Автор Меир Замир. 

В 1945 году Давид Бен‑Гурион готовился к нападению арабских государств: оно могло произойти в случае, если Израиль провозгласит независимость. Но полученная от сирийского лидера информация, кардинально изменившая правила игры, стала для него предостережением о другой серьезной угрозе.

 

 Летом 1945 года для французских официальных лиц в Сирии и Ливане не было никого ненавистнее, чем Джамиль Мардам. Из разведданных, полученных Францией, выяснилось, что Мардама, премьер‑министра Сирии в ее бытность французской подмандатной территорией, завербовали бригадный генерал Николл Клейтон, возглавлявший «МИ‑6» на Ближнем Востоке, и иракский премьер‑министр Нури ас‑Саид. По некоторым сведениям, Мардам также одобрил план, предполагавший, что после вытеснения Франции с ее подмандатных территорий Сирия объединится с Ираком и Трансиорданией под властью семьи Хашимитов, и Великобритания, державшая под своим контролем обе вышеупомянутые страны, обретет господство и в Дамаске. За свою роль в так называемом плане «Великой Сирии» Мардам получал крупные денежные суммы, ему также пообещали, что он будет руководить Сирией под властью монарха‑хашимита.

 

Джамиль Мардам. Сирийский премьер‑министр, сделавшийся шпионом, играл одну из главных ролей в так называемом плане «Великой Сирии», который не осуществился. 1940‑e (?)

Эта информация была только первым раундом драматичного — и прежде неизвестного — эпизода, отчасти сформировавшего тот Ближний Восток, каким мы его знаем. Произошло следующее: французская сторона решила воспользоваться ситуацией в своих целях и начала шантажировать Мардама. Французы грозились опубликовать добытые ими документы и «слить» информацию его политическим противникам.

 

В конце концов, в августе 1945 года Мардам ушел в отставку после того, как проконсультировался со своими британскими кураторами, но те не знали, что еще до этого он поддался на шантаж и стал двойным агентом. В тот период, когда на весах лежало будущее, Мардам снабжал французов ценной информацией о намерениях британских войск и разведслужб на Ближнем Востоке.

 

Но на этом история не кончилась. Теперь разыскания во французских и израильских архивах вкупе с внимательным анализом документов сирийского правительства продемонстрировали, что в действительности курирование сирийского премьер‑министра осуществлял совместно с французами сотрудник сионистской разведки. Информация, переданная при его содействии Давиду Бен‑Гуриону, сыграла ключевую роль для стратегии сионистского лидера в период, приведший к созданию государства.

 

Все началось в октябре 1945 года, когда французы столкнулись с новой проблемой. К тому времени Мардама назначили послом Сирии в Египте и ее представителем в штаб‑квартире Лиги арабских государств в Каире, но там французам было непросто использовать его, не вызывая подозрений. Выход нашли — привлекли Элияу Сасона и поручили ему передавать дальше информацию, которую поставлял Мардам.

 

Сасон, в то время возглавлявший арабский отдел в политическом департаменте Еврейского агентства, в феврале 1945 года был уполномочен главой агентства Бен‑Гурионом координировать сотрудничество с французской разведкой. Сасон, уроженец Сирии, был знаком с Мардамом и встречался с ним в 1937 году, в предыдущий срок работы Мардама на посту премьер‑министра.

 

Французы — а они хорошо знали Сасона и высоко оценивали его способности к оперативной работе — начали сотрудничать с ним при курировании Мардама. Из документов явствует, что Сасон встретился с Мардамом в Каире 12 ноября 1945 года, а затем, еще раз, спустя шесть дней, когда Мардам посетил Иерусалим в качестве главы делегации Лиги арабских государств, чтобы договориться о представительстве Палестины в Лиге.

 

После этих встреч Бен‑Гурион встретился с Сасоном и в дневниковой записи от 22 ноября изложил подробности разговоров этого сотрудника Еврейского агентства с Мардамом. Вот один из немногочисленных случаев, когда Мардама можно прямо идентифицировать как источник разведданных для Бен‑Гуриона. В последующие годы и французская разведка, и Сасон всячески утаивали тот факт, что источником информации был Мардам, так как старались не допустить его разоблачения.

