Автор Эдуард Шифрин
Одной из особенностей математики является ее универсальность для любого раздела научного знания. Ни одна область науки, ни одна научная теория не обходятся без математического аппарата. Математика не только помогает делать верные прогнозы, но и позволяет выражать результаты научных исследований в элегантной лаконичной форме.
Альберт Эйнштейн. Бен Шан Иллюстрация для статьи «Обобщая теории гравитации»
Вопросы происхождения математики и причин ее успеха волновали мыслителей во все времена. Рассмотрим основные идеи философии математики и сформулируем позицию каббалы информации по данному вопросу.
Основные идеи философии математики
Существует множество теорий философии математики, но их можно разделить на две группы — платонизма и номинализма.
Наиболее общей идеей теорий, относящихся к платонизму, является открытие математических принципов человечеством, номинализм же декларирует, что математика — изобретение человеческого разума.
Платонизм: главные принципы
1. Существование: математические объекты существуют.
2. Абстракция: математические объекты абстрактны.
3. Независимость: математические объекты существуют независимо от человека.
Понятие абстракции означает существование математических объектов вне времени и пространства. Таким образом, платонизм предполагает наличие другой реальности, отличной от нашей Вселенной.
Номинализм
1. Математические объекты, структуры и отношения не существуют в принципе.
2. Второй вариант: математические объекты, структуры и отношения не существуют в абстрактной форме.
Принцип необходимости математики
Во второй половине XX века философы Куайн и Путэм выдвинули принцип необходимости (незаменимости) математики для науки. Этот принцип был сформулирован с помощью следующих постулатов:
1. Мы должны считать онтологическими (то есть являющимися частью реальности) все положения, которые необходимы (незаменимы) для научных теорий.
2. Математические положения необходимы (незаменимы) для научных теорий.
3. Мы должны считать математические объекты онтологическими (то есть частью реальности).
В истории науки можно вспомнить множество примеров уникального успеха математики. В 1846 году, анализируя орбиту планеты Уран, французский математик Урбан Ле Верье предсказал существование не открытой еще на тот момент планеты, которая впоследствии была обнаружена и названа Нептуном. В 1915 году Альберт Эйнштейн, проанализировав некоторые решения уравнений своей же общей теории относительности, предсказал наличие гравитационных волн в пространстве‑времени, которые были обнаружены лишь в 2016 году в результате эксперимента LIGO. В 1928 году британский физик Поль Дирак, на основе решений уравнений квантового поля, предсказал существование позитрона (антиэлектрона), который экспериментально оказался обнаружен в 1932 году. В 1960‑х годах Петер Хиггс, на основе математических вычислений, предсказал существование бозона Хиггса, который был обнаружен спустя 50 лет в результате экспериментов, проведенных на Большом адронном коллайдере.
Каждая из теорий (платонизма и номинализма) имеет свои плюсы и минусы, для каждой существуют аргументы и контраргументы. В качестве возражений против идей платонизма выдвигаются следующие:
1. Эпистемиологический: если математические объекты абстрактны, то есть существуют вне времени и пространства, каким образом мы их познаем?
2. Онтологический: какова природа абстрактных математических объектов?
3. Метафизический: числа не являются самостоятельными математическими объектами, но только объектами порядка (больше или меньше).
4. Каким образом абстрактные математические объекты действуют в пространстве и во времени?
Номинализм, со своей стороны, не может объяснить успех математики и ее необходимость (незаменимость) для науки, универсальность математической семантики (информационного содержания) и буквальное понимание математических теорий.
Позиция каббалы информации
Общий принцип
Мы не можем изобрести ни одной концепции, которая не существовала бы в информационном пространстве Творения. В противном случае мы превзошли бы Всевышнего, что априори абсурдно. Именно поэтому мы читаем в Экклезиасте: «Нет ничего нового под солнцем».
Одним из основных положений каббалы информации является определение Творения как единого информационного пространства, состоящего из концепций, расстояние между которыми определяется разницей в их информационном содержании (понимании).
Информационное пространство Творения разделено на миры, которые отличаются между собой количеством и комплексностью концепций и количеством информационных измерений. При переходе от одного мира к другому происходит компрессия информации и упрощение концепций. Таким образом, любая концепция данного мира образуется в результате трансформации более сложных концепций мира, предшествовавшего данному.
Отсюда следует, что все концепции нашей реальности являются проекциями более комплексных концепций. А получены они в результате определенных правил компрессии и трансформации. Данное положение можно определить как закон соответствия.
Следует отметить, что все концепции нашей реальности трансформируются из более комплексных по неким правилам, механизм которых соответствует математической теории категорий.
Математическая сущность Творения
Математическую сущность Творения можно подтвердить рядом положений:
1. В книге Сефер Йецира, 1:1 читаем:
«Тридцатью двумя мистическими Путями Мудрости Он создал Свою вселенную» (имеются в виду 22 буквы ивритского алфавита и 10 цифр).
2. Переход от одного информационного мира к другому аналогичен процессу фазового перехода по следующим параметрам: увеличение степеней порядка, уменьшение количества измерений и степеней свободы, уменьшение комплексности и информационной энтропии (снижение нашей неопределенности).
3. Нам уже приходилось отмечать, что каббала информации стоит на позициях, близких к структурному реализму. Коротко позицию онтологического структурного реализма можно сформулировать следующим образом: не существует субстанций, существуют только структуры и отношения между ними.
Значительное количество ученых стояло именно на позициях структурного реализма.
Выше мы отметили, что процесс трансформации концепций в информационном пространстве Творения может быть описан в рамках математической теории категорий. Трансформации могут отличаться друг от друга, однако существуют инвариантные состояния, являющиеся объективными.
Квантовый физик Макс Борн писал: «Инварианты — это концепции, о которых наука говорит так же, как обычный язык говорит о вещах… Реальность — всегда определенный вид инвариантности структуры… Думаю, идея инварианта является ключевой для концепции отношений в реальности не только в физике, но и во всех аспектах нашего мира».
Британский ученый Артур Эддингтон писал: «Что является тем, что я знаю? Ответ: структура».
На похожих позициях стояли квантовый физик Герман Вейл и математик Анри Пуанкаре.
В информационном пространстве Творения структура миров Ацилут, Бриа, Йецира, Асия инвариантна: каждый из миров состоит из десяти сфирот, полученных в результате трансформации системы сфирот мира Ацилут. Таким образом, структура Дерева сфирот является инвариантом Творения.
В книге «Эц Хаим» написано: «Три мира — Бриа, Йецира и Асия — называются Печатями мира Ацилут».
Кроме того, каждая сфира содержит в себе все Дерево сфирот. Так подтверждается тот факт, что структура Дерева сфирот является инвариантом Творения.
4. Закон подобия рассмотрен нами подробно в двух статьях: «Закон подобия как основной закон взаимодействия человека и Всевышнего» (Лехаим, 2021, № 7), «Загадки “золотого сечения” и сфира Малхут в свете теории подобия» (Лехаим, 2021, № 10). Согласно закону подобия, расстояние между концепциями в информационном пространстве определяется разницей в их содержании (понимании). Этот закон подтверждает математическую сущность Творения и позволяет находить связи между концепциями нашего мира и других миров, используя размеры и математические соотношения.
5. Не менее важным является закон соразмерности, который можно сформулировать следующим образом.
Любая структура (например, Душа) не может существовать в области информационного пространства, размерность (количество измерений) которого меньше, чем размерность (количество измерений) данной структуры (Души).
Все вышеприведенные положения имеют подтверждение в базовых учениях каббалы и будут рассмотрены нами в дальнейшем.
