Глава «Кдошим», которую мы изучаем на этой неделе, начинается указанием: «Будьте святы, ибо свят Я, Г-сподь, ваш Б-г», Ваикра (19:2). Центральная мысль этой главы  – утверждение, что каждый еврей обязан быть святым. В ней содержится 51 заповедь и множество предписаний и запретов.

Это понятно, неясно другое. Предыдущая глава Торы, где, как известно, нет ни лишнего слова, ни буквы, «Ахарей», заканчивалась требованием:  «Не оскверните себя… Я — Г-сподь, ваш Б-г». Есть ли разница между словами «не оскверните себя» и «будьте святы»? Разве, по крупному счету, это не одно и то же?

            Рав Ицхак Зильбер в своих «Беседах о Торе» говорит об этом так:

«Разница между ними есть. Вроде бы это одно и то же, как призывы «не пачкайтесь» и «будьте чисты». Но так же, как существует разница в оттенках во второй паре выражений, есть и разница в уровнях — в первой.

«Не оскверните себя» — это нижняя граница святости. «Будьте святы» — это указание на то, что в святости можно подниматься все выше и выше. Существуют разные уровни святости, и им нет конца».

Рамбан в комментарии к началу этой главы говорит, что есть люди, которые формально не нарушают заповеди Торы, — но при этом манера их поведения мешает достижению святости. Таковы непристойная, развязная речь, обжорство, неряшливость, пьянство, похотливость. Можно, увы, быть низким человеком и в рамках законов Торы. Так вот: глава «Кдошим» говорит о более высоких вещах, чем только «не оскверняйтесь». Она содержит правила соблюдения святости.

Святой – это не обязательно седая длинная борода, непрерывная молитва и изучение святых книг. Любой еврей, у кого есть возможность и желание развратничать и сумевший это желание в себе подавить, является святым. И человек, отказывающийся от некашерной пищи, тоже святой.

Вот почему законы о запрещенной пище и запрещенных половых отношениях Рамбан так и называет: исурей-кдуша — «запреты ради святости». Свят человек, который не ест трефное мясо и мясное вместе с молочным. В главе «Шмини», где перечисляются запрещенные в пищу животные, прямо сказано: «Не оскверняйтесь ими… ибо Я — Г-сподь, ваш Б-г, и освящайтесь, и будьте святы» (11:43)

            Так что святость, в еврейском понимании, штука весьма разносторонняя. К ней прямо относятся стихи главы «Кдошим» про насыщение голодного и защите слабого:

            «А когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего и опавшего при жатве твоей не подбирай. И виноградника твоего не обирай дочиста, и оставшихся отдельных ягод в винограднике не подбирай: бедному и пришельцу оставь их, Я Господь, Бог ваш». Ваикра, 19; 9-10.

Или: «Не обирай ближнего твоего и не грабительствуй, и не задерживай у себя на ночь заработка наемника до утра. Не злословь глухого и пред слепым не клади претыкания; бойся же Бога твоего, Я Господь», Ваикра, 19; 13-14. А все это вместе укладывается в великую нравственную формулу поведения Избранного народа, данную нам Торой один раз и на все времена: «Не мсти и не храни злобы на сынов народа твоего, а люби ближнего твоего, как самого себя; Я Господь».

Так что настоящая святость – это любовь к себе, уважение и забота о других, плюс  все духовные и материальные проявления  этих дефиниций.

Постоянно общаясь с людьми, в синагоге или вне ее, я, как и любой другой, имею о них собственные представления. Какие-то черты воспринимаются мной с одобрением, что-то другое – не очень, но я стараюсь относиться к этому как к мелким человеческим слабостям, с которыми со временем человек непременно справится. Меня с детства учили, даже если я прав,  не оскорблять людей резким замечанием, а если это и делать – то в самой тактичной, щадящей форме и лишь тогда, когда это диктуют интересы общества. Потому что бережное отношение к любому человеку – залог того, что он обязательно справится со своими недостатками, ведь стремление к святости – у душе у каждого еврея.

Понимание нравственного комплекса, называемого в иудаизме словом «святость»,  и повседневное стремление к ней, поможет нам сберечь себя и своих близких, не забывая, что двери общины всегда открыты.