Автор Борух Горин

Весьма показательна для понимания взгляда Ребе на мир история его взаимоотношений с Виктором Франклом.

В 1930‑е годы в Вене жила оперная певица Маргарита Хаяс. За несколько дней до аншлюса информированные друзья помогли ей с мужем и маленькой дочерью перебраться в Италию, откуда одним из последних кораблей им удалось отплыть в США. Поселились они в Детройте и остались единственными выжившими из огромной семьи.

Виктор Франкл. 1965

В 1959 году дочь Маргариты, к тому времени получившую диплом врача, пригласили на нью‑йоркский банкет, организованный Хабадом. Маргарита отправилась туда вместе с дочерью, а перед торжеством решила пойти к Ребе на аудиенцию.

 

Войдя в его кабинет, она поняла, что всё, о чем заставляла себя забыть в эти годы, никуда не исчезло. Сама не зная почему, Маргарита разрыдалась. Это были ее первые слезы со времени трагедии, постигшей ее любимых и ее народ. Она всегда считала, что если хочет продолжать жить, то должна подавить все свои чувства. Однако сейчас, в кабинете Ребе, поняла, что может позволить себе излить накопившуюся непереносимую боль. Она рассказала Ребе все. В этот день она нашла человека, который ее слушал, слышал и понимал. Она нашла второго отца.

 

Среди прочего она рассказала ему, что подумывает съездить в места своей юности, в Вену. Ребе попросил, чтобы перед поездкой она зашла к нему. Она так и сделала. И Ребе ошарашил ее удивительной просьбой: разыскать невролога Виктора Франкла, передать ему привет от Ребе и следующее послание: «Будьте упорны, не сдавайтесь. Если будете твердо стоять на своем, удача обеспечена».

 

Выполнить просьбу Ребе оказалось нелегко. В Венской неврологической клинике, которую возглавлял профессор Франкл, ей сказали, что вот уже две недели он не приходит на работу и не выходит на связь.

 

Маргарите пришлось приложить немало усилий, прежде чем удалось разыскать адрес Франкла.

 

Дверь открыла женщина. Первое, что бросилось в глаза Маргарите, было огромное распятие на стене. Она уже решила, что ошиблась адресом, но дама оказалась женой Франкла, католичкой Элеонорой Катариной Швиндт.

 

Через несколько минут в гостиную вошел Франкл. Он выглядел раздраженным и общался с некоторым безразличием. Так было, пока Маргарита не дошла до сути визита: “Меня попросил зайти к вам раввин Шнеерсон, которого называют Любавичским Ребе. Он передал вам вот что: будьте упорны, не сдавайтесь. Если будете твердо стоять на своем, удача обеспечена!»

 

Виктора будто подменили — лицо его преобразилось, глаза наполнились слезами. Далее в разговоре он признался, что у него опустились руки и он подумывал перестать заниматься психологией и даже уехать из Вены к сестре в Австралию, — но теперь ему ясно, что все надо взвесить заново…

 

Что же происходило тогда в жизни Виктора Франкла? Ученик Фрейда и Адлера, он отошел от их воззрений. Гораздо больше, нежели копание в «бессознательном», Франкла интересовала роль осмысленности, чувства долга в выживании человека. Иначе говоря, он полагал, что мотивация способна помочь человеку пережить любые страдания. Несколько вульгаризируя эту теорию, можно сказать так: вместо фрейдовского поиска удовольствий Франкл предлагал искать смысл жизни. Надо заметить, что эта его теория была жутким образом проверена им на практике. С сентября 1942‑го до апреля 1945‑го он был узником самых страшных лагерей смерти, в том числе Освенцима и Дахау. Там были убиты его родители и беременная жена. И именно там им окончательно была сформулирована теория логотерапии, впоследствии сделавшая его создателем Третьей Венской школы психотерапии.

 

Его теория помогла многим узникам концлагерей, а впоследствии пережившим Катастрофу и потерявшим близких, жить дальше. Но у самого Виктора Франкла бывали моменты душевного падения. В 1959 году они и привели его к полной апатии. Слова хасидского раввина, дошедшие до него из‑за океана, потрясли Виктора Франкла и вернули его к жизни.

 

Вскоре после того основополагающий труд Франкла под названием «Человек в поисках смысла» был переведен на английский, а вслед за этим на все мыслимые языки. Десятки миллионов людей получили жизненно необходимую им поддержку.

 

90‑летний Франкл незадолго до смерти говорил: «Я никогда этого не забывал. Ребе пришел ко мне на помощь в один из самых тяжелых периодов моей жизни! Я в вечном долгу перед ним».

 

И у нас есть редкая возможность заглянуть в ход мыслей Ребе в связи с этой историей. Вот что он пишет в одном из своих писем в 1969 году:

 

«Я бы хотел подчеркнуть, что <в процессе психологической терапии> важнейшую роль играет вера, — особенно когда она воплощается в реальные дела, вовлеченность человека в общественную деятельность, исполнение заповедей, — она приносит душевное успокоение, устраняет внутренние конфликты, неудовлетворенность окружающими… Мне кажутся в этом смысле необычайно важными работы д‑ра Франкла из Вены. Меня поражает, что его теория не нашла должного признания и распространения. Причины очевидны — такой метод требует соответствующего морального облика от самого врача, но тем не менее вопрос остается».

 

И еще один факт из биографии Виктора Франкла нам известен. Его жена вспоминала после его смерти: «Каждый день он молился. Во все свои поездки непременно брал тфилин. Надевал их каждое утро и говорил наизусть слова еврейских молитв и псалмов».

 

Виктор Франкл умер в Вене в 1997 году, в возрасте 92 лет