6. В классической каббале есть понятие мерной линейки: имеется в виду некий процесс, при помощи которого Всевышний определил меру всем объектам нашей реальности.
Сегодня день рождения мира. Бен Шан Иллюстрация. 1955.
Частная коллекция
Тот факт, что триллионы и зиллионы элементарных частиц (например, электронов) отличаются друг от друга только положением в пространстве‑времени, а в остальном абсолютно идентичны друг другу, заставил физика Ричарда Фейнмана произнести знаменитую фразу: «Это — один электрон».
Его идея не была должным образом воспринята научным сообществом. Однако с позиции каббалы информации утверждение Ричарда Фейнмана можно интерпретировать так: «Это — одна концепция электрона».
Каббала информации и философия математики
Позиция каббалы информации близка к платонизму, однако имеются между ними и важные отличия.
1. Математические объекты существуют.
2. Математические объекты не являются абстрактными — они существуют в виде концепций в информационном пространстве Творения.
3. Являются ли математические объекты (концепции) независимыми от существования человека?
Формально может показаться, что являются. Однако, принимая во внимание, что конечной и высшей целью Творения является человек, мы приходим к выводу о том, что все без исключения элементы Творения неразрывно связаны с существованием Человека.
Основываясь на этих положениях, можно ответить и на контраргументы, выдвинутые в отношении теории платонизма.
1. Какова природа абстрактных математических объектов?
Ответ: Математические объекты — информационные концепции Творения.
2. Каким образом мы получаем знания об абстрактных математических объектах, находящихся вне пространства‑времени?
Ответ: Математические объекты — это концепции, находящиеся в едином информационном пространстве Творения, в котором также находится человек (его душа и тело).
3. Каким образом абстрактные математические объекты, находящиеся вне пространства‑времени, успешно функционируют в нашем мире, который существует во времени и пространстве?
Ответ: Творение — это единое информационное пространство.
*********
Как экономка нацистского офицера прятала евреев в подвале
Подготовил Семен Чарный
Роман Халлер был зачат в подвале дома, где его родители и десять других евреев прятались во время Второй мировой войны. Это был не просто какой-то дом – он принадлежал нацистскому офицеру. Экономка хозяина дома тайно привезла евреев в подвал и заботилась о них, пишет журналист NBC Рич Шапиро.
В течение двух лет молодая женщина по имени Ирена Гут прилагала невероятные усилия, чтобы обезопасить жизни двенадцати человек, а также обеспечить шанс на жизнь ребенку.
Узнав о беременности, будущие родители попросили Ирену помочь сделать аборт, потому что плачущий младенец поставил бы под угрозу жизни людей в подвале. Но она настояла, чтобы ребенок родился.
В какой-то момент нацистский офицер обнаружил евреев в своем подвале. И Гут заключила с ним мучительную сделку: согласилась стать его любовницей в обмен на молчание и покровительство офицера.
«Ирена Гут для меня как вторая мать, – говорит 77-летний Халлер. – Без нее меня бы не было в живых».
Примечательно, что нацистский офицер также сыграл значительную роль в его жизни.
Ирена Гут
Из семейного архива/NBC News
«Праведные спасатели»
Гут, умершая в 2003 году в возрасте 81 года, оказалась в числе тех неевреев, которые рисковали жизнью, чтобы спасти евреев, преследуемых нацистами.
Эти люди являются объектом новой кампании, посвященной Международному дню памяти жертв Холокоста.
Кампания в социальных сетях — с хэштегом «#Не будь сторонним наблюдателем: те, кто рисковал всем, чтобы спасти жизнь», — призвана подчеркнуть героизм таких людей, как Ирена Гут, и вдохновить будущие поколения. Кампания была инициирована Конференцией по материальным претензиям евреев к Германии, также известной как Claims Conference, в партнерстве с центром памяти жертв Холокоста Яд ва-Шем.
«Одна из идей, которые мы пытаемся донести, это сила личности: один человек может изменить ситуацию, — говорит Грег Шнайдер, вице-президент Claims Conference, обеспечивающей компенсации жертвам Холокоста по всему миру. — В еврейской традиции есть тезис: «Если ты спасешь одну жизнь, это все равно, как если бы ты спас целый мир». Эти истории являются прекрасными примерами тому».
Шнайдер считает, что необходимо широко информировать людей о мужественных поступках тех, кого называют «праведными спасателями», или «Праведниками народов мира». Ныне живы лишь около 150 человек, признанных центром Яд ва-Шем «праведниками».
«Они могли бы просто посмотреть в другую сторону, — замечает Шнайдер. — Им не обязательно было рисковать своей жизнью ради чьей-то другой…»
Гут родилась в польской католической семье и была старшей из пяти дочерей. В 1939 году 17-летняя студентка-медсестра жила вдали от дома, когда началась война.
Ирена присоединилась к группе польских партизан, скрывавшихся в лесу. Однажды она оказалась одна на окраине городка, ее заметили советские солдаты и погнались за ней. Как она рассказала в своей книге, она была изнасилована и избита.
После выздоровления ей удалось воссоединиться с семьей. Но когда ей было 19, в период немецкой оккупации, ее схватили и заставили работать на заводе по производству боеприпасов.
Гут, страдавшая анемией, однажды упала в обморок прямо у ног майора вермахта Эдуарда Ругемера. Он почувствовал симпатию к светловолосой голубоглазой девушке и устроил на менее обременительную работу в солдатскую столовую в городе Тернополь, на территории нынешней Украины.
Было известно, что нацисты устраивают облавы на евреев и отправляют их в лагеря смерти.
Однажды в июле 1942 года Гут стала свидетельницей подобных ужасов: нацистские солдаты открыли огонь по евреям посреди улицы. В какой-то момент Ирена увидела, как солдат подбросил ребенка над головой и выстрелил в него, будто это был глиняный голубь.
«Это было нечто такое, что невозможно забыть», — вспоминала она в 2001 году, после публикации своей книги «В моих руках: воспоминания спасателя времен Холокоста».
В обязанности Ирены Гут входило также руководство работами в прачечной, в солдатских казармах, где вскоре она подружилась с двенадцатью немецкими евреями.
По ночам девушка должна была подавать еду и напитки нацистским офицерам. И там она однажды подслушала, как офицер СС заявил, что евреи в городке будут уничтожены в течение нескольких дней. Интуиция подсказывала ей, что ее друзья в прачечной будут убиты.
Она хотела спасти их. Но как это сделать? И вдруг такая возможность появилась: Ругемер сообщил ей, что переезжает на виллу за городом и хочет, чтобы она стала его экономкой.
«Как мыши в сырной лавке»
В течение нескольких дней Гут удалось перевезти евреев в подвал виллы, предыдущий владелец которой создал секретный туннель, ведущий в бункер под беседкой на заднем дворе.
Все следовало заведенному порядку: утром Ирена провожала Ругемера, а затем вставляла ключ в дверь, так что ему приходилось звонить в колокольчик, чтобы войти обратно. Как только он уходил, Гут выпускала евреев из подвала. Они находились в доме — в том числе помогая ей готовить и убирать, с тем чтобы спуститься вниз в то время, когда Ругемер возвращался.
«Они были похожи на мышей в сырной лавке, охраняемых спящей кошкой», — писала Гут в своей книге.
Случались серьезные проблемы: однажды на виллу без предупреждения наведался офицер гестапо, в то время как кто-то из евреев был на кухне. Гут удалось выиграть время: она притворилась, что находится в душе, и открыла дверь с мокрыми волосами и обернутая полотенцем.
Но однажды очередная оплошность все-таки поставила их под угрозу разоблачения.
