Мудрые люди говорят, что на каждый вопрос есть свой верный ответ, а иногда даже не один. Однажды Ребе РАШАБа (Пятого Любавичского Ребе) спросили: «Кто такой хасид?»
 
Ребе РАШАБ оценил уровень спрашивающего и решил ответить в доступной для него форме. – Хасид? – переспросил он. – Да он вроде того фонарщика: идет и зажигает вокруг себя фонари, чтобы было светло. Теперь понял?
 
Судя по лицу спрашивающего, он вроде как понял, да не совсем.
 
– А знаешь, в чем тут секрет, – доверительно наклонился Ребе к собеседнику, как будто собираясь открыть ему особую тайну.
 
– В чем же? – поинтересовался тот.
 
– А в том, что когда ты зажигаешь один огонь от другого, то от первого при этом ничего не убавляется, – с этими словами Ребе откинулся на спинку кресла, и на этот раз его лицо выражало явное удовлетворение. – Зато второй начинает гореть сам, уже безо всякой посторонней помощи.
 
– Таким и должен быть настоящий хасид, – заключил уже серьезно Ребе».
 
Этот известный эпизод я привел лишь с той целью, чтобы показать, что изучаемая на этой неделе глава “Бегаалотха”, название которой происходит от двух слов второго стиха: «Скажи Аарону — когда будешь разжигать огонь светильников…» (будешь разжигать на иврите — бегаалотха), наглядно свидетельствует о том, что первыми хасидами на земле были благородные коэны, еврейские священнослужители, работа которых по разжиганию священного огня может рассматриваться в двух аспектах: непосредственно физическом – по поддержке функционирования Храма нашей связи с Всевышним, и в более широком понимании – как подвижническая деятельность еврейских священнослужителей по формированию духовности своего народа.
 
В начале главы Г-сподь через Моше передает Аарону инструкцию, в каком порядке и каким образом зажигать лампады в светильнике. Мы узнаем, что это устройство по распоряжению Всевышнего изготовлено из чистого золота путем чеканной обработки. Далее идут четкие указания по поводу очищения служителей Мишкана, в обязанности которых входит обеспечение деятельности Шатра соборного. Это очищение имело и чисто внешний (материальный), и духовный характер: «Возьми Лейвитов из среды сынов Исраэйля и очисти их. И так поступи с ними, чтобы очистить их: окропи их водою грехоочистительною, и пусть они проведут бритвой по всему телу своему, и вымоют одежды свои, и очистятся они». Бымидбар 7-8; 5:7.
 
Затем наступает очередь грехоочистительной жертвы, которую для духовного очищения обязаны принести левиты, и о том, что все это должно происходить в присутствии общины Израйля, специально собранной перед Шатром соборным. То есть формально, при всенародном стечении, вместо проводившегося ранее принесения Б-гу первенцев, должен был состояться акт передачи рода левитов в Его вечное распоряжение.
 
Так формировался передовой отряд лидеров нации, способных обеспечить вечную связь Избранного народа с Творцом Мира.
 
Интересно, что роль хозяйки обычного еврейского дома, по крупному счету, аналогична подвижнической деятельности коэнов в Храме: с одной стороны, она поддерживает семейный очаг, несет многосторонние обязанности по дому, а с другой – воспитывает детей согласно многовековой традиции предков, обеспечивающей преемственность звеньев вечной цепи существования Избранного народа. Вот почему над еврейскими женщинами не принято шутить, но если уж очень хочется, то самый лучший объект – наши бесхитростные девушки, частенько взывающие к Всевышнему с робкими просьбами:
 
— Не о себе прошу, Господи, пошли моей маме очень хорошего зятя…
 
Седьмой Любавичский Ребе – Менахем-Мендл Шнеерсон отзывался про наших бабушек, мам и жен так:
 
«Один из главных моментов в поведении еврейской женщины, который оказывает решающее влияние на ее сыновей и дочерей, – это скромность, стыдливость. Сказано об этом: «Вся слава дочери царской – внутри». А в Талмуде приводится рассказ о женщине по имени Кимхит, которая удостоилась стать матерью нескольких первосвященников, служивших в Иерусалимском Храме, в награду за то, что «стены ее дома никогда не видели волос ее головы» (так как она всегда покрывала голову).
 
– Не следует думать: зачем я должна проявлять столь большую стыдливость -ради того, чтобы мои сыновья стали непременно главными когенами? Чем плохо, если они будут обыкновенными когенами? Ведь «все сыны Израиля святы», все евреи в одинаковой мере святы! – говорила она.
 
Ответом служит урок, который дает нам Менора: она должна светить именно в Гейхале (как говорилось ранее). Если у женщины есть возможность «светить в более святом месте», то есть так воспитывать своих сыновей, чтобы они стали первосвященниками, это само по себе доказывает, что в этом и состоит ее задание на земле. В противном случае она вообще не осуществляет свое предназначение, не исполняет волю Всевышнего!
 
…Теперь мы понимаем, что означают слова: «Говори Агарону и скажи ему: Когда будешь зажигать светильники…». Право и долг каждого еврея – зажигать «Б-жий светильник» в себе самом и в другом еврее силой Агарона-первосвященника и его образом обращения с другими людьми, – вплоть до того, что всем его бытием будет лишь одна Тора.
 
В особенности это относится к еврейским женщинам, от которых зависит воспитание детей. Они обязаны знать, что их образ поведения должен быть таким, чтобы они смогли воспитать своих сыновей пригодными на должность первосвященника (а о первосвященнике так говорят мудрецы наши: «Возвеличь его»). И тогда их сыновья и дочери не встретят на своем жизненном пути никаких помех и препятствий – благословение Всевышнего даст им счастливую семейную жизнь, здоровье и средства к существованию в самом простом, буквальном смысле!».
 
В том, как претворяются в жизнь эти слова по формированию нравственного облика будущих еврейских женщин и мужчин, читатель может убедиться на примере работы нашей школы, в которой обучаются его дети. И пусть у нас нет сегодня точной статистики, но непредвзятый взгляд на дальнейшую судьбу выпускников и выпускниц свидетельствует о крепости еврейских семей и благополучии их членов. Как и должно быть в домах, где все строится на взаимопонимании и взаимоуважении, каждый заботится о себе и своих близких и помнит, что двери общины всегда открыты.