Автор Адин Эвен Исраэль (Штейнзальц). Перевод c иврита Евгения Левина.

В книге выдающегося еврейского мыслителя, педагога и просветителя Адина‑Эвена Исраэля (Штейнзальца) (1937–2020), только что вышедшей по-русски в издательстве «Книжники», неординарно и всеобъемлюще исследуется сложнейшая тема человеческой души.

 

Представляем вниманию читателей фрагмент новой книги.

 

Сны

Сновидения — явление, которое человек рассматривает как одно из душевных ощущений. Во многих других областях он, с одной стороны, с помощью своих органов чувств воспринимает внешнюю реальность, а с другой — в его душе возникают определенные мысли, сомнения и желания. Надо сказать, что между совокупностью происходящего в душе и человеческим «я» не существует четкой границы.

Сон Йосефа. Гравюра. 1890

 

Что касается сновидений, то они на определенной стадии воспринимаются как отдельная реальность. Такое восприятие не является само собой разумеющимся — оно возникает вследствие размышлений и/или обучения. Маленькие дети, которым снятся сны, чаще всего поначалу не отличают их от происходящего «на самом деле».

 

С философской точки зрения различие между сновидением и «реальностью» далеко не очевидно. Ибо, как утверждают многие современные философы, не существует способа однозначно установить, что является реальностью, а что сновидением . Более того, невозможно доказать, что вся наша жизнь не сон. Однако, если не предаваться слишком глубокому анализу и не вставать на позиции идеалистической философии или скептицизма, существует несколько способов, позволяющих отличить сновидение от реальности. Одной из характеристик сновидений является их непоследовательность. Иными словами, в сне, особенно если он длинный, нет плавного перехода от одного этапа к следующему, от одного ощущения к другому. Можно сказать, что все сны состоят из отдельных отрывков, в них нет последовательности. Люди очень редко видят сны с продолжением (разве что той же ночью). Именно этим сновидения отличаются от того, что мы считаем реальностью, где имеют место и последовательность, и продолжение — как в том, что мы делаем, так и в том, что наблюдаем.

 

Еще одна характерная деталь сновидений — обилие фантастических деталей. Во сне можно увидеть множество самых немыслимых форм, образов и видений, которые никогда не придут в голову наяву. Порой в сновидениях странного становится так много, что, даже не просыпаясь, человек изумляется увиденному, а проснувшись, понимает, что такого быть не может. К примеру, когда Йосефу приснилось, что снопы братьев поклонились его снопу или что ему поклонились солнце, луна и звезды , он не стал ломать голову, как такое возможно, а лишь удивился.

 

В перечень странных аспектов сновидений можно добавить еще один: судя по всему, некоторые животные тоже видят сны. Более того, исследования электрических волн, испускаемых мозгом, свидетельствуют, что сны, возможно, снятся зародышу в утробе матери. Наконец, нам снится намного больше того, что мы помним, и некоторые фрагменты остаются лишь смутными впечатлениями. Если даже они и были зафиксированы мозгом, то не запомнились настолько, чтобы сохраниться в памяти после пробуждения.

 

Сны, которые мы помним, бывают очень разными. Иногда они состоят из одного короткого эпизода, а могут и иметь длинный замысловатый сюжет. Сны бывают и странные, удивительные, и настолько простые, обыденные, что кажутся продолжением повседневной жизни. Проснувшись, человек хорошо помнит такие сны и считает их сновидениями только потому, что «на самом деле» ничего такого никогда не происходило.

 

Поскольку каждый человек в течение жизни видит очень много снов, а совокупность сновидений нескольких человек и вовсе огромна, логично будет проверить, есть ли у них какой‑либо общий элемент. На наш взгляд, можно указать на одну общую — скорее отрицательную, чем положительную — составляющую. Находясь в ясном сознании, человек контролирует свои мысли. Однако во время сна часть сознания отключается: исчезает своего рода «фильтр», или контрольный механизм, который мы используем, когда бодрствуем, чтобы отличить настоящее от нереального. Во сне же человек может вообразить самые разные вещи, возможности и желания, но, проснувшись, понимает, что оказался в области невозможного.