Гут возвращалась на виллу из поездки в город, когда заметила толпу людей, собравшихся на площади в момент казни польской пары, которая укрывала евреев. Двое детей этой пары также были казнены.
Она вернулась домой настолько потрясенная, что забыла запереть за собой дверь. Двое евреев были с ней на кухне, в то время как входная дверь распахнулась и вошел Ругемер.
Он уставился на еврейских женщин, а затем прошел в свой кабинет. Опасаясь, что офицер вызовет гестапо, Гут побежала за ним, целуя ему руки и умоляя быть милосердным.
Он выбежал из дома. Когда же вернулся позже ночью, от него разило алкоголем. Ругемер схватил Ирену и назвал ей единственное условие, при котором будет молчать о евреях, прячущихся в подвале.
Она описала их близость той ночью, ставшей первой из многих, словами, что это было «хуже изнасилования».
«Я знала, что мне придется вынести этот позор в одиночку. Я никогда не могла рассказать своим друзьям, как именно купила их безопасность, — написала Гут в своей книге. — Их честь никогда не позволила бы им заставить меня заключить эту сделку».
Когда советские войска приблизились к Тернополю, Ругемер приготовился бежать, а Гут представила евреям план: она уведет их в лес, и они смогут переждать бои вместе с польскими партизанами.
Опять же, с молчаливого согласия Ругемера она вывела их небольшими группами в лес.
Именно там, во вторую неделю мая 1944 года, родился Роман Халлер.
«Я родился в лесу, — говорит он. — Дата рождения точно не известна».
Все двенадцать евреев в результате благополучно выбрались.
Роман Халлер с родителями
Из семейного архива Романа Халлера
Месяцы спустя, уже после отступления немцев, Гут вернулась в Польшу. Она надеялась найти свою семью, но получила мрачное известие: ее отец убит, а мать и сестры арестованы советскими органами.
«Это случилось из-за меня, — пишет она, — из-за опасной беглой партизанки».
Гут была опустошена. Она подумывала сдаться, чтобы спасти свою семью. Но позже узнала, что ее родные были освобождены и скрывались. Послевоенные польские власти считали ее шпионкой. А она знала, что не сможет общаться с родными, не подвергая их опасности.
С помощью друзей-евреев она добралась до лагеря для перемещенных лиц в Западной Германии и в конце 1949 года прибыла в США.
Ирена вышла замуж за американца Уильяма Опдайка, бывшего делегата Организации Объединенных Наций, с которым познакомилась в лагере для перемещенных лиц. Она снова столкнулась с ним после приезда в Нью-Йорк, и их отношения продолжились.
Опдайки поселились в Калифорнии, Ирена родила дочь Джинни. Она никогда никому не рассказывала о своем героическом прошлом.
Но однажды, когда Джинни была подростком, она подслушала, как ее мать разговаривала по телефону. Это был необычный разговор.
Звонивший оказался студентом колледжа, отрицателем Холокоста. Он проводил случайный телефонный опрос для дипломной работы на тему Второй мировой войны.
«Моя мать была очень взволнована, — рассказывает Джинни Опдайк-Смит. — Повесив трубку, она сказала, что позволила злу победить, потому что молчала. Что если бы люди, знающие эту историю лучше, не начали высказываться, история повторилась бы».
С этого момента Ирена Гут-Опдайк стала рассказывать свою историю везде, где могла: в клубах, синагогах, школах. Газеты начали писать о ней яркие очерки.
В 1982 году Яд ва-Шем признал ее одной из «Праведниц народов мира».
Фигура дедушки
Роман Халлер вырос, не зная о том, что пережили его родители во время Холокоста.
«Моей матери снились кошмары, — вспоминает он. — И она не хотела это обсуждать…»
Позже он узнал, что их история удивительным образом обошла полный круг.
После войны Ругемер вернулся в свой родной Нюрнберг, но жена и дети отвергли его и не пустили в дом: они узнали, что тот укрывал евреев.
Каким-то образом эта информация дошла до родителей Халлера в Мюнхене. Они нашли Ругемера и пригласили в свой дом. Евреи, которые жили в его подвале, теперь предоставили убежище бывшему нацистскому офицеру.
Ругемер стал для Романа дедушкой. Маленький мальчик называл его «зейде» — на идише «дедушка».
«Он остался с нами из-за проблем в семье, – говорит Халлер. – Этот человек был мне очень дорог».
Халлер и Ирена Гут-Опдайк впервые встретились, когда она посетила Мюнхен для участия в съемках документального фильма. Ребенку, который родился благодаря ей, к тому времени было около 40 лет.
«Для меня было очень волнующе встретиться с женщиной, спасшей мне жизнь», — заявляет Халлер, который работает, помогая жертвам Холокоста в качестве представителя Claims Conference в Германии.
Ирена Гут-Опдайк говорит, что больше всего радости получала, рассказывая свою историю детям. У нее для них было особое послание: «Ты можешь сделать то, что сделала я».
«Мужество – это шепот свыше, – написала она в своей книге. – Когда будете слушать сердцем, вы будете знать, что делать, как и когда».
*************
Японский Шиндлер: истинный герой в сети мифа
Автор Аманда Боршел‑Дан
В сентябре 2017 года журнал «Tokyo Weekender» попросил 500 жителей японской столицы назвать кандидатов на звание величайшего японца всех времен. Оставив позади революционеров, монархов и даже звезд бейсбола, первое место в этом конкурсе занял Тиунэ Сугихара, японский посол, работавший в годы Второй мировой войны в литовском Каунасе.
Тиунэ Сугихара в период изучения русского языка в китайском Харбине, 1935.
Фото предоставлено Нобуки Сугихарой
В статье он назван человеком, который бросил вызов японскому правительству и рискнул карьерой, чтобы спасти жизнь тысячам евреев. Материал в еженедельнике «Tokyo Weekender», который ежемесячно распространяется в посольствах, гостиницах, аэропортах и других местах массового скопления туристов, — лишь один из многих, прославляющих поступок бывшего дипломата.
Сегодня Сугихара превратился в символ гуманизма темного периода японской истории. Недавно распространенная СМИ информация об этом праведнике народов мира сразу сделала его известным в стране и мире.
На фоне идущих в Японии публичных обсуждений поправки к конституции, касающейся вопроса о ремилитаризации, популярность Сугихары заставляет задуматься: пресса хочет всего лишь рассказать увлекательную историю о спасении жизни? Или Сугихара стал дымовой завесой, призванной помочь Японии получить прощение за преступления, совершенные ею в последний раз, когда у нее была армия, — во время Второй мировой войны, и подготовить страну к возвращению к милитаризму?
Недавно в Японии началась многомиллионная кампания по привлечению туристов, направленная на американских и израильских евреев. Она была инициирована правительственными органами на родине Сугихары, в префектуре Гифу, совместно с крупнейшей в стране туристической компанией JTB и министерством туризма Японии. Вместе с пятью другими еврейскими журналистами я приняла участие в путешествии по сухопутному туристическому маршруту «Путь Сугихары». Экскурсия со множеством остановок посвящена любимым местам его детства.
Всю неделю путешествия мы постоянно слышали, что за этой хорошо оплаченной программой стоит желание как можно шире обнародовать историю о гуманизме бывшего дипломата. (Экономическая прибыль от туризма, разумеется, — дополнительное преимущество.)
Тем не менее есть основания считать, что фактами биографии Сугихары и его деятельностью по спасению жизней все больше манипулируют некоторые персонажи — на самой верхушке японского общества.
