Говорят, евреи – это народ, способный к точным наукам. Не стану отрицать, если читатель поправит меня и скажет, что мы также, обладая крупнейшими достижениям в области культуры и искусства, не менее способны и к высокой гуманитарной деятельности. Но в рамках беседы, посвященной главе «Бемидбар», первой главе из одноименной книги Торы, ограничимся искусством того счета, в проявлении которого, по требованию Всевышнего, евреи древних времен, как и наши нынешние соплеменники, всегда достигали поистине замечательных результатов.
Что такое: научиться считать? Это не только безупречно овладеть математическими навыками. В духовном смысле это еще и обрести умение видеть и отличать главное от второстепенного, потому что, в принципе, механическому счету может принадлежать все, кроме обобщенных абстрактных понятий типа: воздуха, воды, любви или ненависти, разумеется, если не применять к ним показателей меры или веса.
В известной притче лектор приходит в зал, где должна состояться заранее объявленная лекция. Но зал оказался пуст, если не считать молодого конюха, сидящего в первом ряду. Лектор подумал про себя: «Должен я говорить или нет?» И он решился спросить у конюха:
– Кроме тебя здесь никого нет, как ты думаешь, должен я говорить или нет?
– Господин, я простой человек, я в этом ничего не понимаю, – ответил конюх. – Но когда я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно дам ей поесть.
Лектор, приняв близко к сердцу эти слова, начал свою лекцию. Он говорил больше двух часов, и, закончив, почувствовал на душе облегчение. Ему захотелось услышать подтверждение, насколько хороша была его речь. Он спросил: – Тебе понравилась услышанное?
– Я уже сказал, что я простой человек и не очень-то понимаю все это. Но если я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно ее накормлю. Но я не отдам ей весь корм, который предназначен для всех лошадей…
Простой человек хорошо усвоил, что следует накормить каждую лошадь, не передав при этом излишний корм, чтобы не оставить голодными других. Сразу скажу, что при таком примитивном подходе количество пищи механически делится на всех, и других вариантов не допускается. Мир духовных ценностей подчиняется более сложным законам. Полученное одним – немедленно передается другому. Ни у кого не убывает, зато прибавляется у всех, потому что арифметические правила здесь не действуют.
Существуют различные системы счета. Известен, например, механистический, которым, в связи с его непродуктивностью, мы, как правило, избегаем заниматься. Это когда предметом пересчета является все малосущественное. Можно провести простой эксперимент: купить, например, килограмм риса или гречки, принести его домой и на глазах домочадцев начать пересчет рисовых или гречневых зернышек. Выражение их лиц вначале наполнится легкой тревогой, но если вы будете и дальше без каких-либо объяснений продолжать заниматься этим зряшным делом, в глазах окружающих появится испуг, и они станут переглядываться в поисках того, кто первым решится вызвать скорую психиатрическую. Потому что нормальный человек пустыми вещами не занимается. Вот если бы вы получили счет за коммунальные услуги, который вас чем-то не устраивает, то немедленное проведение подсчетов и звонок, куда следует, были бы уместны и понятны.
О главе «Бемидбар», которую мы начинаем изучать на этой неделе, духовный лидер нашего поколения Любавичский Ребе говорил: «С этой недельной главы начинают читать четвертую книгу Моисеева Пятикнижия. Своей тематикой данная книга резко отличается от предыдущей книги «Ваикра» (Левит). Если книга «Ваикра» охватывает всего лишь месячный период времени, но зато весьма богата заповедями, то книга «Бамидбар», при сравнительно малом числе упомянутых в ней Божественных предписаний, описывает жизнь в стане израильтян на протяжении почти всего их странствования в пустыне: от начала второго месяца второго года по выходе из Египта – и до одиннадцатого месяца сорокового года их странствования. Недаром название «Бамидбар», означающее буквально «В пустыне», взятое из начального стиха первой главы, прочно укрепилось за этой книгой.
РАМБАМ, приступая к комментированию книги «Бамидбар», так описывает ее содержание: «Книга эта целиком посвящена временным предписаниям, данным им (израильтянам), когда они находились в пустыне, и чудесам, которые произошли с ними… Она рассказывает, как начал Он поражать мечом их врагов и как заповедал им о разделе земли. Но почти нет в этой книге заповедей для грядущих поколений…»
В талмудических источниках упоминается и другое название четвертой книги Пятикнижия – «Хумаш ха-пекудим», т. е. «Книга исчислений». Ему соответствует обычно употребляемое в нееврейской литературе название «Книга чисел». Это имя обусловлено тем, что вся первая глава книги и два первых раздела второй посвящены исчислению сынов Израилевых, имевшему место через месяц после сооружения Мишкана (Скинии Завета). Об исчислении израильтян упоминалось в Торе и раньше: в главе «Ки Тиса» книги Исхода. Но исчисление, о котором повествуется в «Книге чисел», отличается от предыдущего главным образом тем, что в нем счет велся «по семействам их, по отчим домам их». По мнению Мидраша, такой метод пересчета евреев был ответом иноплеменникам. Мидраш говорит: «Когда евреи получили Тору, народы мира, завидуя им, заявили: чем евреи лучше других народов? Но Всевышний сказал: принесите-ка вашу родословную, как мои дети приносят». В те времена среди народов царили моральная распущенность и разврат, не только не порицаемые, но зачастую прямо поощряемые господствовавшим в ту пору язычеством. И только сыны Авраама, Ицхака и Яакова, храня верность традициям своих прародителей, строго охраняли в своей среде святость супружества и гнушались разврата. Поэтому только израильтянин мог тогда уверенно указать на свою принадлежность к тому или иному отчему роду, и поэтому только израильтяне смогли бы исполнить наказ о пересчете своих рядов «по семействам и по отчим родам». Таким образом, исчисление евреев «по семействам их, по отчим домам их» означает высшее духовное служение, объектом которого является каждый сын избранного Им народа, бесценный бриллиант, который должен исполнять предписанную ему свыше миссию. То, что хочешь сберечь и приумножить, следует всегда бережно пересчитывать, чтобы надежно хранить в поле своего зрения.
