Сколько ни существует человечество – столько его и преследуют те или иные катастрофы. Причем, как бы кто ни хотел провести меж ними условную градацию: с одной стороны – вызванные природными явлениями, с другой, так сказать – человеческого происхождения: многочисленные войны, техногенные катастрофы, аварии на земле, в воздухе, на воде и под водой, все равно беды, преследующие нас, неисчислимы и нескончаемы. И хоть свойственно нам строить планы на будущее, любой проснувшийся утром человек не может быть стопроцентно уверен, что доживет этот день до конца. Наверное, поэтому в еврейской традиции принято вечером, вручая на ночь свою душу Всевышнему, молиться за то, чтобы проснуться живым, и каждое утро благодарить Создателя, оказавшего нам эту милость.
Между тем, учитывая неустанный контроль и волю Ашема, большинства бед можно было бы избежать, строго придерживаясь традиций наших предков, священного иудаизма. Человек не животное, он наделен мыслительными способностями и при желании всегда может корректировать свое поведение. Вопрос только в том, как вызвать у него такое желание, и ответ на него лучше всего дает бессмертная Тора – кладезь инструктивных знаний и требований к поведению высоконравственной личности.
***
Центральной темой главы «Ноах» является глобальная катастрофа седой древности, погубившая, за малым исключением, все живое на земле – вселенский потоп. Какое нам дело до минувшего бедствия, – спросит углубившийся в свои житейские дела человек, – ведь изменить что-то в своем прошлом нам не дано, зачем же терять время, то и дело озираясь назад?
Мудрые люди знают, что историей пренебрегать нельзя, и следует тщательно анализировать причины, вызвавшие разного рода нежелательные потрясения, дабы не допускать их впредь, вновь и вновь ставя под угрозу существование человечества.
Первородный грех, описанный в главе «Брейшит», как и следовало ожидать, повлек за собой целую вереницу других отступлений и прегрешений.
Не успело после Адама с Хавой, согрешивших лишь единожды, да и то, по недомыслию, смениться каких-то десять поколений, как бурно размножающееся человечество погрузилось в пучину тотального разврата: воровства, жестокости, идолопоклонства и прелюбодеяния. Животный мир немедленно последовал дурному, но заразительному примеру «царей природы». На земле воцарился нравственный хаос. Нетрудно представить себе отношение Всевышнего к такому поведению своих непутевых созданий, Его разочарование в удачливости проекта Сотворения Мира и последующее справедливое возмездие.
О том, как удалось спастись семье праведника Ноаха и представителям животного мира, находившимся с людьми в уцелевшем ковчеге, мы уже размышляли в предыдущих годичных циклах изучения нашей главной Книги. Как это все происходило на самом деле – путешествие людей и животных, трудно себе представить, так как с большинством дикого зверья ужиться в одном месте человеку практически невозможно. Недаром по этому поводу существует немало шуток и анекдотов. Например, такой:
Человек пошел в зоопарк и попал к клетке со львом. Там он видит буквальное исполнение пророчества Исайи – в одной клетке лев и теленок. Изумленный, он подзывает служителя.
– Сколько времени живут в одной клетке лев и теленок?
– Уже больше года.
– Как вам это удается?
– Это не сложно. Каждое утро мы запускаем нового теленка.
***
Вернемся к Потопу, воды которого губительны для любого. Это понятие следует рассматривать значительно шире, чем его буквальная трактовка – опасность стремительных водных масс. Не меньшим Потопом может обернуться для нас пристрастие к чуждым иудаизму вероучениям на политической основе.
Любавичский Ребе рассказывал:
«Когда-то в России, сразу после революции, жил молодой хасид Хабада, живо интересующийся разными политическими идеями. Вначале он увлекся идеями сионизма, затем – коммунизма. Иудаизм был забыт, и его жизнь стала полна новым значением и воодушевлением. Он был счастлив, свободен, лишен моральных принципов, и полностью предан идеям марксизма про освобождение мира от искусственно созданных границ и пределов, в том числе и религиозных.
