Ну что, готовы? Наберите воздуха в грудь! Потому что только наш человек может сначала сэкономить на подарке другу, а потом подать на него в суд за то, что подарок оказался слишком ценным.

​ Студенты — это такая каста, у которой в кармане всегда «зеро», но в голове — планы по захвату Галактики. Коля, Петя и отличник Изя стояли перед дилеммой: их сокурсник Миша женится на Маше, а в общаковской кассе — тридцать копеек и засушенный таракан.

​— Надо занять у Миши, — предложил Коля. — Скажем: «Мих, дай в долг на подарок тебе же, мы с первой стипендии отдадим». Это же честно! Мы инвестируем его же деньги в его же радость!

​— Банк не даст, — вздохнул Петя. — Я вчера заходил, они спросили справку о доходах. Я им показал зачетку. Кредитный менеджер плакал со всем отделом.

​Тут в дело вступил Изя. У Изи была голова, в которой интегралы совокуплялись с еврейской предприимчивостью.

— Слушайте сюда, гиганты мысли, — сказал Изя. — Мы покупаем два лотерейных билета по пятьдесят копеек. Итого — рубль. Вручаем со словами: «Дарим вам шанс на миллион!». Если проиграют — мы не виноваты, это фортуна. Если выиграют… Ну, не выиграют же!

​На свадьбе друзья стояли с видом меценатов, дарящих Третьяковку.

— Миша! Маша! — вещал Изя. — Мы решили не дарить вам банальную кастрюлю. Мы дарим вам СУДЬБУ!

​Миша посмотрел на два клочка бумаги. Маша вежливо улыбнулась, спрятав билеты между томиком стихов Асадова и коробкой конфет. Гости выпили, закусили, и про подарок забыли.

​А через месяц грянул гром среди ясного неба

Изя, который на всякий случай записал номера билетов (чисто для статистики, как он говорил), вбежал в общагу с криком раненого бизона:

— Волга! ГАЗ-24! Цвет «белая ночь»! Эти гады выиграли машину на наш рубль!

​В комнате повисла тишина. Коля первым нарушил молчание:

— Погодите… Мы дарили два билета. Бумагу. Мы не дарили железо с двигателем! Это юридическая ошибка!

​Битва титанов вспыхнула мгновенно. Друзья прислали к молодоженам делегацию.

— Миша, — сказал Петя, — давай по-честному. Выигрыш — тринадцать тысяч рублей. Вы берете себе рубль (стоимость подарка), а остальное делим на четверых. Мы же друзья!

​— Пошли вон! — ответил Миша, который уже присмотрел чехлы «под леопарда».

​ В дело вмешались родители. Мама Изи, Роза Марковна, написала письмо ректору: «Мой сын, не доедая маминых котлет, подарил однокурснику целое состояние! Прошу вернуть разницу в калориях!». Отец Коли, суровый прапорщик в отставке, пошел еще дальше и подал в суд: «Прошу признать сделку недействительной, так как студенты по закону не могут дарить движимое имущество стоимостью выше 10 рублей без согласия опекунов!»

​Собрали бюро комсомола. Комсорг факультета, Геннадий Шпак, человек с лицом, вырубленным из учебника истории КПСС, стучал кулаком:

— Товарищи! С одной стороны, мы видим жлобство дарителей. С другой — нетоварищеское поведение одаряемых! Почему Миша не прокатил друзей до столовой? Почему не разделил радость в денежном эквиваленте?

​— Гена, — плакал Изя, — я эти пятьдесят копеек от сердца оторвал! Я на них мог два дня коржики кушать!

​Пока суд да дело, дошло до суда. Заглянем в душный зал, где страсти кипели так, что у портрета Фемиды едва не сползла повязка. Шла подлинная битва за «Белую ночь»

Судья — Надежда Петровна, женщина со стальным взглядом и прической, напоминающей шлем Александра Невского, — открыла заседание.

​— Истец, студент Исаак Шниперсон, встаньте. Объясните суду суть претензии.

​Изя встал, поправил очки, которые от волнения постоянно сползали на кончик носа.

— Ваша честь! Произошла трагическая ошибка планирования. Мы, как честные люди, хотели подарить другу Мише надежду. Понимаете? Эфемерное чувство! А получили конкретный агрегат мощностью 95 лошадиных сил.

​— И что вас не устраивает? — прищурилась судья.

​— Цена вопроса, Ваша честь! — встрял Коля с задней скамьи. — Мы скидывались по 33 копейки! За эти деньги можно купить батон и бутылку кефира, а не «Волгу» с хромированными бамперами! Получается, что мы совершили сделку, находясь в состоянии аффекта от собственной щедрости!

​— Молчать, Коля! — шикнул Изя и продолжил. — Мы требуем признать дарение частичным. Билеты — дарим. А то, что на них напечатано — это наша интеллектуальная собственность, случайно перешедшая в чужие руки!

— Истцы, — обратилась она к Коле и Пете, — вы подтверждаете, что передали билеты добровольно?

Друзья грустно молчали.

​Дошло до защиты. Миша, супруг, встал, крепко держа за руку Машу.

— Ваша честь, — сказал он, — когда они вручали билеты, Петя кричал: «Миха, чтоб ты на этой бумажке в коммунизм въехал!». Я въехал. Какие вопросы?

​— Мы не говорили «въехал»! — взвился Петя. — Я сказал «чтоб ты жил богато», но я имел в виду духовное богатство, библиотеку там собрать или гербарий! Кто же знал, что у государства на этот счет такие пошлые материальные планы?

​​Тут в бой вступила тяжелая артиллерия. Высадился родительский десант. Мама Изи, Роза Марковна, встала в полный рост:

— Товарищ судья, я вас умоляю! Посмотрите на этих «меценатов». У моего Изи штаны протерты так, что через них видна его неудавшаяся карьера великого скрипача. Разве может ребенок с такими дырками на коленях дарить автомобили? Это же абсурд! Это же подрыв основ семейного бюджета! Миша, деточка, верни машину, возьми деньгами за лобовое стекло и разойдемся как родственники!

​Отец Коли, отставной прапорщик, рявкнул с места:

— Считаю, что имела место диверсия! Студент не имеет права владеть имуществом, которое стоит дороже, чем весь его факультет вместе с деканом! Это вносит разброд в неокрепшие умы!

​​Судья Надежда Петровна долго смотрела на троицу друзей, потом на счастливых молодоженов и, наконец, на лотерейный билет, приобщенный к делу.

​— Суд, — начала она, — рассмотрев дело вашей «безумной лотереи», пришел к выводу:

​Билет является предъявительским документом. Кто предъявил — того и тапки. В данном случае — колеса.

​Истцам Коле, Пете и Изе назначается принудительное чтение басни Крылова «Стрекоза и Муравей», с упором на главу о том, что надо думать до того, как «лето красное пропели».

​Мише и Маше суд рекомендует… — Судья сделала паузу и вдруг человечно улыбнулась. — …рекомендует подвезти друзей до вокзала, когда те поедут на каникулы. Но только на заднем сиденье и с закрытыми окнами, чтобы их жаба не выпрыгнула на проезжую часть.

​Когда все вышли на крыльцо, Изя подошел к Мише и тихо спросил:

— Миш, ну честно… ГАЗ-24, да? А магнитолу поставишь?

​Миша похлопал друга по плечу:

— Поставлю, Изя. И первой песней, которую ты услышишь, когда я буду проезжать мимо нашей общаги, будет «Плачут гитары».

​Спустя две недели после суда, Изя, обняв друзей за плечи, заговорщически сообщил, что берется интегрально доказать, что он “совладелец запаски”…