Автор рав Берл Лазар

В последнее время особую актуальность получила проблема социальной ответственности бизнеса: мировая экономика замедлилась, из‑за пандемии целые отрасли не функционируют, многие люди потеряли работу, лишились источников существования. Кто им может помочь? Государство? Но у государства нет своих денег, оно существует за счет налогов, которые платят граждане. В конечном счете помогают налогоплательщики, и в первую очередь крупные, то есть предприниматели. Отношение у них к такой ситуации разное. С одной стороны, нам говорят о призыве ста крупнейших бизнесменов повысить налоги на высокие доходы, чтобы помочь людям, попавшим в беду. С другой — мы все чаще читаем о попытках уйти от налогов. Возникает вопрос: каковы обязанности человека — не только бизнесмена! — по отношению к другим людям? Что такое помощь ближнему — мой долг или моя добрая воля? В каких случаях я обязан отдавать свое — или вообще не обязан?

 

Как раз на эти вопросы нам отвечает мишна: «Четыре точки зрения (на имущественные отношения) есть у людей. Тот, кто говорит: “Мое— твое, а твое — мое”, — простак; кто говорит: “Мое — мое, а твое — твое”, — обыкновенный человек, а некоторые считают, что это качество людей Сдома; кто говорит: “Мое — твое и твое — твое”, — праведник, а кто говорит: “Мое — мое и твое — мое”, — злодей».

 

Что касается второй части мишны, где говорится о праведниках и злодеях, здесь все понятно. Праведник исходит из того, что любые возможности оказываются у человека по воле Г‑спода: если он получил большой доход — значит, Б‑г дал ему много, чтобы он помогал ближнему. Злодей же убежден, что никому ничем не обязан и может творить, что вздумается. Как в анекдоте, где раввин пытается убедить богача дать денег на нужды общины. «“А вы знаете, ребе, — говорит богач, — что у меня сестра осталась вдовой с пятью детьми на руках, брат разбился на машине и лежит в больнице, а родители получают ничтожную пенсию?” — “Простите, — смутился раввин. — Я не знал, что у вас такое в семье…” — “Так вот, — заявляет богач, — если я этим родственникам не помогаю, неужели стану что‑то давать общине?”» Ну, одно слово, злодей!..

 

Более или менее ясно и с началом мишны, где речь идет о простаке. Это мы в прошли на собственном опыте: «Все отобрать и поделить!» Возможно, коммунисты искренне верили, что «собственность есть кража» и потому ее вообще не надо признавать. Помните, как в советской песне: «Все вокруг колхозное, все вокруг мое»? На практике это принесло два результата: те, кто мог сделать много, предпочитали не делать ничего, потому что все равно отберут, а те, кто что‑то производил, уносили с госпредприятий все, что плохо лежало. Потому что, если нет собственности, — значит, всё ничье! Это вам любой простак на пальцах объяснит.

 

Но вот этот пассаж мишны, «мое — мое, а твое — твое», рождает вопросы. Разве уважение к принципу собственности само по себе не правильно? Ведь этот принцип лежит в основе законодательства любого сколько‑нибудь развитого государства. Я не претендую на то, что принадлежит тебе, но с тем, что принадлежит мне, я вправе поступать, как считаю нужным. И если это, как сказано в мишне, точка зрения обычного человека, как ее можно уравнивать с позицией жителей Сдома — худших грешников, каких только можно найти в Торе?

 

Здесь в своих рассуждениях мы вступаем в сферу социальной ответственности. Комментаторы обращают внимание: недаром словосочетание «обыкновенный человек» стоит в единственном числе, а «некоторые считают» — во множественном. Если один человек говорит: «мое — мое, а твое — твое», это может означать уважение к чужой собственности. Но общество на таком принципе не построишь: общество может существовать только на принципах взаимопомощи — иначе получается Сдом!..

 

В мидрашах сказано, что Сдом был богатым городом, но его жители не хотели, чтобы бедные соседи селились у них. Поэтому там было запрещено заниматься благотворительностью. Одна девушка каждый день прятала в рукаве кусок хлеба и, проходя мимо нищего, незаметно клала хлеб в стоявший перед ним кувшин. Когда эта история раскрылась, несчастную вымазали медом и привязали возле муравейника, чтобы муравьи искусали ее до смерти: крики умирающей девушки достигли престола Г‑сподня, и Он очистил мир от Сдома.

 

И вот еще на что стоит обратить внимание. Мишна говорит не о том, что люди делают, а о том, что они говорят: то есть как они воспринимают то, что делают. Иной человек действительно помогает ближнему — но при этом говорит себе, что «это мое». То есть он дает, чтобы возвысить себя, «гордыню потешить». А другой дает, потому что считает себя «кассиром Г‑спода»: Б‑г ему дал, чтобы он поделился с другими. Слава Б‑гу, сегодня, когда действительно надо помогать людям больше, чем обычно, у нас в общине находится немало бизнесменов, которые именно так демонстрируют свою социальную ответственность: с радостью исполняя заповедь «ахават Исраэль». И когда Б‑г видит, что мы живем в единстве, что сильный всегда готов помочь тому, кто слабее, Он обязательно посылает нам особые благословения.