Кем был Сугихара? Дипломатом? Шпионом? Тайным христианином? Героем? Совершенно точно, что он был хорошим человеком; в 1984 году его деяния были признаны Израилем, присвоившим ему звание Праведника народов мира, а в 2000‑м, посмертно, — Японией.
Во время краткого пребывания на посту японского вице‑консула в литовском городе Ковно (современный Каунас) в 1939–1940 годах Сугихара, родившийся в 1900‑м, выдал до 3,5 тыс. транзитных виз евреям и членам их семей, бежавшим из оккупированной нацистами Польши в независимую тогда Литву. Считается, что благодаря этим визам и сложному механизму помощи других консулов, компаний и частных лиц из охваченной Второй мировой войной Европы спаслись до 10 тыс. евреев.
Это была эра, когда двери перед евреями чаще оказывались закрыты, чем открыты. В 1936 году глава Сионистской организации Хаим Вейцман, который впоследствии станет первым президентом Израиля, сказал: «Похоже, весь мир разделился на две части — в одной евреи не могут жить, а в другую их не пускают».
В тот момент Япония и находившийся под ее контролем Шанхай были теми местами, куда евреев пускали. И пустили — благодаря действиям Сугихары.
Тиунэ Сугихара. Каунас. 1940.
USHMM, фото предоставлено Хироки Сугихарой
В Японии и позднее, вернувшись в Израиль, я стала понимать, что спустя десятилетия после обнародования в 1968 году несомненно добрые — и даже героические — поступки этого человека оказались неразрывно связаны с мифом, созданным после его смерти в 1986‑м.
Сегодня Сугихару прославляют по всему миру как человека, пошедшего против истеблишмента и вопреки приказам из Японии спасавшего евреев. Считается, что через 18 месяцев тяжелейшего советского плена в Румынии, куда он попал в 1944 году, Сугихара вернулся в Японию и в 1947‑м был уволен из министерства иностранных дел за действия по спасению евреев. Из‑за своего гуманизма он лишился пенсии и умер в бедности.
Однако, как говорят историки и единственный оставшихся в живых сын Сугихары, в этом нет почти ни слова правды.
История еще сложнее, чем извилистые горные дороги, усыпанные листвой, составляющие 80% живописной сельской Гифу. Но, как и это сердце Японии, на самом деле его биография поистине удивительна.
Сугихара — человек‑загадка
Губернатор префектуры Гифу Хаджиме Фурута в идеальном темном костюме и накрахмаленной белой сорочке вошел в элегантно обставленное помещение, чтобы формально и со всей приличествующей случаю помпой встретиться с нашей группой журналистов. Бывший дипломат и с 2005 года губернатор поприветствовал каждого из нас поклоном и традиционным обменом визитными карточками.
Фурута устами своей прекрасной переводчицы Мари Ямада произнес речь об универсальном гуманизме наследия Сугихары.
«Это не история из прошлого, она жива и сегодня», — сказал он, не забыв напомнить перед камерами японского телевидения, что пресса может свободно публиковать историю Сугихары. Губернатор заявил, что сам Сугихара был неразговорчив и не рассказывал о том, что произошло после его ухода из министерства иностранных дел.
В 1939 году Сугихару отправили в Каунас — он должен был, пользуясь знанием русского языка, сообщать в Японию о любых передвижениях немецких или советских войск на этой территории, что дало бы Японии время не перемещение собственных сил. Короче говоря, как и любой атташе военного времени, он был дипломатом‑шпионом.
В телефонной беседе с «Times of Israel» живущий в Бельгии единственный оставшийся в живых сын Сугихары Нобуки Сугихара рассказал: «Не было никакой торговой или туристической причины держать консульство в Литве. Его работа заключалась в сборе информации о немцах и русских. Все дипломаты в военное время собирали информацию».
Профессор Бостонского университета Гилель Левин подтвердил, что Сугихара занимался шпионажем. В разговоре с представителем «Times of Israel» в шумном кафе в Рамат‑Гане автор книги «В поисках Сугихары: Таинственный японский дипломат, рискнувший жизнью, чтобы спасти 10 000 евреев от Холокоста» рассказал историю, иллюстрирующую дальновидность Сугихары. В большом американском «бьюике» он ездил по Каунасу и спрашивал у торговцев лесом, кто и для кого покупает древесину. Любая армия, собирающаяся начать вторжение, думал он, первым делом начнет закупать древесину для солдатских гробов.
Однако столкнувшись с увеличивающимся числом еврейских беженцев из Польши, он начал по их просьбе выдавать транзитные визы, которые давали им возможность получить билет из раздираемой войной Европы по Транссибирской магистрали. Сугихара широко смотрел на свои полномочия в Литве и стал выдавать визы. Он воспользовался помощью голландского моряка, ставшего дипломатом, Яна Звартендейка, который выдавал «визы» на принадлежавший Нидерландам остров Кюрасао в Карибском море, куда они вообще‑то не требовались.
В конце концов тысячи людей с паспортами, в которых стояли визы Сугихары, добрались до безопасных мест.
По мнению Левина, с помощью одних виз Сугихары они не могли бы там оказаться; евреям требовалась помощь многих добрых людей на всем протяжении пути. Тем не менее подпись Сугихары превращала спорный вопрос в добрую волю в большей степени, чем билет на поезд или пароход, говорит Левин. «По пути случилось очень много такого, что противоречит логике. Я не склонен к рассказам о демонах или ангелах, но такая доброта, похоже, заразна», — улыбается он.
Кантор Давид Бэгли (второй справа в нижнем ряду), ученик начальной ешивы Мир в Шанхае после бегства из охваченной Второй мировой войной Европы благодаря визе, выданной японским дипломатом Тиунэ Сугихарой.
Действия вопреки приказам
Часто рассказывают, что Сугихара выдавал визы евреям вопреки приказам министерства иностранных дел. Согласно истории, похожей на иудео‑христианскую притчу, Сугихара трижды посылал телеграммы начальству с просьбой разрешить ему выдавать визы евреям и трижды получал отказ.
Левин считает, что в японском министерстве иностранных дел было известно о транзитных визах, которые Сугихара выдавал в Литве. История о трех отказах — чистый вымысел.
Источники свидетельствуют, что в Японии прекрасно знали о действиях Сугихары в Каунасе — от самого Сугихары. После вторжения Советского Союза в Литву летом 1940 года Сугихару перевели в Берлин. «В Берлине он сообщил о своих действиях послу Курусу Сабуро, который принадлежал к проамериканской фракции в министерстве иностранных дел и не имел ничего против», — рассказала польская исследовательница, доктор Ева Палаш‑Рутковска, в докладе, прочитанном в 1995‑м.
Позднее Сугихару перевели в Прагу в ранге генерального консула. «Оттуда он отправил собственный отчет в министерство иностранных дел, где говорилось, что он выдал 2092 визы», — рассказывает Палаш‑Рутковска.
В ходе нашей встречи с губернатором Гифу Фурутой сложная история противодействия, которое Сугихара якобы оказывал начальству, тоже была затронута. Фурута назвал дипломата творчески мыслящим человеком, который, стараясь выдавать визы евреям, специально затягивал переговоры с министерством иностранных дел до тех пор, пока консульство в Каунасе не закрылось. «Пока шло обсуждение и решение не было принято, — говорит Фурута, — Сугихара мог выдавать визы».
В ходе работы над книгой Левин обнаружил телеграммы в японских архивах и их переводы в архивах США. Эти переводы появились после того, как американские военные взломали дипломатический телеграфный шифр. Телеграммы, в которых отражены переговоры между Сугихарой и министерством иностранных дел по поводу выдачи виз евреям, подтверждают теорию губернатора о продолжавшемся обсуждении.