Символично, что глава «Бемидбар» всегда читается за несколько дней до праздника Шавуот, когда мы отмечаем получение еврейским народом Торы. И тут не уйти от вопроса, который задают многие: почему Б-г явил нам свою Тору в пустыне. В таком неуютном месте, где мало воды, которая так необходима изнуренному жаждой организму. Нет высоких кустов или деревьев, дарящих нам защитную тень. Да и вся жизнь обычно начинается лишь ближе к позднему вечеру, когда спадает жара, из-за которой в дневное время все живое замирает.
Пустыня – это жаркие, раскаленные от безжалостного солнца пески, страшные пустынные ветры, вызывающие пыльные бури, от которых усталым путникам трудно найти спасение. И ощущение глобального одиночества: когда в этом гибельно опасном мире только ты, твои соратники – по несчастью здесь находиться – и Небеса, как единственная надежда на счастливый исход…
На этот вопрос в книге «Мидраши рассказывают» раввин Моше Вейсман отвечал: «Есть несколько причин, по которым Б-г предпочел пустыню обитаемым землям. Среди них такие: Если бы Тора была дарована в Эрец Исраэль, обитатели этой страны притязали бы на особую близость к Торе. Чтобы научить нас тому, что у каждого еврея равная доля в Торе и равные обязательства перед ней, Б-г говорил с евреями в такой местности, куда каждый имел право беспрепятственно прийти.
Являя Тору в пустыне, Б-г учил нас, что желающий стать великим на поприще изучения Торы должен уподобиться пустыне, т.е. стать ничейным. Эти слова означают: Как в пустыню может беспрепятственно вступить всякий, так и еврей должен быть смиренным.
Еще одна характеристика пустыни — ее пустота. Интеллект еврея, прежде, чем в нем смогут укорениться идеи Торы, должен быть подобен пустыне, чист от всякого чуждого. Некий царь завоевал еще одну страну и присоединил ее к своим владениям. Он хотел, чтобы жители и этой страны подчинились его законам, и поэтому объявил, что посетит один из городов, дабы там его признали новым властелином.
Однако, наперекор ожиданиям, когда царская колесница прибыла в город, ее не встречали ликующие толпы. Царь проехал по пустынным улицам, и ни единой души не было видно. Этот город населен был процветающими купцами. Одни боялись, что новый правитель обложит их налогом, другие вели нечестную торговлю и опасались, что царь положит конец их мошенничествам или, и того хуже, накажет их. Для них было разумным постараться избежать власти нового царя.
Царь понял, что жители этого города не хотят признать его правителем. Тогда он объявил, что на следующий день посетит другой город.
Назавтра взору царя предстала та же самая странная картина: никто не вышел приветствовать его. И царь уразумел, что процветающие граждане только что завоеванной страны не захотят добровольно подчиниться его власти. Взамен этого он должен добиться поддержки менее обеспеченных жителей. Он повторил свои заявления в окрестностях опустошенных городов, жители которых лишились имущества и всех пожитков.
Услышав о приближающемся прибытии царя, эти обнищавшие люди возрадовались. Власть нового правителя означала надежду на будущее. Он мог выделить средства на восстановление их снесенных домов и пришедших в негодность земель, мог нанять их к себе на службу. Они не имели денег, которые царь мог бы конфисковать, и не совершали дел, которые могли бы вызвать у царя осуждение. Поэтому на следующий день царя приветствовала ликующая толпа.
Так и Всемогущий в поисках подходящего для откровения Своей Торы места приблизился к Красному морю. Но оно убежало от Него, как сказано в Теилим (114:3): "Море увидело (Всемогущего) и побежало". Морю стыдно было предстать перед Шехиной, ибо на его берегу находился идол Баал Цефон, которому поклонялись египтяне.
Тогда Ашем подумал, что местом дарования Торы могут быть горы, но горы "прыгали в сторону как овцы" (там же). Они убежали, зная, что недостойны участвовать в Откровении, ибо на их вершинах идолопоклонники установили свои изваяния.
Наконец, Шехина приблизилась к пустыне, и пустыня не отступила. Она могла принять Всемогущего без страха и стыда, ибо была абсолютно пуста и не запятнана идолопоклонством. Поэтому для дарования Торы Б-г избрал пустыню».
Для нас в этом кроется вечный урок: беречь свои души от опустошения, себя и своих близких от превратностей жизни, и помнить, что нас ждут в синагоге.
