер, который мог понять и научить, как
сберечь еврейство, Тору на фоне ассимиляции, эмиграции, революции,
сионизма и других водоворотов души еврейской.
Кроме того, Ребе Шолом-Довбер был человеком масштаба, не
поддающегося описанию. Хасиды плакали, узнав, что пропустили
возможность услышать еще один его маамар. Они переписывали от
руки его сочинения с такой скоростью и в таких количествах, которые
под стать современной типографии. И понятно, что это обязывало его
преемника ко многому…
У отцов, однако, есть особый дар видеть будущее своих сыновей.
Конечно, не всегда их пророчества сбываются. Но Ребе

Шолом-Довбер, в отличие от многих, смог увидеть, как его
пророчество сбывается.
ВЕСЕЛАЯ СВАДЬБА И СЕРЬЕЗНАЯ ВЕСТЬ
И вот хупа. Йосеф-Ицхак и Нехама-Дина стоят под свадебным
балдахином, а потом все занимают места за длинным столом. В
хасидизме говорится, что веселье ломает преграды. Поэтому сейчас не
хасиды ждут очереди, чтобы приблизиться к Ребе, а, наоборот, он
подходит к каждому из них выпить лехаим и, если нужно, дать
благословение. На что? На что попросят. И хасиды просят, не
стесняются, потому что сейчас – “время милости”, время веселья, когда
можно ломать преграды -и даже в своей судьбе.
И вдруг сказал Ребе, и сразу стало тихо, что его святые предки
поручили ему сообщить присутствующим важную весть. Это будет
сделано на особой встрече через несколько дней. Понятно, как все
ждали, как им не терпелось…
15 Элула, в 2 часа дня, пятьдесят самых близких к Ребе и
заслуженных хасидов уселись перед ним и стали ждать, что он скажет.
Ребе Шолом-Довбер сообщил, что он собирается основать ешиву, где
кроме обычных предметов подростки будут серьезно изучать
философию хасидизма.
Ребе сказал:
– Хасидут – это цельное учение, которое нужно изучать глубоко и
обстоятельно, как учат страницы Гемары. Разница в том, что в Гемаре
мы учим, как делать шхиту – резать кашерным образом крупный скот
или птицу, а в хасидуте мы учим, как зарезать свое дурное начало и так
называемый “здравый смысл”…
В открытой части Торы мы учим, как высаливать мясо, чтобы
освободить его от крови, а хасидут объясняет нам, как уменьшить
кипение крови по пустякам, обращая мысли при этом к вопросам,
связанным со свойствами Всевышнего, с тайной Его Творения…
В течение 120 лет, по милости Творца, мои святые предки
раскрывали учение хасидизма в этом мире. Они “приделали ручки к
сундуку”, чтобы его смог поднять каждый еврей. Учение хасидизма
раскрывает в душе еврея ворота мудрости, познания и сосредоточения.
Каждый еврей теперь может “войти в святилище”, служа Всевышнему
со страхом и любовью, которые он воспитал в своей душе, став
хасидом.
Эти годы тысячи и десятки тысяч хасидов трудились тяжело и без
устали. Их усилия принесли хорошие плоды в изучении Торы, в
соблюдении ее заповедей, будь то заповеди между евреем и Творцом
или те, которые определяют, как люди должны относиться друг к
другу… Все слушали, затаив дыхание. Ребе продолжал:

– Эта ешива задумана не только для того, чтобы в ней изучали Тору.
В наших краях, благословение Творцу, хватает мест, где это можно
делать. В ней будут учить открытую часть Торы и хасидут в очень
тесной связи друг с другом, чтобы у молодых людей было “с чем
прийти на ярмарку”… Понятно, речь не идет о том, чтобы уменьшить
значение других ешив. Но я еще раз хочу сказать: задача этой ешивы в
том, чтобы любой ценой поддержать свет души еврейской, чтобы
никто не смог погасить его…
Суть еврейской службы в том, чтобы Тора и мир не были разделены.
Мы должны постараться, чтобы мир сделался Торой. Мы должны
светить так ярко, чтобы стала видна и очевидна Б-жественная природа
этого мира…
Глава ХАБАДа закончил:
– В наших краях есть несколько ешив, откуда вышли известные
раввины и большие знатоки Торы. Не в этом наша цель и не потребую
я от учеников, чтобы они обязательно делались раввинами и
мудрецами. Но я буду молиться, чтобы Всевышний утвердил в стенах
нашей ешивы дух страха перед Небом, дух служения и действия. Я
буду стремиться изо всех сил, чтобы ученики ешивы, которая будет
называться “Томхей тмимим” – “Опора чистых сердцем”, служили
Всевышнему по правде и от всего сердца, а когда повзрослеют, чтобы
стали людьми… Каждый из них должен знать, в чем заключается его
обязанность и призвание в жизни. Тогда будет свет в наших жилищах,
в любом месте, куда придут тмимим – простые души, цельные и
чистые…
Первые восемнадцать учеников приступили к занятиям в тот же день.
Через год Йосеф-Ицхак был назначен директором ешивы. А еще
через несколько лет, выступая перед учениками, Ребе Шолом-Довбер
открыл им особую, глобальных масштабов цель, которая лежала перед
евреями, “умеющими светить” в наш полностью сумасшедший век.
Но об этом позже.