«Я не помню, чтобы там был прямой вопрос или прямой отказ», — говорит Левин. Однако он уверен, что Сугихара вполне мог выдавать визы самостоятельно.
«Сомнений нет, полномочия у него были», — уверен Левин, который утверждает, что изучил все законы и регламенты, существовавшие на эту тему, и консультировался с японскими правоведами.
«Он трактовал закон расширительно и закрывал глаза на нарушения, зная, что имеет полное право выдавать транзитные визы всем, у кого была виза в конечный пункт назначения». Сомнительными были те визы, которые он выдавал лицам, не имеющим пункта конечного назначения.
Преступление и наказание?
В разных версиях биографии Сугихары часто появляется еще один «факт» — что он якобы понес наказание от японского правительства, был смещен с поста и лишен пенсии.
Совсем наоборот: факты свидетельствуют, что в течение следующих семи лет после пребывания в Литве Сугихара постоянно получал повышение.
В марте 1941 года Сугихару перевели в Кенигсберг (нынешний российский Калининград), где он опять должен был предоставлять информацию о движении немецких и советских войск, рассказывает Палаш‑Рутковска. Но в Кенигсберге Сугихару‑шпиона раскрыли. «В конце концов, немцы вынудили японский МИД отозвать Сугихару и объявили его персоной нон грата».
В 1942 году Сугихару перевели в Бухарест, где он в 1943‑м получил повышение. В 1944 году дипломат был награжден японским орденом Священного сокровища 5‑й степени.
В 1944‑м, после оккупации Румынии Советским Союзом, Сугихара и его семья были в течение 18 месяцев интернированы в лагере для военнопленных в качестве иностранных агентов. По возвращении в 1947‑м в Японию ему предложили выйти в отставку из министерства иностранных дел. Но была ли вынужденная отставка Сугихары наказанием за «нарушение приказов» и выдачу виз евреям?
Левин с уверенностью утверждает, что выдача транзитных виз никак не могла быть основанием для увольнения в 1947 году. Скорее, говорит он сухо, если искать, какое правительство в этом виновато, то ответственность лежит на правительстве американском.
По данным исторической службы государственного департамента США, «в 1945–1952 годы оккупационные силы США во главе с генералом Дугласом А. Макартуром проводили в Японии широкомасштабные военные, политические, экономические и социальные реформы». В период оккупации союзников все министерства, в том числе министерство иностранных дел, подверглись реструктуризации. Около 95% дипломатов получили предложение выйти в отставку.
Кроме того, Левин говорит, что в ходе работы в японских архивах он обнаружил документы, из которых следует, что Сугихара получал такую же пенсию, как и все остальные бывшие работники МИДа.
Левин уверен: «Когда японское правительство считало, что ему не повинуются, оно относилось к этому очень серьезно». Если бы МИД был против действий Сугихары, его бы отозвали, а возможно, даже убили. «Японцы сделали много ужасных вещей, но наказание Сугихары к ним не относится», — считает Левин.
Признание «списка Сугихары»
В архивах японского МИДа Левин обнаружил документ, который он назвал «списком Сугихары». В списке содержится около 6,5 тыс. имен, но «на первый взгляд часть имен обозначает семьи, а не отдельных лиц». Общее число спасенных Сугихарой евреев, по его оценкам, составляет около 10 тыс. человек.
Левин говорит, что в конечном счете существовало несколько так называемых печатей Сугихары. В какой‑то момент в подвале каунасского консульства сидел «…ешиботник [студент] и агент гестапо, который следил, как Сугихара ставит печати». Некоторые из печатей в итоге оказались в руках польских священников или иных христианских религиозных деятелей, а это значит, что другие люди выдавали визы от имени Сугихары.
«Эта деятельность продолжалась еще долго после отъезда Сугихары и, по‑видимому, коснулась многих людей, которым не удалось выбраться, — говорит Левин. — Это была крупнейшая спасательная операция перед началом Второй мировой войны для Японии, которая в 1940 году вступила в союз с Германией и Италией, образовав Ось».
Только в 1968‑м Сугихару начали благодарить — в это время его местонахождение обнаружил работавший в Японии израильский дипломат Йеошуа Нишри, спасенный одной из знаменитых виз. К тому времени Сугихара, вновь воспользовавшись знанием русского языка, занимался бизнесом в Москве, но по случайности оказался в Японии — приехал навестить родственников.
Говорят, что когда Нишри, экономический атташе посольства Израиля в Токио, спросил Сугихару, как Израиль может отблагодарить его, тот указал на своего младшего сыны Нобуки и сказал: «Возьмите его и дайте ему образование».
Нобуки рассказал «Times of Israel», что он два года проучился в Еврейском университете в Иерусалиме, в 1969‑м отец навещал его и встречался с членами правительства Израиля, в том числе с бывшим министром Зерахом Вархафтигом, одним из подписавших Декларацию независимости Израиля, который входил в делегацию, убедившую Сугихару выдать визы всей Мирской ешиве. По данным «Яд ва‑Шема», Мирская ешива была единственной, которой удалось покинуть Литву целиком.
В 1984 году Музей Холокоста «Яд ва‑Шем» официально провозгласил Сугихару Праведником народов мира на основании свидетельств сотен спасенных. Согласно определению праведников народов мира, звание присваивается при наличии доказательств, основанных на показаниях спасенного либо других документах, что определенный человек, нееврей, с риском для собственной жизни, свободы и безопасности, спас от уничтожения или депортации одного или нескольких евреев, не требуя за это материальной либо какой‑либо другой компенсации или награды.
Но если Япония знала о его действиях, можно ли сказать, что он рисковал жизнью, свободой и безопасностью, выдавая визы?
Профессор Левин из Бостонского университета уверен, что можно. С помощью сети нацистских доносчиков из ближнего круга Сугихары, «гестапо легко могло в любой момент схватить и уничтожить его».
Моральная парадигма
В Израиле историю Сугихары знают еще лучше, чем в Японии. Введя фамилию Сугихара в навигатор «Вейз», израильский репортер узнал, что его имя носят переулок в Тель‑Авиве, улица в прибрежном городе Натания и парк в Иерусалиме. Многие годы десятки тысяч студентов проходят мимо большого портрета бывшего дипломата в коридоре Еврейского университета в Иерусалиме.
«Каждая история праведника удивительна, но японский элемент добавляет экзотики», — говорит Ирена Штейнфельд, директор отдела Праведников народов мира музея «Яд ва‑Шем». Сидя в своем иерусалимском кабинете, она рассказывает, что в странах, не затронутых нацистским геноцидом евреев, существует новая тенденция открывать музеи и мемориалы Холокоста.
«Холокост используется как высшая моральная парадигма во многих странах, где его не было», — рассказывает Штейнфельд, говоря о новом музее в Гватемале. По ее мнению, усиленное внимание к истории Сугихары в Японии не обязательно должно настораживать. «Может быть, они хотят сообщить, что у них в Японии тоже есть история, которую стоит рассказать», — говорит Штейнфельд.
В то же время, добавляет она, возможно, что человечный образ Сугихары может помочь Японии отвлечь внимание от сложной истории взаимоотношений с Китаем и отношения к евреям в шанхайском гетто. Спаситель демонстрирует доброе, позитивное лицо Японии эпохи Второй мировой войны.
«И он действительно был таким человеком», — уверена Штейнфельд. — Это удивительная история. История человеческой солидарности».
Рассказывая о контексте деятельности Сугихары, Штейнфельд напоминает, что в 1939–1940 годы польские евреи бежали из страны, но они еще не вполне осознавали угрозу. Японское правительство в то время тоже пока не понимало масштабов антиеврейской политики немцев.
