Как старый учитель, я видно не могу уже обойтись без того, чтобы давать уроки другим или, на худой случай, получать их сам. И, странное дело, чем больше я получаю таких уроков, тем охотнее, без малейшего спроса, стремлюсь передать их кому-то другому, надеясь, что он поделится ними с третьим. Просто наказание какое-то.
Так что, простите, если высказанное здесь мной, вам ни к чему – легко пропустите да просматривайте дальше содержание сайта.
Недавно нам с женой довелось побывать на юбилейном событии одной пары, наших добрых давних знакомых, надумавших отметить «золотую» свадьбу. «Молодые» решили провести ее пышно, тем более, у них была такая возможность: он – специалист высочайшего класса и хорошо востребован, несмотря на возраст; к тому же, дети и внуки стоят на ногах довольно крепко.
Радостную дату отмечали в ресторане. Собралось человек сорок. Официанты сновали по залу с озабоченными лицами, чувствовалось, что они удивлены происходящим. Никогда не забуду чудесную обстановку, царившую в тот вечер на семейном празднике. Радостные лица людей, теплоту взглядов, нежность, с которой «молодая» бережно поддерживала во время белого танца своего старого Петеньку, и как враз помолодели лет на 30 юбиляры, когда неожиданно прозвучало громкое «горько»!
А какие душевные тосты звучали в зале! И если я, признаюсь, принимал вначале решение своих друзей отмечать эту красную дату с некоторым предубеждением, то, вернувшись с женой домой, мы еще долго говорили о том, какие молодцы юбиляры, и это мероприятие – не что иное, как заметная веха и в какой-то степени подведение итогов прекрасно сложившейся жизни, единства их судеб – настолько все это выглядело достойно и трогательно.
Уже поздно ночью, отходя ко сну, поймал себя на странной мысли: а ведь я не люблю таких мероприятий и, по возможности, их избегаю. Так в чем же дело – почему нынешний вечер стал исключением из этого правила и принес всем так много удовольствия?
Моя нелюбовь к юбилеям имеет под собой прочную основу. Не верю тому, что на них происходит, считаю неискренними тосты и прочие красивости, которые звучат на подобных официальных тусовках. Где-то читал, что все славословия, которые звучат памятных чествованиях, надо делить на 10 или еще больше. Тогда зачем терять время, внимая тому, что лицемерно преподносится «к месту» и «к дате»? Когда затрапезного профессора местного университета, который всю жизнь носил институтский ромбик, чтоб, упаси Господь, его никто не спутал с водопроводчиком, в юбилейном ажиотаже величают крупнейшим отечественным ученым. А вполне заурядную личность, пусть хорошего человека и доброго труженика, без всякого стеснения называют «светочем мысли»…
Здесь есть и еще один малоприятный нюанс. Обычно на чествованиях к дате все, кроме юбиляра, а иногда и он сам, прекрасно понимают цену льстивым дифирамбам, но – странное дело! – никто не боится выглядеть смешным: ни те, кто взахлеб несет разную чушь, ни те, кто ее всерьез принимает.
А чего стоят так называемые служебные именины наших начальничков, проходящие, как близнецы-братья, по типу безостановочного конвейера: вход – объятия – поздравление – вручение подарка – распитие дежурной рюмки – заглатывание бутерброда с унылой шпротиной – выход (пятясь, задом к двери), и – следующий, следующий, следующий… О них и говорить не хочется.
Как-то отмечали у нас юбилей одного крупного местного деятеля. Большой зал его организации был битком набит чествователями. Подчиненные ему коллективы по очереди поднимались на сцену и читали какие-то глупые вирши, а некоторые даже пускались в пляс от переполнявшего их счастья. И – славословили, славословили, славословили! А он сидел с важным выражением своей лоснящейся от пота жирной ряшки, и с удовольствием внимал здравицам, придирчиво перебирая подарки. Честное слово, всех тошнило… Тем более, репутация юбиляра была основательно подмочена всякими оборутками, до которых он был большой охотник. Не думаю, чтобы в том зале нашлось 5 – 6 человек, которых искренно радовали бы успехи именинника, но твердо уверен, что все остальные, несмотря на их речи и поддельные улыбки, его ненавидят и презирают.
В общем, вышли мы по окончанию действа с коллегой, примерно моего возраста, поглядели друг на друга, вздохнули и, не сказав и слова, разошлись по своим школам.
Так получилось, что через некоторое время я встретился с бывшим губернатором, ныне покойным Вербицким, мы разговорились, и как-то к слову я рассказал ему об этом юбилее. Он на минутку задумался, потом мудро усмехнулся и покладисто заметил:
– Да не бери ты это в голову, думаешь, там кто-то поздравлял юбиляра? Поверь человеку, который в этой кухне полжизни варился: грош цена всем этим грандиозным сборищам! Любой начальник-юбиляр, кроме членов своей семьи, никого всерьез не интересует. Конечно, многие хотят от него чего-то получить, но это совсем другая тема. Запомни: на таких юбилеях поздравляют не человека, а его кресло!
Знаешь, еще год назад, когда я «держал» область, в день именин ко мне было трудно пробиться. Приемная была буквально забита генералами и банкирами, депутатами и крупными предпринимателями, руководителями областных и городских служб. Цветов наносили – больше, чем в иной оранжерее, как на похороны! Заглядывали в глаза, улыбались, трясли в упоении руку, были счастливы, кого я приглашал «посидеть» вечером вместе.
А вот теперь, когда я оказался не у дел, меня пришли поздравить шесть человек, да еще трое позвонили. Юмор понял? Так что все это суета-сует, и надо уметь отличать настоящее от поддельного, а тот, кто воспринимает такие штуки всерьез – дурак, и не более.
Эти слова я запомнил, а через какое-то время, совершенно случайно, получил им веское подтверждение. Тогда нашей областью руководил бывший министр МВД Ю.Кравченко. Накануне своего дня рождения он пригласил к себе помощников и сказал, что вечером отправляется в Киев, хочет отметить именины в семейном кругу.
– Ну что вы, Юрий Федорович, как это можно: знаете, сколько людей придет сюда завтра вас поздравить? Это ж вы их как обидите, здесь все вас так уважают… – пылко промолвил один из помощников, страдальчески морща лоб и горестно опустив уголки губ.
Губернатор, со смешливыми искорками в глазах, оглядел своих оруженосцев, затем резко повернулся, прошел к вешалке, снял серую фетровую шляпу и положил ее посредине большого служебного стола, напротив своего кресла.
– Можете не переживать, – твердо сказал он. – Будьте уверены: сюда не придет ни один человек, чтобы поздравить лично меня, Кравченко Юрия Федоровича! Знаю, что завтра здесь будет толпа. Они придут поздравлять мою должность. Пожалуйста: стол и кресло на месте, а вместо себя – я оставляю собственную шляпу. Думаю, этим они вполне удовлетворятся!
Подлинность этой истории – стопроцентна. Ее мне рассказал один из тех, к кому обращался тогда губернатор. Его шеф знал толк в таких вещах. Жаль, что он был замаран в деле Гонгадзе и так бесславно кончил. Он мог быть хорошим губернатором.
Мудрые люди знают, что настоящую цену руководящим особам, чего они стоят
на самом деле, можно определить только одним способом: отнять от каждого его должность, вычесть из общей составляющей служебное положение. И вам откроется истина. Обычно дети знают цену своим родителям лучше, чем родители – детям. Потому что дети видят то, что есть, а мы – что хотим видеть. Это не всегда совпадает.
Желаю своему читателю, чтобы его окружение видело в нем близкого человека, а не чудную фетровую шляпу!
