Раввин И.Вольф                                                                                                                                    

Шолом, дорогие друзья! В главе «Шмот», которую мы изучаем на этой неделе,  еврейский народ изнывает от непосильного рабства, и когда стон его достигает такой силы, что становится услышанным на Небесах, Всевышний вспоминает  Завет с Авраамом, Ицхаком и Яаковом, и решает помочь угнетаемым евреям. Для этого   Г-сподь выбирает подходящую кандидатуру: человека твердых правил, сильного, справедливого, неравнодушного, каким Ему представляется главное действующее лицо этой главы – пастух Моше, вошедший в мировую историю под гордым именем Моисея.

Глава начинается не с грома и не с чудес, а с простых слов: «И вот имена сынов Израиля…» (Шмот 1:1).

Мудрецы обращают внимание: Всевышний снова перечисляет эти имена, хотя мы уже знаем их. Зачем? Чтобы научить нас: даже в изгнании каждый человек — не число, а имя. Если фараон видел в евреях рабочую силу, то для Торы — мы личности. Отсюда первый урок: когда мир пытается нас обезличить, Тора напоминает — у каждого есть имя, история и предназначение.

Интересно, как ни страдает еврейский народ в Египте, но именно там он растёт: «А сыны Израиля плодились и размножались… и наполнилась ими земля» (Шмот 1:7)

Это не только исторический факт, но и духовный закон: давление не уничтожает душу Израиля, а раскрывает её силу. Другими словами, трудные периоды не всегда знак упадка — иногда это почва для будущего освобождения.

В главе «Шмот» тихими героинями избавления становятся женщины:
повивальные бабки Шифра и Пуа, мать Моше, его сестра Мирьям, и даже дочь фараона.

«И убоялись повивальные бабки Бога и не сделали, как говорил им царь Египта» (Шмот 1:17) Их протест бессловен, они не кричат лозунгов, но выбирают жизнь — и этим меняют ход истории. А это значит, что истинная вера проявляется в поступке, часто тихом, но решающем.

Моше, пасущий овец, видит необычное:

«И вот, куст горит огнём, но куст не сгорает» (Шмот 3:2)

Мудрецы прошлого полагают в этом образ Израиля — народ в огне истории, но не уничтоженный. А ещё — образ человеческой души, которая может быть охвачена Божественным светом и при этом не потерять себя.

И там же Моше слышит слова, которые звучат сквозь века: «Я буду Тем, Кто Я буду» (Шмот 3:14)

Всевышний как бы говорит: Я с вами не только сейчас, но в каждом вашем будущем испытании. То есть, Он не обещает отсутствия трудностей, но обещает Своё присутствие в них.

С чего начинается освобождение еврейского народа? Оно начинается с сострадания. Ведь до чудес, до казней, до рассечения моря мы читаем простые слова:

«И услышал Бог их стон… и узнал Бог» (Шмот 2:24–25)

Боль человека услышана и дело освобождения еврейского народа берет в Свои руки Всевышний. Отсюда главный урок главы «Шмот»: освобождение народа начинается тогда, когда человек перестаёт быть равнодушным — к чужой боли, к собственной миссии, к голосу Бога внутри себя.

И если, читая эту главу, мы понимаем, что где бы мы ни были, даже в Египте,  имена уже произнесены, куст уже горит, и путь к свободе уже начался – это означает, что каждым получен шанс сберечь себя и своих близких и не забывать, что двери общины всегда открыты.