«В Германии уже царила атмосфера геноцида, но практического плана еще не было», — говорит Штейнфельд. Окончательное решение было ратифицировано на Ванзейской конференции, прошедшей в окрестностях Берлина в январе 1942‑го, через полтора года после того, как Сугихара выдавал свои визы.
Польские беженцы «знали, что немцы жестоки, они знали, что происходят ужасные вещи… А тут этот японский дипломат в Каунасе. Он не имеет никакого отношения к евреям. Это не его народ, не его религия и даже не его страна… У них нет ничего общего», — удивляется Штейнфельд.
И все же он выдал тысячи транзитных виз, спасших жизнь людям.
Нобуки считает, что отец не думал, насколько важны его действия. «Он не видел в этом ничего особенного: он просто выдавал визы», — говорит Нобуки.
«Я не думаю, что моего отца следует почитать как героя… Он не сражался, он просто был честным человеком», — считает Нобуки. Максимум — он вел внутреннюю борьбу, но поступил так, как было правильно.
Сугихара как дымовая завеса
Премьер‑министр Японии Синдзо Абэ обещал изменить пацифистскую статью в послевоенной конституции страны и дополнить ее новым разделом, который позволит ввести более надежные вооруженные силы в преддверии летних Олимпийских игр 2020 года. Но хотя 71% населения страны готовы рассмотреть такую возможность, Абэ необходимо успокоить страхи, отражением которых стали многочисленные демонстрации против предпринятых им с 2015‑м шагов по ремилитаризации.
Может быть, постоянное публичное прославление Сугихары и поощрение туризма в тех краях, где бывший дипломат провел детство, представляют собой уловку?
Левин уверен, что высшие эшелоны японского правительства предпринимают явные усилия по манипулированию наследием дипломата. Он обращает внимание на недавний решительно антипацифистский фильм, сюжет которого основан на биографии Сугихары — «Персона нон грата». Левин утверждает, что спонсорами фильма выступили союзники премьер‑министра. «Они хотят показать, что сила — это ценность. Это такой японский неофеодализм», — говорит Левин.
«Распад начинается с самого высшего уровня», — считает он.
По словам другого уважаемого исследователя современного японского общества, который отказался назвать свое имя «Times of Israel» из опасения, что сам станет персоной нон грата в исследовательских учреждениях современной националистической Японии, японское правительство цинично использует наследие Сугихары, чтобы изменить имидж страны и переписать ее историографию.
«Сугихара играет важную роль, — говорит этот человек, — и Абэ вспоминает о нем в ходе каждой поездки в Израиль или в США, чтобы отвлечь внимание от жестокости, проявленной Японией. Имя Сугихары заслоняет собой весь образ Японии как агрессора, создает более позитивное представление о Японии как внутри страны, так и за рубежом».
Три года назад, во время экскурсии в израильский музей Холокоста «Яд ва‑Шем» в январе 2015 года, Абэ назвал Сугихару одним из отцов‑основателей Японии и говорил, что немало японских граждан предоставляли помощь еврейским беженцам, которые попали в Японию по визам Сугихары. «Мы должны сделать их смелость примером себе», — подчеркнул он.
В той же речи Абэ заявил, что посещение «Яд ва‑Шема» позволило ему понять, как безжалостны могут быть люди, если они выделяют какую‑то группу и делают ее объектом дискриминации и ненависти. Абэ также упомянул о недавнем посещении «Дома Анны Франк» в Амстердаме. (Он ни слова не сказал о военных преступлениях Японии, в том числе о нанкинской резне 1937 года, в ходе которой погибли от 40 до 300 тыс. китайских мирных жителей — официальные цифры оспариваются).
В ходе состоявшегося в апреле 2015 года визита в Мемориал Холокоста в Вашингтоне Абэ сказал: «Как японский гражданин, я чрезвычайно горд поступком господина Сугихары… Смелые действия одного этого человека спасли тысячи жизней».
Однако даже если правительство сознательно пытается скрыть позорные действия времен Второй мировой войны, это ему не очень удается.
Во время ноябрьского путешествия в Гифу мы, журналисты, должны были отметить включение нового маршрута «Визы жизни Сугихары» в программу мирового наследия ЮНЕСКО. В ходе экскурсии нас пригласили к губернатору префектуры, к главе местного отделения крупнейшего в Японии турагентства — Японского бюро туризма и в места, связанные с биографией Сугихары: от предполагаемого места его рождения до порта Цуруга, в котором высадились «его» евреи, но за несколько недель до нашей поездки в Японию пришло разочарованное письмо от ее организатора, где сообщалось, что заявка, поданная в ЮНЕСКО, была отклонена. Поговаривали о поддельных документах.
Представитель ЮНЕСКО заявил нам, что организация предоставляет информацию только номинантам. К моменту публикации представители Гифу утверждали, что еще не получили из ЮНЕСКО объяснений по поводу отклонения заявки.
Сегодня, столкнувшись с ядерной угрозой из Кореи, японское общество пересматривает историю Второй мировой войны. Много говорят о необходимости сильных вооруженных сил, и образ Сугихары помогает превратить Японию из агрессора эпохи Второй мировой войны в спасителя.
Используя поступки этого человека, агрессивная ранее и стремящаяся к ремилитаризации Япония предстает в качестве спасителя главных мировых жертв — евреев.
*************
Ирена Сендлер. Повесть о настоящем человеке
Автор Максим Василенко
Десять лет назад, 12 мая 2008 года, в Варшаве скончалась Ирена Сендлер, кавалер высшей государственной награды Польши, национальная героиня, заслужившая своей деятельностью во время второй мировой войны почетное звание Праведницы мира от руководства израильского мемориала Холокоста «Яд ва-Шем». Более двух с половиной тысяч евреев в буквальном смысле обязаны ей жизнью: именно столько маленьких обитателей Варшавского гетто спасла от лагерей смерти Ирена Сендлер.
Она родилась 15 февраля 1910 года на окраине Варшавы в семье врача поляка. Родители с раннего детства внушили дочери мысль о том, что люди делятся на плохих и хороших, независимо от расовой принадлежности, национальности или вероисповедания. И девочка оказалась хорошей ученицей.
Ирене было всего семь лет, когда, заразившись тифом от пациента, умер ее отец и девочка осталась вдвоем с матерью. Некоторое время спустя к ним в дом наведались представители местной еврейской общины. Люди были очень благодарны отцу Ирены за бесплатную медицинскую помощь и решили как-то помочь его семье, оставшейся без кормильца. Они предложили платить за образование девочки, пока ей не исполнится восемнадцать. Мать, не понаслышке знавшая о нищете, царившей среди евреев, отказалась от великодушного предложения, но не преминула сообщить о нем дочери. Это произвело на Ирену неизгладимое впечатление.
В 1939 году, когда гитлеровская Германия оккупировала Польшу, Ирене Сендлер исполнилось тридцать лет. Она устроилась на работу в муниципалитет столицы, где пошла даже на подделку документов, чтобы оказать людям из гетто хоть какую-то материальную поддержку. Два года она тайком носила обитателям Варшавского гетто еду, лекарства и деньги. А в 1940-м, когда неевреям запретили появляться на территории гетто, Ирена с товарищами устроились в варшавское Управление здравоохранения – нацисты опасались возникновения эпидемий и разрешили санитарам контактировать с евреями.
В 1942 году она вступила в ряды польской подпольной Организации помощи евреям – «Жеготы», при содействии которой организовала крупномасштабную акцию по спасению еврейских детей. Подполье подпитывало ее деньгами, а Ирена знала людей в гетто – сочетание этих двух факторов послужило хорошей базой для успеха акции.