 

Важнейший контрольный механизм — способность различать между истинной и мнимой реальностью — во время сна исчезает. Поэтому даже в самом банальном сновидении, которое может казаться частью повседневной жизни, спящий не понимает, что это не происходит на самом деле. Отсутствие контроля наблюдается и в сновидениях, где разворачиваются заведомо невозможные события или появляются совершенно нереальные образы или картины.

 

Сны снятся всем людям в любом возрасте. Поэтому неудивительно, что с начала истории человечество пыталось разгадать их смысл. Есть сновидения, примеры которых мы находим в Писании; чаще всего они являются «оттиском» реальных желаний.

 

Об этом, в частности, говорил пророк: «И будет: как снится голодному (сон), что вот ест он, но пробуждается, и пуста душа его, и как снится жаждущему, что вот пьет он, но пробуждается, и вот томится он и душа его жаждет, — так будет и со множеством всех народов, воюющих против горы Сион» (Йешаяу, 29:8). Сны как следствие мыслей и желаний не нуждаются в стороннем толковании, они понятны и без того. Именно об этом мудрецы говорили: «Сказал рабби Шмуэль бар Нахман, сказал рабби Йонатан: показывают человеку во сне лишь то, что рождается из помыслов его сердца, как сказано: “Твои, царь, размышления поднялись на ложе твое” (Даниэль, 2:29). Сказал Рава: знай, что не показывают человеку во сне ни золотую пальму, ни слона, проходящего сквозь игольное ушко» (Брахот, 55б‑56а).

 

Однако бывают сны, смысл которых остается непонятным, — например, когда человеку снится то, о чем он никогда не думал, или какие‑то странные образы. Толкование таких сновидений основывается на предположении: то, что снится, имеет символическое значение, нужно лишь понять, какое именно. Как в эпоху Писания (Йосеф), так и в более поздние времена (например, в эпоху Талмуда) такие сны нередко «расшифровывали» с помощью таблиц символов и их значений. По сути, толкователи сновидений времен Талмуда и современные психоаналитики выполняют одну и ту же работу, просто «сонники» у них разные. Правда, с «расшифровкой» снов связаны определенные трудности, в частности выбор одного толкования из нескольких возможных. Ибо смысл символов, которые человек видит во сне, подчас далеко не однозначен: у них может быть несколько значений, особенно если цепочка событий разворачивается последовательно.

 

Определение сна как ощущений, которые воспринимаются как реальные, не выдерживает рациональной проверки. Такой подход позволяет трактовать, что реально, а что нет, что вероятно, а что совершенно немыслимо. Однако он не дает возможности найти ответ на вопросы о содержании наших сновидений: откуда в них берутся различные образы и сюжеты? Иногда их источник достаточно ясен, в частности, в тех случаях, когда сны содержат обрывки воспоминаний или когда в них всплывают реальные факты или события, происходившие прежде (например, человеку снится, что он положил некую вещь в определенное место; проснувшись, он идет туда, чтобы ее забрать, и лишь тогда понимает, что это был только сон). Бывают сны, являющиеся реакциями смутного сознания на определенное телесное состояние (например, когда человек во сне летает или падает). Иногда сон заканчивается тем, что спящий слышит какой‑то звук — чаще всего это реакция на звонок будильника или шум на улице. То есть нечто определенное сказать о снах можно, но остается неясным, откуда берутся их сюжеты и почему они появляются. Многие толкования доходят до тех или иных ключевых моментов, но не объясняют обстоятельств их возникновения .

 

В каком‑то смысле сны напоминают литературные произведения, где сюжет обрастает событиями, не имеющими непосредственного отношения к основному замыслу. Сказанное можно отнести и к некоторым кошмарам, выражающим те или иные страхи, — в этом случае человек также видит «накрученный» сюжет, в котором присутствует явный или скрытый момент страха, прошедший сложную «литературную» обработку.

 

Бывают и другие сны — чистые и прекрасные, в которых происходит нечто возвышенное или абстрактное. Так проявляется душа человека, которая большей или меньшей своей частью пребывает в высших эмпиреях. В таких снах может найтись решение тех или иных проблем, например математических или шахматных задач, которые, бодрствуя, человек долгое время не мог решить — в воспоминаниях математиков и других ученых есть немало подобных историй . К этой категории можно отнести сны святых, когда они видят, что находятся в некоем доме учения или Небесной ешиве, где сами произносят проповеди или предлагают новые толкования Торы . Многочисленные упоминания о таких снах содержатся в различных трудах — там встречаются настолько ценные и интересные размышления и оригинальные толкования, пришедшие в сновидениях, что иногда на них можно полагаться как на авторитетное религиозное мнение.

