Еврейская традиция относится к жизни человека как к величайшей ценности, с которой ничто не может сравниться. Даже законы Торы, с четким указанием «Живите по ним» из Ваикры, по мнению видных раввинов, служат во имя жизни и для укрепления ее, но, ни в коем случае, не несут или пропагандируют смерть. Отсюда важнейшее правило: выполнение закона, соблюдение которого угрожает жизни, необязательно. Другими словами, законы следует свято выполнять, и жить нужно в согласии с ними, но только не умирать из-за них.
Существует три случая или, если хотите, ситуации, когда выполнение закона важнее жизни, и она отходит на второй план по отношению к значимости поставленного перед евреем выбора. Если человек может спасти свою жизнь, совершив убийство невинного, осознанное кровосмешение или уйдя в гадкое идолопоклонство – пусть лучше умрет. Трудно представить количество и разнообразие жизненных коллизий, происходивших на протяжении истории нашего народа в связи с необходимостью делать верный выбор в зачастую неоднозначных ситуациях.
В книге респонсов (ответов раввина на вопросы) «Мекадше-hа-Шем» рабби Цви Гирш Майзельс, испытавший ужасы Освенцима, описал трагический случай, когда нацисты готовили к уничтожению большую группу еврейских подростков, предварительно собрав их в большом помещении. Было известно, что экзекуция состоится на следующий день, и некоторые друзья и родственники стали торговаться с еврейскими охранниками, капо, чтобы спасти своих детей. В трудных ситуациях люди часто теряют голову, но один отец, имевший возможность подкупить охрану, будучи высоконравственным человеком, осознал весь ужас представшей перед ним моральной дилеммы и сделал то, что иудаизм предписывает делать в спорных ситуациях: обратился за советом к раввину.
Рабби Цви Гирш Майзельс пишет: «Простой еврей из Оберланда пришел ко мне и сказал: «Рабби, мой единственный сын, который мне дороже всего на свете, сейчас среди этих мальчиков. У меня есть средства его выкупить. Но я не сомневаюсь, что тогда капо заберут другого вместо него. Я прошу вас, рабби, сказать мне, как считает закон: могу ли я выкупить своего сына? Я сделаю то, что вы мне скажете».
Когда я услышал вопрос, я задрожал и ответил: «Человек, как я могу дать тебе ясный ответ на такой вопрос? Даже в дни, когда Храм не был разрушен, с вопросами жизни и смерти обращались в Санhедрин (Верховный суд). И вот я здесь, в Освенциме, без единой книги, без других раввинов и мой разум болен из-за всех бед и трагедий этого места.
(Далее идет описание Майзельсом внутреннего диалога с самим собой): «Если бы капо сначала освободили одного мальчика, и лишь потом заменили его, у меня была бы возможность для маневра, я мог бы решить, что для капо вовсе не обязательно вместо освобожденного мальчика убивать другого. В конце концов, капо евреи, а еврейский закон строго запрещает лишать одного человека жизни, чтобы спасти другого. Возможно, я мог бы решить, в последний момент они вспомнят, что они евреи, и не посмеют нарушить этот закон.
Но, к сожалению, я отлично знал, что капо всегда сначала искали новую жертву, и лишь потом освобождали выкупленного ребенка. Таким образом, они сохраняли постоянное число пленников и чувствовали себя в безопасности, так что обходного пути у меня не было.
А человек все ходил за мной: «Рабби, вы должны принять решение». Снова я сказал ему: «Слушай, я не могу дать тебе ответ или даже пол-ответа, не посмотрев ни в одной книге, тем более твоя проблема так серьезна…»
В конце концов, увидев, что я не могу решить его вопрос, он сказал мне с чувством: «Рабби, я сделал все, как говорит Тора. Я просил моего рабби принять решение, и нет другого рабби, к которому я мог бы пойти. Если ты не говоришь мне, что я должен спасти сына, значит, ты не смог найти причину, разрешающую мне это делать. Я буду считать, что закон запрещает мне спасти мальчика. Этого мне достаточно. Мой сын будет сожжен ради соблюдения Торы. Я принимаю это решение…»
***
Из этой истории можно сделать вывод, что еврейский народ вправе гордиться высоким нравственным уровнем своих сыновей, способных даже в минуты тяжелых испытаний не отойти от святых заповедей нашей вечной Книги. Разбирая истоки такой духовности, мы обязательно возвращаемся к временам, когда только формировалась наша нация.
