Наиболее распространенные сферы массового одурачивания.

Разумеется, на первом месте, вне всякой конкуренции – приватизация. Когда о ней заходит речь, все понимают, что их обокрали, но вот как это удалось сделать средь бела дня без особой утайки, для многих и сейчас покрыто непроглядным мраком. А мы, рискуя навлечь на себя недовольство читателя, сообщим самое наболевшее и выстраданное: никто нас не обокрал. И вот почему.

Понятие приватизация – от слова «приват» (частное, собственное), хорошо известно во всех цивилизованных странах мира, где любой общественный продукт, недра природы, все, что на земле и под землей, обязательно имеет своего хозяина. В одних случаях – это государство, в других – объединения людей, в-третьих – частные лица.

После революции 1917 года в нашей стране большая часть видов частной собственности была национализирована. И стало все вокруг – народное, все вокруг – мое… Правда, когда голодающий крестьянин брал с поля десяток-другой колосков, чтоб не умереть с голода, он вдруг делал страшное для себя открытие: раз поле – народное, значит, он обокрал свой народ и сидеть ему теперь в тюрьме долгие годы. 

Поначалу национализированное народное хозяйство, в условиях плановой экономики и жесткой – со времен красного террора – дисциплины, давало неплохой рост. Но со временем выяснилось, что когда все принадлежит всем, то на деле оно не принадлежит никому, то есть не имеет одного настоящего хозяина, который пекся бы о нем, как о собственном. Оказывается, существуют такие отрасли народного хозяйства, которые наиболее эффективно управляются конкретным владельцем или частным собственником.

Маленький пример. В советские годы мне довелось побывать в служебной командировке во Львове. И как-то голодный, влекомый вкусными запахами, зашел в кафе в центре города. Цены немножко кусались, но когда пахнет жареным… Сделал заказ, но немолодая официантка, не отходя,  стала почему-то неловко переминаться с ноги на ногу.

  Оказывается, в кафе не было хлеба. То есть,  если посетителя устраивает одно мясное – тут же подадут…

– Как же это вы, разве так можно работать, это же неуважение к себе?

И получил емкий ответ: 

– Пан може буты впевненым: якщо я була б господынею, вин бы мав хлиба, скилькы  йому завгодно!

Автор ушел. Купил в гастрономе поблизости хлеба, колбасы и молока бутылку, да направился несолоно хлебавши в гостиницу.

«Якщо я була б господынею!»

.

(Продолжение следует)