На долю каждой эпохи выпадают свои плюсы и минусы, достоинства и тяготы. О бедах и невзгодах поговорим в другой раз, ведь большинство из нас не только их хорошо знает, но и в полной мере ощущает. Тем более, по мнению мудрецов, ничто так не самосохраняет нас, как позитивное мышление. По типу: думай о хорошем – и будет у тебя все хорошо. Когда-нибудь…
Справедливо считается, что важнейшим из удовольствий нашего бытия является человеческое общение. Разумеется, не с недругами или неприятными нам людьми, а с теми, кто своими взглядами на жизнь, поведением в быту, существованием в многогранном мире – интересен нам и способен привнести новую живительную струю в наше мировосприятие.
Тяга к общению с себе подобными как немаловажный фактор бытия была тщательно изучена психологами и получила научное обоснование в виде введения нового термина – «сенсорное голодание», другими словами – отсутствие притока новых впечатлений. И если обыкновенный голод, сопровождающий человечество на всем пути существования, ведет к физическому истощению, а иногда и гибели организма, то сенсорное голодание зачастую приводит к не менее губительным духовным последствиям: подмену цели и смысла существования – поискам разного рода развлечений, пьянству и наркомании, асоциальному поведению, а в конечном счете, к деградации личности.
Всего век назад полноценное общение, вне крупных городов и культурных центров, богатых значительными личностями, было значительно затруднено. На долю грамотных обитателей периферии, доставалось ограниченное количество связующих граней общения, как то: близкие родственники и окружающая публика, интеллектуальный уровень которой далеко не всегда удовлетворял требованиям более – менее взыскательного человека, да книги, авторы которых через эпохи и расстояния дружелюбно протягивали руку читателю – собеседнику. Удовольствие, надо сказать, не из самых распространенных, в силу малого тиражирования литературы и трудностей ее приобретения.
Отсюда самодеятельные театры крепостных, псовая охота, всевозможные балы, непомерная карточная игра, разные формы злачных и сексуальный увеселений и прочее, прочее, прочее, долженствующее хоть как-то утолить голод на приток новых впечатлений.
Чтобы не углубляться дальше, приведу собственный пример. Когда я закончил пединститут и получил направление в сельскую местность, от искренно соболезнующих не было отбоя.
– Бедняга, тяжкое тебе выпало испытание, как бы ты там, в селе, на безлюдье, не спился еще ненароком…
Картина сельской жизни оказалась не столь страшной. Конечно же, нашлись люди, в основном, коллеги и сельская интеллигенция, общение с которыми заметно скрашивало трудовые будни. Но, честно говоря, разница между городом и селом в этом плане была довольно ощутимой. И это, заметьте, не в сравнении с Москвой или Ленинградом, а с нашим милым захолустным Херсоном…
Сегодня, думается, это не так. Крупнейшие изобретения прошлого века – радио и телевидение – широко распахнули шлюзы притоку новых впечатлений. Хватает места и книгам, которые никогда не выйдут «из моды», тем более, нынче в электронном виде можно достать и скачать любую. И, кстати, совершенно бесплатно. Но подлинный прорыв обеспечил всемогущий Интернет, – с его огромными возможностями по устранению сенсорного голодания.
Где бы ни жил сегодня твой умный современник, какой пост ни занимал в деловой или социальной иерархии – зайди на его сайт, читай, чем он живет, вступай, наконец, в общение с ним, конечно, если у тебя есть что сказать и чем поделиться.
Недавно на личном сайте Бориса Акунина нашел в комментариях к одному посту такую жемчужину: «Я извиняюсь, но не могу удержаться, чтобы не рассказать анекдот, или даже притчу в тему.
Как-то ко мне во двор забрел старый, устало выглядящий пес. На нем был ошейник, и пес был весьма упитанным, так что я поняла, что он не бездомный и за ним хорошо ухаживают. Пес спокойно подошел ко мне, я погладила его по голове; затем он зашел вслед за мной в дом, медленно пересек прихожую, свернулся калачиком в углу, тяжело вздохнул и уснул. На следующий день он пришел снова, поприветствовал меня во дворе, опять зашел в дом и уснул на том же месте. Спал он примерно час. Так продолжалось несколько дней. В конце концов, мне стало интересно, и я прикрепила к его ошейнику записку следующего содержания:
«Хотелось бы знать, кто хозяин этой прекрасной собаки, и знает ли он (то есть вы), что пес практически каждый день приходит ко мне вздремнуть?» На другой день пес пришел снова, и к его ошейнику был прикреплен следующий ответ: «Он живет в доме, где растут шестеро детей, двоим из которых не исполнилось еще и трех лет. Так что он просто пытается где-нибудь отоспаться.
Можно я тоже приду к вам завтра?».
Этот небольшой текст вначале показался мне забавным, и лишь вчитавшись, я нашел его воистину символичным и наполненным глубоким содержанием. Могу признаться, что он даже заставил меня несколько по-другому посмотреть на, казалось бы, не таящий каких-то особых тайн жизненный мир большого семейства.
Есть у меня приятель, которого Господь щедро наградил детишками. Прекрасный семьянин, добрый человек и отец. Взвалил на себя огромную ношу по руководству общиной. Часто в разъездах, но успевает все. Несмотря на нашу близость, со стыдом отмечу, что мне как-то и в голову никогда не приходило, что это такое – жить в большой семье. А теперь, вот, прочитал и задумался…
Его жена, хрупкая на вид молодая женщина, занимается не только воспитанием детей и ведением дома, но и уделяет много сил и внимания общественной деятельности, всемерно помогая своему супругу в становлении еврейского образования в нашем регионе. И это – когда на ее плечах шумная детвора, где у каждого свой характер, вкусы, желания, да еще и по-детски эгоистичное стремление любым путем завладеть вниманием любимой мамочки…
А ведь если серьезно вдуматься, то жизнь этой еврейской женщины – ни на йоту не принадлежащая, собственно, ей, а полностью и до конца отданная своей семье в целом, и каждому ее члену в отдельности – не что иное, как подвиг. Причем, самой высшей пробы, наверное…
Интересно, что помогает ей всегда сохранять присутствие духа, внешнее спокойствие и доброжелательность в общении с другими людьми? В конце концов – высыпаться, находясь все время на ногах? Не думаю, что это большая тайна, и ларчик сей отрывается довольно просто: настоящие еврейские женщины, подвижнически отдающие себя семье, никогда не страдают сенсорным голоданием. Их жизнь прекрасна: занятые главным, они не маются в поисках третьестепенного.