Детей выводили через канализацию и подвалы домов, через здание городского суда, примыкавшее одной из сторон к гетто; тех, что постарше, вывозили на телеге в мешках с мусором, совсем маленьких – в сумках для инструментов и под сиденьями трамвая, маршрут которого пролегал по улицам гетто. Малыши в любое время могли заплакать, и один из соратников Ирены, возница телеги, всегда держал при себе собаку: при приближении немцев он наступал псу на лапу и тот заглушал своим воем и лаем детский плач.
Спасенных детей Ирена пристраивала для начала в заслуживающие доверия польские семьи, а потом распределяла по приютам и монастырям. Всю информацию о детях – их старые еврейские и новые христианские имена, имена родителей, местопребывание – она тщательнейшим образом заносила в специальную картотеку. Ирена хранила ее в кувшине, закопанном в саду подруги, справедливо полагая, что когда-нибудь эти бумаги могут стать для спасенных единственным источником информации об их прошлом.
В 1943 году по анонимному доносу Ирена Сендлер была арестована и приговорена к расстрелу. Но подполье вышло на кого-то из высших гестаповских офицеров, и за умопомрачительную взятку женщину отпустили, официально объявив о ее смерти. Руководство «Жеготы» запретило Ирене появляться в гетто до самого конца войны, дав ей, как и всем ее подопечным, новое имя.
Много лет после войны Ирена Сендлер прожила в безвестности, и лишь в 1965 году израильский Национальный мемориал Катастрофы и Героизма «Яд ва-Шем», памятуя о заслугах женщины, удостоил ее высшей почести, которую может получить нееврей: внес в списки Праведников мира и пригласил посадить на Аллее Праведников новое дерево.
Ирена смогла посетить Землю обетованную лишь восемнадцать лет спустя, когда в Польше рухнул социалистический режим, – до этого момента женщину не выпускали из страны. «Личное» дерево Ирены Сендлер появилось на Аллее Праведников в 1983 году, в 2003-м она стала кавалером высшей государственной награды Польши – ордена Белого орла, а в 2006-м польский президент и премьер-министр Израиля выдвинули кандидатуру Ирены на соискание Нобелевской премии мира. Ирена Сендлер не стала нобелевским лауреатом – комитет счел ее заслуги недостаточными.
*************
Истории шести факелоносцев из Яд ва-Шем
Подготовил Семен Чарный
Ежегодная церемония в Яд ва-Шем, приуроченная ко Дню памяти мучеников и героев Холокоста, была бы неполной без душераздирающих свидетельств выживших об их личном опыте, связанном с годами Холокоста, пишет в The Jerusalem Post журналист Аарон Голденштейн.
Каждый год шестеро выживших зажигают традиционные шесть факелов, символизирующих шесть миллионов евреев, убитых нацистами и их пособниками.
Зал имен в Яд ва-Шем
У шести факелоносцев, которые принимают участие в церемонии в этом году, вечером 27 апреля, разное происхождение и опыт, но они объединены общей чертой биографии: все они пострадали от ужасных депортаций, которые являются центральной темой Дня памяти жертв Холокоста в этом году.
Церемонию будут транслировать в прямом эфире на сайте Яд ва-Шем.
Истории шести факелоносцев у каждого из нас вызовут собственные воспоминания и ассоциации…
Цви Гилл
Цви Глейзер (позже Гилл) родился в 1928 году в Здуньской Воле, в Польше, в семье богатых ультраортодоксальных евреев Израиля и Эстер. У Цви было два младших брата, Арье-Лейб и Шмуэль. Весной 1940 года в городе было создано гетто. В августе 1942 года, с ликвидацией гетто, немцы провели перепись населения. Отца и братьев Цви увезли в лагерь смерти в Хелмно, а его самого насильно разлучили с дедом Давидом.
Цви Гилл
Yad Vashem/Isaac Harari
Как старшая медсестра в больнице гетто, его мать, Эстер, помогла выписаться как можно большему количеству пациентов. Она подошла к месту сбора в шапочке Красного Креста. В результате Цви и Эстер были перевезены в вагонах для скота в Лодзинское гетто, где Цви стал членом сионистского молодежного движения. Во время акции Эстер спрятала его за шкафом…
«Я знал, что умру. Вопрос был не «если», а «когда»».
После ликвидации гетто Цви и Эстер оказались депортированы в Аушвиц. Спустя какое-то время его перевели на принудительные работы на авиаремонтный завод, затем в Дахау, а позже – в другой лагерь в Германии, где он потерял сознание во время сильной метели.
«Пожилой охранник-немец спас мне жизнь. Он снял с меня мокрую одежду, высушил ее и дал мне кусок хлеба с вареньем».
После выздоровления от тифа Цви посадили на поезд, следовавший в неизвестном направлении. В пути прозвучали сирены воздушной тревоги, заключенным было приказано покинуть вагоны и лечь на землю. Цви удалось бежать. Он попал в дом немецкого фермера, назвался поляком и работал на ферме в обмен на еду и жилье вплоть до освобождения.
Цви приехал в Эрец-Исраэль в 1945 году, Эстер присоединилась к нему в 1947-м.
После участия в Войне за независимость он стал писателем, журналистом Управления вещания Израиля и одним из основателей израильского телевидения.
У Цви и его жены Иегудит три дочери, десять внуков и трое правнуков.
Шмуэль Блюменфельд
Шмуэль Блюменфельд родился в 1926 году в Кракове, в Польше, в семье раввинов и сойферов. Вскоре после его рождения семья из семи человек переехала на север, в город Прошовице. После начала немецкой оккупации Шмуэля отправили в ближайший исправительно-трудовой лагерь Плашув, где был убит его отец.
Став свидетелем «акции» в июне 1942 года, Шмуэль бежал обратно в Прошовице. В августе 1942 года город был окружен. Напутствуемый матерью, он бежал в Краковское гетто. В марте 1943 года и это гетто было ликвидировано. А Шмуэля депортировали в Аушвиц, где его отобрали для работы в угольной шахте.
18 января 1945 года, по мере приближения Красной армии, Шмуэля, вместе с другими заключенными, вынудили отправиться в «марш смерти». Сначала они прибыли в Бухенвальд, затем его отправили в лагерь Реймсдорф, где он убирал осколки бомб и ремонтировал крыши, поврежденные бомбардировками союзников. В апреле 1945 года Шмуэля отправили в очередной «марш смерти», на этот раз в Терезинское гетто, а в мае 1945 года он был наконец освобожден Красной армией.
Узнав, что вся его семья убита, он начал помогать движению «Бриха» — нелегальной эмиграции выживших в Западную Европу и далее в Эрец-Исраэль.
В 1948 году Шмуэль репатриировался в Израиль и поступил на службу в ЦАХАЛ. Позднее он поступил на службу в пенитенциарную систему. Во время суда над Адольфом Эйхманом Шмуэль был одним из его охранников…
«Я показал ему номер на моей руке и сказал: «Видите? Это подлинный номер. Я два года был в Аушвице, но выжил»».
Шмуэль является одним из основателей Ассоциации иммигрантов из Прошовице и активно участвует в увековечивании памяти евреев города, погибших в годы Холокоста.
У Шмуэля и его жены Ривки двое детей, шесть внуков и семь правнуков.
Ольга Кей
Ольга Кей (урожденная Чик) появилась на свет в 1926 году в городе Уйфехерто, в Венгрии, и была девятой из десяти братьев и сестер в соблюдающей семье. 15 апреля 1944 года семью депортировали в село Симапуста. Через несколько недель всех их увезли в Аушвиц в вагонах для перевозки скота. Путешествие длилось три дня.
