В.Бронштейн
Приятельница разместила в ФБ прекрасный текст о верности, типа: «Верность другому человеку – это не только проявление преданности ему, но и уважение к себе и своим принципам».
Что тут скажешь? Высокие материи в кристально-чистом варианте, как говорится, ни убавить, ни прибавить.
А я попробую. Расскажу о верности, напрочь лишенной высоких материй. И, тем не менее, настоящей верности, да еще какой – до конца, до гробовой доски!
Был у меня в прошлой, ещё до израильской жизни один знакомый, коллега, учитель математики из соседней школы. Симпатичный мужчина, высокий, с красивым породистым лицом и чуть вьющимися волосами. Всегда подтянут, элегантен, блестящий специалист.
Известно, что в школьных коллективах мужчина – редкость, и тем заметнее каждый для представительниц слабого пола, нашедших призвание в благородном учительстве и алчущих мужского признания их неоспоримых достоинств. Короче, наш математик, хотя и женатый, имеющий двух дочерей-погодков, купался в лучах всеобщего преклонения и призрачных надежд молодых и не очень училок, страждущих по этой части. Старшеклассницы тоже от них не сильно отставали, прилипая к нему на переменах с вопросами математического свойства. Директора его школы, который сам был не прочь приударить в левом направлении, это заметно раздражало. И он даже мечтал избавиться от невольного соперника.
Коллега тоже жил в городе. И мы с ним по пути на работу или обратно часто оказывались рядом в автобусе, коротая путь беседами на разные темы.
И как-то зашла речь о дамах; я, смеясь, сказал, что представляю, как они ему докучают, но он почему-то смутился, говоря, что всё это для него не имеет ни малейшего значения, потому что он женат и его вполне устраивает супруга. (Кстати, излишне полная невысокая женщина с вечно недовольным видом).
– И даже не удостаиваете внимания особо рьяных претенденток, как вам это удается? – пошутил я.
– Да просто у меня нет тяги к другим женщинам, – досадливо отвечал он.
– Что ж, для педагога, с которого берут пример воспитанники, быть однолюбом весьма похвально, – заметил я (с некоторой завистью).
– Да какой там однолюб, – отмахнулся он, – я абсолютно нормальный человек, и женщины мне нравятся, вот только…
– Что – только? – заинтересовался я. – Что ж вам мешает?
Мой визави минутку помолчал, а потом стыдливо признался: – Понимаете, я с детства так воспитан… Ну, в общем, брезгливый я. Ко всему, грязному, нечистому… С женой как-то сладились, привык, а начинать это дело с чужой женщиной – его даже передернуло – нет! Как подумаю, что у них там творится, меня прямо перемыкает. Брезгую я ими…
Я удивленно задумался: что же у них там такое творится, что не творится у его достойной супруги? А после решил: повезло человеку, что он педагог, а не, упаси Господь, гинеколог…