 

Реже всего человек видит сны, которые трактуются как откровения — личного или масштабного характера. Многочисленные примеры подобных сновидений приводятся в Писании: «Если восстанет в среде твоей пророк или сновидец…» (Дварим, 13:2), да и в наше время есть люди, сны которых напоминают предвидение.

 

Несмотря на то что многие сновидения толковать несложно, бывают сны, источник которых, вероятно, находится за пределами человеческого сознания или психики. Мудрецы говорили: есть сны, которые навевает ангел, и те, которые навевает демон , то есть возникшие в результате воздействия внешних духовных сил, не всегда имеющих отношение к святости, а могут и вовсе прийти «с другой стороны» . Об этом также упоминается в Писании, и там же предлагается еще одна классификация откровений — откровения свыше, которые случаются во сне: «Если и есть у вас пророк, то Я, Г‑сподь, в видении открываюсь ему, во сне говорю Я с ним» (Бемидбар, 12:6) — и чрезвычайно редки откровения, которых человек удостаивается, когда бодрствует.

 

Из Писания и слов мудрецов можно сделать вывод: даже если во сне открывается истина, в ней непременно есть некий изъян с точки зрения полученной информации и ее точности. Поскольку человек, видящий сон, находится в определенном душевном состоянии, он производит своего рода обработку получаемой информации, подчас добавляя детали, не имеющие отношения к исходному откровению («Не бывает снов, где не было бы пустых вещей»; Брахот, 55а), либо, напротив, пропуская что‑то. В откровениях, полученных наяву, степень вовлеченности человека гораздо слабее, они точнее и практически не отличаются от ощущений, возникающих в повседневной жизни. Именно это имел в виду пророк Ирмеяу, когда говорил о разнице между сновидцем (который далеко не всегда является лжецом или выдумщиком) и пророком, наяву удостоившимся пророческого откровения и описывающим его. Первых он уподобил мякине, вторых — зерну: «Пророк, который видел сон, пусть и рассказывает (его как) сон, а тот, в ком слово Мое, пусть говорит истину слова Моего. Что общего у мякины с чистым зерном? — сказал Г‑сподь» (Ирмеяу, 23:28).

 

Даже если происхождение некоторых сновидений можно объяснить различными внешними факторами, они остаются глубоко внутренним опытом. В определенном смысле все без исключения сны относятся к тому, что происходит в душе человека. И поскольку душа является сложной многоуровневой структурой, наши сны принадлежат различным ее пластам. Некоторые из них находятся на уровне воспоминаний («помнящей души»), другие — на уровне восприятия сигналов извне: бывают сны, относящиеся к более высоким уровням души, а есть находящиеся на том же уровне, что и воображение, создающее новые формы и образы, часть из которых относятся к жанру прозы, а часть — к жанру фантазий и легенд.

 

Лишь немногие избранные, немало потрудившиеся и воспитавшие свою душу, способны достичь уровня, на котором все сны будут ясными, чистыми и возвышенными. Поскольку во время сна управление уровнями души не подвластно человеку, ему может присниться нечто, поднимающееся из самых темных подвалов его психики, но возможно, что он удостоится раскрытия более высоких уровней. Будучи высшей сущностью, душа, в отличие от тела, не ограничивается знанием, приобретенным, скажем, в процессе обучения или благодаря работе органов чувств. Поэтому она способна поведать человеку о том, от чего его отделяет значительное расстояние или время, о чем невозможно узнать, когда он не спит. Поэтому некоторые видят во сне нечто, не принадлежащее к нашей реальности. Примером такого сновидения может служить лестница Яакова; это одна из разновидностей откровения . Душа в снах такого рода связывается с высшими сферами и проявляется через формы и образы, которые способна воспринять человеческая психика; в результате ей удается показать своему обладателю сюжет, превосходящий уровень его сознания.