 

Однако информация, первоначально обнаруженная в дневнике Мориса Фишера, офицера разведки, служившего в штабе Свободных французских сил в Бейруте (прежде он служил в «Хагане», военизированном формировании, существовавшем в догосударственный период, а впоследствии стал первым послом Израиля во Франции), дополнительно подтверждает, что Мардам был для Бен‑Гуриона важным источником информации. Фишер пишет, что Мардам раскрыл сионистским агентам в Каире секретный англоиракский план создания так называемой «Великой Сирии». Еще одно подтверждение важной роли постпреда Сирии в ЛАГ для усилий сионистов содержится в донесении Наума Виленского, осуществлявшего связь между Фишером и верхушкой политического департамента агентства. В сентябре 1945 года он отмечал в донесении: некий «(французский) генерал рассказал, помимо всего прочего, что французы располагают авторитетными документами, удостоверяющими, что многие сирийские лидеры получили от англичан денежные суммы. Французы дожидаются благоприятного момента для публикации этих документов, а тем временем используют их для нажима на лидеров, чьи имена есть в документах. На верхней строчке в списке Мардам».

 

С июля 1945 года Бен‑Гурион готовился к нападению арабских государств: оно могло произойти в случае, если еврейское государство провозгласит независимость. Но информация, поступившая от Мардама, побудила переключить внимание на другое направление. Бен‑Гурион узнал, что непосредственную угрозу для провозглашения еврейского государства несло не нападение арабских армий, а замысел британского военного командования и разведслужб на Ближнем Востоке сорвать этот сценарий несколькими другими способами. В числе этих способов было объявление военизированного формирования «Хагана» террористической организацией и ее разоружение, а также осуществление плана «Великой Сирии», по которому в подмандатной Палестине создали бы некое еврейское административное образование с ограниченными полномочиями, но не независимое государство. По‑видимому, именно Мардам раскрыл и тот факт, что британская разведка завербовала некоего агента, работавшего в Еврейском агентстве и передававшего своему начальству информацию о дискуссиях в руководстве агентства, в том числе копии протоколов его самых сверхсекретных совещаний.

 

Согласно информации, переданной Мардамом, арабские правители, опасавшиеся советского вмешательства, решили, что в случае полномасштабной войны на Ближнем Востоке между Советским Союзом и Западом помогут британской стороне; тем временем политика Лондона состояла в том, чтобы тянуть время, дабы успеть восстановить свою экономику и заложить прочный фундамент для отношений с США. Что же до палестинского вопроса, то на заседаниях совета Лиги арабских государств выражали обеспокоенность тем, что дальнейшая еврейская иммиграция в Палестину даст «Хагане» возможность задействовать армию предполагаемой численностью 80 тыс. человек и «мы никогда не сможем тягаться с ними по уровню подготовки и организованности, даже если нам помогут англичане». В связи с этим арабские лидеры хотели, чтобы британская армия осталась в Палестине.

 

В конце концов план «Великой Сирии» сорвал монарх Саудовской Аравии Ибн‑Сауд, сочтя его угрозой для своего королевства. Он заручился поддержкой президента Трумэна и Госдепартамента США, и в результате на Лондон сильно надавили. 14 июля 1946 года британское правительство было вынуждено объявить, что не поддерживает проект «Великая Сирия». Однако британские войска и разведслужбы на Ближнем Востоке продолжили попытки создать хашимитскую Великую Сирию как часть регионального оборонного альянса, направленного против советской угрозы.

 

Возвращение в Дамаск

События 1946 года подтвердили достоверность переданной Мардамом информации о намерениях британских военных в Палестине. Начнем с того, что в мае этого года бригадный генерал Клейтон в сотрудничестве с Абд аль‑Рахманом аль‑Аззамом, генеральным секретарем Лиги арабских государств, тоже являвшимся британским агентом, затеял встречу глав арабских государств во дворце Иншас в Каире. В резолюциях этой конференции впервые прозучало утверждение, что сионизм представляет собой угрозу не только для палестинцев, но и для всех арабских государств. Второе заседание совета Лиги арабских государств состоялось в июне в Блудане близ Дамаска. В некоторых резолюциях заседания — они были засекречены — говорилось, что есть опасность военного противостояния с сионистским движением, и в таком случае долг обяжет арабские государства помочь их палестинским братьям деньгами, оружием и живой силой. На заседаниях в Блудане присутствовал Мардам; был там и Сасон, затем вернувшийся в Иерусалим с информацией о секретных резолюциях.

 

Последующие шаги британских войск и спецслужб подтвердили информацию, полученную от Мардама. 29 июня 1946 года в ходе так называемой операции «Агата» (на иврите ее прозвали «Черным шабатом») британские армейские подразделения арестовали лидеров Еврейского агентства, в том числе, что было особенно примечательно, Моше Шарета, ведавшего внешней политикой, конфисковали документы в иерусалимской штаб‑квартире агентства и провели обыски во множестве кибуцев, пытаясь обнаружить неузаконенное оружие. Истинная цель операции состояла в том, чтобы разоружить «Хагану» и заменить «экстремистское руководство» — прежде всего и главным образом Бен‑Гуриона — более умеренными фигурами.