Ольга Кей
Yad Vashem/Isaac Harari
«Когда мы были на границе, отец сказал: «Любимая, мы умрем». Он взял наши украшения и бросил их в ведро с фекалиями, чтобы немцы не нашли их».
По прибытии семьи в Аушвиц большую ее часть сразу отправили в газовые камеры. Ольга и ее сестра Ева прошли «селекцию» и были отправлены на работы. В июле 1944 года их доставили в концлагерь Кауферинг в Германии, где они и другие еврейские девушки чудом выжили во время авианалета.
В ноябре 1944 года Ольгу и Еву перевели в Берген-Бельзен. Через месяц туда же депортировали их сестру Беллу. Они случайно встретились и оказались втроем.
«Мы были покрыты вшами. Лежали на переполненном людьми полу. Смерть здесь стала обычным явлением. Сегодня ты, завтра кто-то рядом с тобой».
Их освободили 15 апреля 1945 года. «Мы не прыгали от радости… Я пошла за едой, но была очень слабой. Весила примерно 25 килограммов…»
Ева умерла вскоре после освобождения. Ольгу и Беллу увезли в Швецию, на выздоровление. Оттуда они иммигрировали в Нью-Йорк, где Ольга познакомилась со своим мужем и создала семью.
«Когда родилась моя дочь Эвелин, моей первой мыслью было: «Это моя победа над Гитлером». Мы восстали из пепла».
В 1985 году Ольга и ее семья последовали за дочерью в Израиль.
У Ольги и ее мужа Джорджа две дочери, пятеро внуков и шестнадцать правнуков.
Арье Шиланский
Арье Шиланский родился в 1928 году в Шяуляе, в Литве, в семье сионистов. Он был младшим из четырех детей. Его отец умер вскоре после его рождения.
Арье Шиланский
Yad Vashem/Isaac Harari
После оккупации Литвы немцами в городе создали гетто, куда была заключена вся семья Арье.
5 ноября 1943 года началась «детская акция». По указанию сестры Арье бежал на склад, где бригадир-еврей спрятал его и некоторых других детей за потайной дверью. Арье призывал молчать маленьких детей, рассказывая им интересные истории.
Когда взрослые узнали, что большинство детей похитили и увезли, они буквально кричали от боли.
«Этот крик звучит во мне и по сей день».
В июле 1944 года, с приближением Красной армии, гетто эвакуировали, а узников отправили на запад. Среди них был и Арье, который после нескольких дней в переполненном вагоне для перевозки скота прибыл в концлагерь Штутгоф на северо-востоке Польши. Понимая, что работа означает шанс на выживание, Арье удалось присоединиться к группе рабочих, которых перевезли в один из филиалов Дахау в Германии.
В начале 1945 года Арье был доставлен в лагерь Ландсберг, где неожиданно нашел своего брата Дова. Когда близко подошли союзники, заключенных заставили отправиться «маршем смерти».
«Нас повели в сильный снегопад, мы должны были провести ночь между двумя горами. Эсэсовцы расположились вокруг нас с автоматами. А утром мы поняли, что они ушли. Вдалеке мы услышали громкие звуки. Это были американцы. Это был момент освобождения».
Позже Арье воссоединился со своей матерью и сестрами. Его доставили в больницу аббатства св. Оттильена в Германии. В этот монастырь прибыла делегация Еврейской бригады.
«Это был сюрприз. Мы не верили, что в мире остались евреи. А они обещали, что скоро приедут снова и заберут нас в Землю Израиля. Это придало нам сил».
Недели через две солдаты бригады перебросили Арье в Италию. В феврале 1948 года он репатриировался в Эрец-Исраэль и участвовал в Войне за независимость.
У Арье и его жены Рут трое детей, шесть внуков и пять правнуков.
Шауль Шпильман
Шауль Шпильман родился в 1931 году в Вене, в Австрии, и был единственным ребенком Йосефы и Бенно. На следующий день после аншлюса в марте 1938 года ему и двум другим ученикам-евреям запретили посещать школу. Через два дня в квартиру семьи Шпильман ворвались штурмовики и угрожали Шаулю смертью, если его родители не отдадут все ценные вещи.
Шауль Шпильман
Yad Vashem/Isaac Harari
После того как немцы конфисковали квартиру и принадлежавшие этой семье гастрономы, семья Шауля, вместе с его дедом, осталась в Австрии. В сентябре 1942 года их всех увезли в Терезин. Примерно через год, в ноябре 1943-го, депортировали в Аушвиц. Йосефа там заболела и была переведена в лазарет.
«Мне удалось сдвинуть деревянную доску и заглянуть внутрь. Она была похожа на скелет и не могла встать с постели. Однажды утром ее тело вывезли на тележке…»
Бенно, работавший в лагерной конторе регистратором, внес имя Шауля в список «старших мальчиков», спасая его тем самым от смерти. Бенно вскоре отправили в другой лагерь.
«Я увидел отца среди заключенных. Он махнул мне кулаком: «Держись». И это был последний раз, когда я его видел…»
В августе 1944 года Шауль еще раз избежал смерти, когда надзиратель детского блока, родом из Вены, заявил, что этот мальчик необходим ему для работы.
В январе 1945 года Шауля и других заключенных отправили «маршем смерти».
«Мы шли лесами, по тропинкам, усеянным трупами. Ночью заключенные лежали на земле, на морозе; к утру некоторые замерзали».
Шауль был освобожден американской армией в Гунскирхене. В тот момент он болел тифом. После выздоровления репатриировался в Эрец-Исраэль и участвовал во всех израильских войнах вплоть до Войны Йом-Кипура. Работал в «Маген Давид Адом» в районе Негева, спасая жизни и обучая молодое поколение.
У Шауля и его жены Мириам семеро детей, восемнадцать внуков и семеро правнуков.
Ребекка Элицур
Ребекка-Бранка Лиссауэр (позже Элицур) родилась в 1934 году в Амстердаме в семье Якоба и Розали-Рэйчел. У нее был старший брат Юп-Джошуа. Когда нацистская Германия вторглась в Нидерланды в мае 1940 года, Ребекка училась в первом классе.
Ребекка Элицур
Yad Vashem/Isaac Harari
Семью отправили в пересыльный лагерь Вестерборк, откуда с лета 1942 года еженедельно уходили депортационные поезда в лагеря смерти в Восточной Европе.
«Мы стояли у поездов и прощались. Взрослые вокруг меня плакали, потому что знали: пассажиры никогда не вернутся».
Через несколько месяцев семью Лиссауэр отправили на обмен на немцев, удерживаемых западными союзниками. Так, вместо отправки на восток, их депортировали в Берген-Бельзен, где были сосредоточены кандидаты на обмен. В лагере Ребекка и ее мать были разлучены с отцом и братом.
«Мы страдали от страшного голода. Но мать сохраняла веру, даже когда была очень слаба. Она поднимала дух другим заключенным».
В апреле 1945 года Ребекку и ее семью увезли поездом в неизвестном направлении. В пути поезд разбомбили, пассажиры спрыгнули и легли на землю.
«Мать защищала наши головы своими руками и велела нам повторять наши имена, имена наших родителей и наши даты рождения на случай, если ее убьют».
Через несколько дней их освободила Красная армия.
Семья вернулась в Амстердам, Ребекка занялась социальной работой. В 1959 году она репатриировалась в Израиль и, помимо прочего, поддерживала репатриантов из Нидерландов. У Ребекки и ее мужа Дова две дочери, девять внуков и пять правнуков.
*************
