Традиции предков призывают нас к бережному и внимательному отношению к каждой личности, даже из тех, кто отошел от веры отцов или вовсе разуверился в Высшей Силе. Этих несчастных принято считать оступившимися и лишь на время покинувшими свою подлинно еврейскую суть. Мы – им не судьи и должны верить, что Всевышний милостив и каждому дает шанс перемениться, чтобы исправить свои грехи.
Интересный случай из жизни известного раввина, вошедшего в историю нашего народа под именем «Скулене ребе», описан раввином Львом Кациным в комментариях к изучаемой на этой неделе главе «Ваэтханан»:
— «Почему вы вызволили из коммунистической Румынии доносчицу, которая бросила вас с сыном в тюрьму? — с этим вопросом шамаш (помощник) обратился к Скулене ребе. — Почему вы затратили столько сил, времени, денег на женщину, из-за доноса которой чуть не погибли в застенках румынского КГБ? Ведь вас объявили шпионом, пытали, натравливали на вас заключенных преступников.
— Эта женщина пережила много страданий, — ответил ребе со слезами на глазах. — Ты не можешь себе даже представить, как власти умели склонять людей к «сотрудничеству», делая работу доносчика «привлекательной»…
Заинтересовавшись судьбой этого замечательного человека, я прочитал книгу Йехудит Самет «Other Side of the Story», из которой узнал, что Скулене ребе, реб Элиэйзер-Зише Португал, родился в бессарабском местечке Скулен в семье раввина. Он с раннего возраста проявил столь незаурядные способности, что уже в 1915 году, в неполные 17 лет, становится раввином Скулен. В 30-ые годы Скулене ребе переезжает в Черновцы, а во время Второй мировой войны попадает в гетто. Чудом ему удается спастись и после освобождения вместе с единственным сыном вернуться в Черновцы, где он усыновляет десятки еврейских детей, потерявших родителей в годы военного лихолетья, и преподает Тору. Естественно, такая личность попадает на учет властей и преследуется карательными органами НКВД. Это заставляет его переехать в Бухарест, где он снова продолжает свою деятельность по усыновлению еврейских сирот.
Какая подвижническая судьба! Любое нормальное общество было бы признательно такому человеку, но, увы, мы имеем дело с коммунистическим режимом, который в 1959 году арестовывает ребе вместе с сыном по обвинению в шпионаже в пользу сразу нескольких стран.
И лишь после вмешательства международной общественности ребе выходит на свободу, переезжает в США, где начинает заниматься – чем, вы думаете? – конечно же, помощью преследуемым евреям, освобождая сотни усыновленных им детей из Румынии и СССР…
Кстати, первое, что он сделал, приехав в Америку, это передал президенту США список людей, попавших в лапы властей Румынии и стремящихся выехать оттуда. И кого, вы думаете, включил он в этот список? Никогда не догадаетесь – женщину, по доносу которой он попал в тюрьму!
Чтобы у читателя не сложилось впечатление, что таких людей среди нас единицы, расскажу о своем близком родственнике, отце моей супруги, доброй памяти реб Нисоне Йосфине, который по доносу своего приятеля попал в тюрьму. Освободившись оттуда, он эмигрировал в Израиль. А в 1992 году этот доносчик приехал туда как турист и целых три недели гостил в доме моего тестя. Не трудно представить себе состояние хозяйки дома, прекрасно знавшей роль их гостя в тех испытаниях, что выпали на долю ее мужа.
– Не пойму, Нисон… – говорила она. – Как ты можешь принимать человека, который отобрал у тебя столько лет твоей жизни?!
– Я хорошо помню ту систему и знаю, что у него не было выбора… – отвечал он.
Здесь есть один интересный момент: и Скулене ребе, и мой тесть, имели все основания для обиды на доносчиков. Но сделали чисто иудейский осознанный выбор: не помнить зла и оказать им помощь в трудную минуту. Хотя по строгости и букве Закона они не были обязаны так делать. Тогда что на самом деле лежит в основе великодушных и снисходительных поступков этих благородных людей?
Их поведение становится понятным из поучительного высказывания раввина Залмана из Вильнюса, который как-то стал свидетелем того, как один еврей в преддверии Йом-Кипура стал просить прощения за свое злословие у другого прихожанина. И тот с гневом выкрикнул: «Никогда! По закону я не обязан тебя прощать, своими словами ты нанес мне большой вред!».
И в этот момент раву Залману открылась истина, и он во всеуслышание заявил: «Только сейчас я понял слова мудрецов Талмуда: “Иерусалим был разрушен лишь из-за того, что люди поступали по всей строгости закона, но не со снисхождением” (Баба Мециа 30). На первый взгляд, пророки упомянули множество грехов народа — причин разрушения Храма. Однако во все времена, когда евреи прощали друг друга, Всевышний прощал им их грехи. Но когда евреи перестали проявлять снисходительность и начали поступать по отношению к друг другу “по всей строгости закона”, то и Всевышний наказал их “по всей строгости закона” за их грехи!».
Услышав это, обиженный тут же простил обидчика…
Тора учит, что в определенных ситуациях снисходительное отношение к нарушителям разного рода правил и установлений, особенно, когда их прегрешения случайны или являются плодом недомыслия, становится законом. Тот же, кто в подобных случаях продолжает поступать согласно «букве закона», наоборот, преступает закон.
В Талмуде содержится рассказ о беднягах-работниках, которые по неосторожности повредили имущество Рабе бар Бар Хане: разбили его кувшин с вином. Удрученный происшедшим, тот взял у них в заклад одежду, стремясь таким образом заставить их возместить ущерб. Об этом сообщили раввину, который немедля приказал: «Верни им одежду!».
— Разве таков закон?
— Таков! «Чтобы ты ходил путем добрых…» (Притчи царя Соломона 2:20)». (Раши поясняет: «Чтобы ты поступал снисходительно»). Но когда он вернул рабочим их одежду, те сказали: «Мы бедняки, целый день трудились, а теперь голодны, нечего нам есть!». На что рав сказал: «Оплати им их труд!»
-Разве таков закон?!
— Таков! Как сказано далее: «… и держался стези праведников» (Баба Мециа 83).
Но лучше всего вышеуказанную модель классического еврейского поведения иллюстрирует небольшой, но емкий по содержанию, стих из нашей главы, который звучит так: «Делай справедливое (прямое) и доброе…». (Дварим 6:18).
Несведущий человек, конечно, удивится: разве «справедливое» и «доброе» – не одно и то же? Оказывается, нет! Справедливое и прямое – это по закону, а вот «доброе» – это знаменитое еврейское великодушие, проявляемое «за чертой закона».
Великий Раши четко поясняет: «доброе» — это уступка за чертой закона. Когда человек уступает положенное ему по праву, проявляя снисхождение к ближнему, то и Небеса проявляют снисходительность и милосердие к нему!
Очень хотелось бы, чтобы читатель, глубоко вникнув в стихи главы «Ваэтханан», содержащие целый клад глубочайших истин: от стержня современной мировой цивилизации, Десяти Заповедей, до вещих слов, в которых сфокусирована вся суть еврейства («Слушай, Исраэйль, Господь, Бог наш, Господь один»… Дварим 6,4), вынес для себя ценный урок, что беречь себя и своих близких – это всегда проявлять снисхождение к ближнему. И помнить при этом, что нас ждут в синагоге.