Во второй книге Торы «Шмот» (Имена), которую мы начинаем изучать на этой неделе, идет речь именно о таком формирующем народ периоде – пребывании потомков Яакова в Египте, продолжавшемся 210 лет. И если первые десятилетия были вполне удачны для наших предков, то последние 116 лет стали для них порой физически тяжкого рабства и унижающих их национальную гордость нравственных испытаний.
Сегодня мы знаем, что все это завершилось чудесным Исходом, когда Всевышний вспомнил о своем народе и данных его праотцам обязательствах. Но до этого мы должны были пройти длительный и тяжкий путь, в ходе которого, несмотря на все трудности, лишь закалились в огненном горниле чужеземного изгнания.
***
После смерти Йосефа фараон и его приближенные, опасаясь усиления влияния растущего еврейского племени, создали план мероприятий по противодействию кажущейся им угрозе. Евреи высоко ценят жизнь – лишить их жизни, и точка!
Придя к выводу, что главная для них опасность заключается в активном размножении ненавистных чужаков, было принято решение их просто физически уничтожить. Создавать конвейеры смерти-концлагеря, как их фашистские последователи в середине 20-го века, египтяне не могли: техническая оснащенность тех времен не отвечала поставленной задаче, к тому же у идолопоклонников были серьезные опасения по поводу Всевышнего, избравшего евреев для особой миссии в организации мироустройства. Поэтому они были вынуждены избрать более пролонгированные варианты. Для начала – уничтожение младенцев мужского пола в ходе деторождения.
В предыдущих годичных циклах чтениях Торы мы уже говорили об отказавшихся уничтожать еврейских мальчиков благородных повитухах, добрые имена которых – Шифра и Пуа – стали на все времена жизнеутверждающим символом доброты и человеколюбия.
Потерпев поражение с повитухами, фараон растерялся, но ему приснился загадочный сон о старике с весами, на чашах которых маленький белый ягненок перевесил всю фараонову знать. Его главный толкователь снов, известный маг Билам заявил: "Смысл вашего сна не вызывает сомнений. Это предсказание, что в один прекрасный день еврейский ребенок уничтожит Египет". Мудрый философ Итро пытался отговорить фараона от враждебных действий по отношению к евреям, а праведник Иов из земли Уц, видя недовольство властителя, решил самоустраниться и бежал в Мидиан.
В итоге фараон поддержал предложение Билама, который, согласно мидрашу, сказал: "Послушайте меня, ваше величество! Я хорошо знаю этот народ. Я скажу вам, как с ним нужно обращаться. Из истории известно, что огонь не причиняет им вреда. Их Б-г спас праотца Авраама из огненной печи. Мечи не могут убить их, мы знаем, что Ицхак спасся от ножа Авраама на алтаре, а вместо него был принесен в жертву барашек. Ясно, что рабство не действует на них. Лаван поработил Яакова всеми мыслимыми видами рабства, и, тем не менее, Яаков вышел от него богатым, ему сопутствовал успех. Насколько я знаю, есть только одна вещь, против которой они бессильны, — вода! Прикажите своим воинам бросать еврейских мальчиков в Нил, чтобы они утонули!"
Всем трем советникам Ашем воздал по принципу мера за меру: Итро, рискнувший своей жизнью ради того, чтобы дать беспристрастный совет, был вознагражден потомками, ставшими главами Санхедрина и наделенными способностью справедливо судить других;
Билам, посоветовавший убивать евреев, был впоследствии сам ими убит;
Иов, не захотевший высказать свое мнение, получил свою долю страданий.
Того, кто может протестовать против зла, но не делает этого, Ашем считает виновным».
***
Между тем, принимая решение убивать еврейских младенцев, фараон не учел, что физические меры против народа, выполняющего поставленную Всевышним задачу: «Плодитесь и размножайтесь!», – бессильны, а идти против Всемогущего, как говорится, себе дороже. Придет время, и более коварные юдофобы поймут, что для верующего человека физических препятствий не существует, а более серьезная угроза таится в другой плоскости: стать таким, как все. Ассимилироваться. Но это уже тема другого разговора.
Берегите себя и своих близких и помните, что нас ждут в синагоге.