Отец умолял его изменить свои взгляды, поехать повидаться с Любавичским Ребе хотя бы на несколько минут. Вначале молодой человек высмеял такие старомодные предложения, но после настойчивых уговоров все же согласился поехать к Ребе, правда, при условии, что два его друга-нееврея присоединятся к нему. Через несколько дней молодые большевики, немного выпив, хохоча, вошли в кабинет Ребе. Но когда они столкнулась лицом к лицу со Святым человеком, это произвело на них неожиданный отрезвляющий эффект. Комната наполнилась необычной тишиной, когда Ребе посмотрел на нашего героя и громко сказал по-русски несколько слов: «Он? Нет! Он? Нет! Он? Нет!». А затем опустил взгляд, будто говоря, что встреча окончена.
Молодые люди с недоверием переглянулись, быстро вышли из комнаты, закрыли за собой дверь и разразились безудержным смехом, повторяя с издевкой: «Он? Нет! Он? Нет! Он? Нет!» Как же было весело этим ребятам после аудиенции у еврейского праведника!
Прошло несколько лет, и наш герой стал делать стремительную карьеру в органах власти. Привычная жизнь в полном безверии затягивала его все глубже и глубже. Все было прекрасно, перед ним открывалось отличное будущее, и ему казалось, что вот-вот будет завоеван весь мир. Эти ощущения были настолько новыми и захватывающими, что он едва находил время, чтобы поспать.
Казалось, так будет всегда, но пришел день, когда вся его жизнь была проколота, как воздушный шарик. Он получил официальное извещение о вызове в известную карательную службу для … допроса. К тому времени он уже знал, что бывает с другими, попавшими в жернова репрессий, но никогда не верил, что такой преданный член партии, как он, может когда-то быть тоже обвинен. Он расстегнул ворот рубашки и стал вытирать холодный пот со лба.
Как зверь в клетке, он расхаживал взад-вперед по своей комнате. Ошибки не было. Письмо адресовалось ему, а раз так, никто и ничто не может ему помочь. Единственный выход – бежать, и то, если его уже не поджидают у двери. Впрочем, если они его остановят, он скажет, что идет по вызову в ГПУ. Только не терять времени, иначе – конец!
Он взял повестку и вышел из дома. Теперь это был не видный член советского общества, а бесправный беглец.
Ему пришлось месяцами бродить из города в город, как затравленному зверю спать в парках и заброшенных домах. Он сильно изменился, похудел, перестал бриться, и пламя коммунизма навсегда погасло в его глазах. Он никогда не останавливался подолгу в одном месте, но часто бродил возле синагог, где мог бы получить хотя бы кусок хлеба или ночлег на скамейке, пока постепенно, со звуками молитвы и строк из Торы, в глубине его души стало оттаивать что-то теплое и настоящее.
Зайдя как-то в столовую, чтобы выпить стакан бесплатного горячего чая, он заметил на улице двух характерного вида мужчин, глядящих на него через окно и по очереди рассматривающих какую-то фотографию. Молодой человек отвернулся, но краем глаза успел заметить, что они решительно направились ко входу.
Зайдя в зал, они, вынув оружие, направились к его столику. Понимая, что наступил его последний час, наш герой нашел в себе силы только закрыть глаза и тихо прошептать: «Б-же, помоги мне!».
И тут дверь резко распахнулась, и в помещение ворвался человек, громко закричавший на своих подчиненных: «Сколько я могу искать вас, бездельники! Где вы шляетесь столько времени? Я ищу вас по всему городу! 3а это вы будете наказаны!».
«Нет-нет, начальник!» – протягивая ему фото, шептали они, указывая глазами на бородатого молодого человека, сидевшего в углу и уставившегося на свою чашку.
Начальник выхватил у них фотографию, взглянул на бывшего хасида и закричал: «Он? Нет!». Затем еще пару раз взглянул на фото и закричал еще громче: Он? Нет! Он? Нет! – и с тумаками вытолкал своих подчиненных из столовки.
Это было чудо! И Ребе предвидел его, или, может быть, сам был тому причиной. В любом случае, отныне молодой человек вновь вернулся к своим корням, став любавичским хасидом с сердцем, переполненным радостью».
На свете есть много важных и нужных вещей, но лишь строгое соблюдений традиций наших отцов и дедов и возвращение к своим жизнеутверждающим основам, поможет нам сберечь себя и своих близких и помнить, что нас ждут в синагоге.