Давид Бен‑Гурион. 1959

Фото: «Бамаане» / Архив Армии обороны Израиля

Британская операция по большей части провалилась, поскольку еще двумя месяцами ранее ее подробности «слили» руководителям «Хаганы». Бен‑Гурион избежал ареста, поскольку в тот момент находился в Париже. Британцы также пытались найти доказательства французской поддержки сионистского движения — первым делом конфисковали документы Элияу Сасона, — но не обнаружили ничего, что указывало бы на такую поддержку.

 

25 июля, спустя три дня после взрыва бомбы в иерусалимском отеле «Царь Давид», британское правительство, стремясь оправдать проведение операции «Агата», опубликовало «Белую книгу» , где содержались перехваченные шифрованные каблограммы, которые, по его утверждениям, указывали, что лидеры Еврейского агентства и «Хаганы» несли ответственность за террористические акты. Спустя два дня Бен‑Гурион провел в Париже пресс‑конференцию, где резко осудил взрыв в отеле «Царь Давид», устроенный ревизионистским военизированным формированием «Иргун» («Эцель»), отверг утверждения о причастности Еврейского агентства и «Хаганы» к терроризму и возложил ответственность за «Черный шабат» на командование британской армии в Каире и сотрудников Министерства иностранных дел Великобритании.

 

В обращении к конференции партии МАПАЙ 23 августа он высказался без обиняков: «Нападение 29 июня было подготовлено в марте или апреле этого года застрельщиками британской политики на Ближнем Востоке — самым реакционным кругом дипломатической, военной и колониальной бюрократии, центр которого находится в Каире». Как‑никак об этих планах Бен‑Гурион узнал еще раньше, из информации, предоставленной Мардамом.

 

Нити марионеток и спусковые крючки

В декабре 1946 года Клейтон заставил сирийского президента Аль‑Куатли сместить премьер‑министра Саадаллу аль‑Джабири за то, что он поспособствовал срыву плана «Великая Сирия», а вместо него назначить Джамиля Мардама. Это затеяли, чтобы Мардам смог обеспечить парламентское большинство в поддержку плана. Но теперь Мардам стал отдаляться от британцев, хотя «МИ‑6» по‑прежнему считала его своим надежным агентом, и активнее проявлять готовность к сотрудничеству с французами. Косвенные подтверждения этого мы находим в документах сирийского правительства. Например, Мардам предостерег своего посла в Лондоне об интригах «наших британских друзей — они предупреждают нас о попытках французов подогревать волнения среди друзских и бедуинских племен в Сирийской пустыне, направленные против правительства в Дамаске, когда на практике за это в ответе их агенты».

 

С возвращением Мардама из Каира в Дамаск французы смогли курировать его напрямую, без посредничества Сасона. Летом 1946 года Франция установила дипломатические отношения с Сирией и создала в Дамаске консульство, где под видом дипломатов работали сотрудники разведслужб. Эти представители могли встречаться с Мардамом в рамках своих официальных обязанностей, не вызывая подозрений. В любом случае, после того как британские попытки решить проблему евреев в Палестине силовыми методами потерпели неудачу, эту миссию возложили на арабские армии.

 

Рене Невилль, французский консул в Иерусалиме, справедливо назвал Клейтона и других британских агентов «кукловодами, дергавшими за ниточки», а арабских лидеров, которыми те управляли, — «теми, кто нажал на спусковой крючок».

 

После поражения арабских государств в Войне 1948 года ураганы общественных волнений на политической, социальной и экономической почве снесли старые режимы в Сирии, Египте и Ираке. Пострадал от этой смуты и Джамиль Мардам. В декабре, после острого политически‑экономического кризиса в Сирии, он был вынужден снова уйти с поста премьера. Последние годы жизни он провел в Каире и в 1960 году там скончался, причем глава его биографии, касающаяся сотрудничества с французской стороной и сионистами, оставалась неизвестной до сегодняшнего дня.

 

В феврале 1947 года Бен‑Гурион при встрече с министром иностранных дел Великобритании Эрнестом Бевином в Лондоне похвалил Мардама, назвав его умеренным арабским лидером. Вероятно, если бы обстоятельства позволили, Бен‑Гурион отозвался бы о сирийском премьер‑министре еще теплее.